S23ultra, вторая экспедиция. Часть 1. Черновик

Глава

Часть первая.

Глава 1.

"Куда ты прёшь со своим матрасом?"- возмущалась Даша Антонова на Валеру Щанкина, который действительно удивил нас своим полосатым, казенным матрасом обнаружившимся при нём со дня нашего прибытия.

Двери в космический корабль для обратного пути спроектировали сдвижными и закрывались они по герметичным полозьям, как в душевых кабинках. Было их две, как в обычных лифтах. Корабль оказался меньше, чем тот, что доставил нас сюда, потому мы давились, как в старину в автобус, чтобы влезть внутрь, суметь сдвинуть эти двери и запереть их наглухо.

Валера был здоровее всех членов экспедиции. Он молча втащил и запихал свой ватный тюфяк в "щели" между нашими телами. Двери в конце-концов натужно сошлись, замки намертво сцепились, тест на успешную герметизацию прошёл и зеленый свет загорелся. Заработали двигатели на прогрев, а потом их рев стал нарастать, но мы уже засыпали под инфузией корабельной атмосферы. Мое тело прижималось к стенке корабля спиной, справа меня придавила "возмутительная" Даша, а слева Серега Габриэль, который поступил даже умнее, чем Валера Щанкин. Сергей умудрился притащить с собою надувной матрас, который сейчас, спущенный, был обмотан вокруг его тела. Тело Даши было мягковатым, а стенка корабля обшита пенным утеплителем. Потому, при приземлении, скорее всего, я обойдусь без синяков и пролежней.

Второго корабля нам не обещали, а мы "насытились и наелись" сполна унылой экзотики на планете S23Ultra. В эту пробную экспедицию набирали людей, что называется, с улицы. Обещали хорошо заплатить. Дел серьезных на Земле у нас не оставалось, дети выросли, женщин мы уже не интересовали, дома и квартиры давно отремонтированы, быт устоялся и мы, т.е. я со своими "друганами" проводили время, как могли, пьянствовали, рыбачили, болтали у стола или костра, воспоминаний и анекдотов для этого хватало. Однакож, мы скучали по былой, более активной жизни с приключениями и азартом. Именно поэтому рекрутеры обошлись без уговоров и лишних обещаний, приглашая "друганов" в путь на только что открытую, пригодную для обитания планету в соседней галактике. Корабль для этого построили большой, там хватило места и для других подобных компаний, плюс эта Даша, она сама в этот космический поход напросилась. Даше нравится быть в центре событий и публичного внимания. В юности, в перестройку, она даже на крышу КГБ залезала, чтобы снять старый флаг и на войну корреспондентом ездила в горы. Сейчас ее жизнь сильно "устаканилась" и потому она успела заскочить и занять последний скафандр-саркофаг при отлете, когда Жорка Ю.., резко передумал и вернулся к своей, довольно молодой еще жене.

Вот так вот.

"Это, что за ерунда!"- крикнул возмутительно начальник карантинной комиссии увидев рулон грязного матраса. Валера держал его под мышкой и выходил с ним последним. Это главное о нем, о Валере. Он никогда никуда не спешил и, как "тот бык, который всегда последним спускался с холма к тёлочкам, сытым и отдохнувшим". Мы проснулись при приземлении и все, как один, вошли в огромную, белую, карантиннную палатку.

"Вы, что? Не понимаете, насколько опасной и чуждой флоры и фауны вы могли накопить в этом ужасном тряпье? Обоих на отдельную обработку!"- приказал начальник. В "обоих" попал и Серега Габриэль. "Хитрозадых" обладателей матрасов увели в отдельный бокс для обследований и дополнительных химотермических процедур, в то время, как нами занялись согласно рутинному протоколу, а именно, содрали навсегда выданные перед полетом комбинезоны, прогнали через оросительные переходы, потом через газовые, затем световые. Следом трехмерно отсканировали наружные покровы тел, запустили зонды по всем отверстиям, собрали мазки, под корень выбрили волосяные заросли, спилили ногти, закапали глаза, влили ведерные клизмы и, показалось, что скоро мы окажемся на свободе. Все это время нас развлекали истошные Дашины крики. Ее роскошные волосы оказались дорогим париком, она никогда и нигде ранее не брилась и, к тому же, выяснилось, что матерая наша Даша является абсолютной девственницей.

Глава 2.

Нет, до свободы было ещё далеко. Всех участников экспедиции вселили в огромные надувные ангары, где каждому нашлось по месту в индивидуальных капсульных спальнях, но столовались, читали, упражнялись и справляли гигиенические потребности мы в общих столовой, библиотеке, спортзале и очень продвинутой бане. Сроки пребывания на карантине объявлены не были, а на настойчивые наши требования о них ответ был один:"По результатам мониторинга и во имя биологической безопасности решение будет принято коллегиальной комиссией! До этого здесь вам будет предоставлено все необходимое для комфортного проживания и жизнеподдержания! По-возможности избегайте лишних требований. Данный карантин жизненно необходим для глобальной безопасности всего земного населения!" Так вот, по-детски, нам объяснили суть нашего заточения. Визиты из внешнего мира остались вне всяких вопросов.

Общение с близкими по акустическим каналам дозировалось несколькими сеансами в неделю. Видеосеансы без объяснений не допускались, а сами разговорные сеансы проходили индивидуально у каждого члена экспедиции из специальных звукопоглощающих кабинок. Общение же между собой внутри ангара оставалось совершенно свободным. Здесь отсутствовал какой либо режим подъёма, питания, отхода ко сну. Каждый участник оказывался предоставлен самому себе. Хочешь есть, ешь! Холодильники и печи разогрева всегда готовы к твоему пользованию. Хочешь спать, спи. Хоть не выходи вообще из своей капсулы. Свет в спортзале и библиотеке никогда не гас. Бегай, качай свой пресс и бицепсы, занимайся йогой, а нет, так иди, читай, смотри видео, или парься в сауне, сиди в джакузи, лежи на полках под паром... все вы здесь взрослые люди. В общем, да, поддержать жизнь тут можно, но только тот, кто знаком с заточением, хорошо понимает чего нам не хватало. Особенно подавляла неопределённость сроков прихода желанной свободы. К тому же оставался шанс, что мы могли подцепить нечто "неземное" и "неизлечимое", тогда нам всем грозило и пожизненное! Вот так-то!

"Ты, как думаешь, может у нас с тобой, что-нибудь получиться?"-спросила Даша, зайдя и усевшись в моей капсуле на краю моего "топчана". Я лежал с небольшим планшетом зачитавшись дремучей книжкой Луи Буссенара. Язык и история про всадника без головы, казались сейчас невыносимо простенькими, но зато само чтение приносило столь же светлые, сколь и далёкие далёкие воспоминания безмятежной юности. Я посмотрел на Дашу. После унижений по прилёту в карантинной палатке, Даша изменилась. Лицо ее расправилось, черты смягчились, взгляд стал внимательней и она оказалась совсем таки ещё привлекательной, относительно молодой женщиной. Парик ей не вернули, но у неё уже отрасли собственные крепкие волосы, которые она оформила в "каре", чуть покороче, чем у Эдит Пиаф. Высокий лоб прямой, довольно крупный нос, большие тёмные глаза, большой рот с тонковатыми, но хорошо очерченными губами, заостренный вперёд подбородок, высокая шея, пропорциональное, развитое тело, общая интеллигентная бледность, это все Даша. Её можно было бы принять за красавицу, но такому восприятию мешали Дашины стервозность и вульгарность проявленные во время долгого полёта и пребывания на той далекой планете.

По жизни я, вообще-то, однолюб, но в периоды долгих разлук у меня, конечно, случались проявления сильных чувств по отношению к другим женщинам, хотя чаще они все-таки оставались лишь объектами философского обозрения. Вот и сейчас это происходило с Дашей. При этом я не смотрел на нее, как Дарвин, через микроскоп и не заносил результаты своих наблюдений в полевые дневники, однакож сознание работало совершенно без помех. Не было никакой гормональный лихорадки. "Дашенька, ты серьёзно, или тебе совсем скучно стало?"- будучи на двадцать лет старше я именно так обратился к ней. Отложив блокнот положил свою ладонь на ладонь Даши, которой она опиралась сидя на краю лежанки. Эта женская рука оказалась прохладной, пальцы на ней тонки, а по длине их размер не уступал моим. Даша представляла из себя довольно крупную особу. Она не убрала ладонь, но зато я вернул свою к планшету. Потенциально мы, наверное, могли бы в другой жизни попробовать погулять под луной и солнцем, научиться целоваться, зачать детей и повести совместное хозяйство, но долгая прожитая часть моей жизни, накопленный опыт, свой, своих друзей и многих, многих окружающих, близких и не очень однозначно говорил о том, что любой человек на земле неизбежно смертен, но однажды поселившаяся в живой женщине стерва остается абсолютно бессмертной!

"Ты, Даша, очень хорошая женщина!"-говорю. "Правда?"- спрашивает оживившаяся Даша. Она смотрит мне прямо в глаза, а мои начинают искать муху на потолке. "Конечно!"- стараюсь бодро поддержать разговор:"Ты чудесная!" Даша сама взяла меня за руку. Глаза её слегка заблестели: "Нам ведь тут ничего такого не запрещают!" В голове моей изнутри возникло ощущение сигнального предупреждающего стука, как на подводной лодке. "Дашенька!"- произношу ей вслух, не зная, что ещё добавить, но язык мой начинает шевелиться сам:"У меня уже не может быть детей". Наверное лицо моё изобразило нечто вроде скорби. Маша придвинулась и слегка наклонилась. Она тоже попробовала изобразить нечто женское, тёплое, сочуствующее. Даша улыбнулась, но вместо улыбки с красивыми, большими и белыми зубами, яркими губами, получился скошенный тонкогубый искаженный оскал стяжательный особы: "Ну всё, ты мой!"- безмолвное шипение читалось сейчас на только что свежем, гладком и невинном минуту назад лице. Спасательный спазм в мочевом пузыре случился кстати. "Дашенька, мне нужно отлучиться!"- словно подпружиненное тело моё слетело с топчана и я босой, быстрым шагом, не оглядываясь отправился по зову природы. Даша, по старой привычке, поискала сигареты в несуществующих карманах комбинезона и пошаркала в сторону своей каморки. Да, вот походка то у неё совсем не девичья.

Глава 3

Со временем, извне, начали поступать хорошие новости. Планета нашего визита оказалась совершенно стерильной. Вся земная микрофлора и микро фауна в Валерином матрасе за время экспедиции передохла или впала в глубокую "микробную" кому, или же, давайте условно назовём ее, "анабиозом". Претензии к Валере со стороны комиссии разом отпали и разговор зашёл даже о некоем его премировании, а само открытие этой стерильности придало толчок новым крупным, мировым планам по освоению и изучении этой планеты. Также оказалось, что случились большие изменения и в наших кишечниках. Мы тоже сильно "обеднели" по содержанию нашей внутренней микрофлоры. При этом питание для экспедиции организаторами было очень тонко сбалансировано, как по объёму потребляемой воды, так и по содержанию необходимых белков, углеводов, минералов, витаминов и сильно ферментированной клетчатки с тонко спроектированными волокнами.

Видимо поэтому мы не заметили изменений в содержимом и поведении своих потрохов. Еда и вода из тюбиков нам, конечно же опостылела за многие месяцы пребывания на планете, как и сама планета с однообразным, каменистым ландшафтом и физическим дискомфортом. Спать в скафандрах-саркофагах внутри пустой корабельной секции отказывались все участники, а без матрасов, как у Валеры и Серёги, приходилось выкладывать ложе из серого реголита. Для этого требовалось немалое терпение, чтобы выложить это ложе максимально близким по форме собственного тела, в противном случае вы ощущали под собой каждый камень или неровность и обрекали себя на всенощные страдания, как у "принцессы на горошине".

Планетарная атмосфера, при сходной плотности с земной, содержала повышенное количество кислорода и здесь не было местной воды. Не было облаков и ощутимых ветров. Солнце этой планеты светило мягко, сутки равнялись 30-ти земным часам, вращение тела планеты проходило строго экваториально, параллельно нашему равноденнику, что отменяло всякую климатическую сезонность. Три местные луны, напротив, вели себя как то непредсказуемо. Они могли светить нам ночами одновременно, а могли и поодиночке или парами.

Среди нас не предполагалось присутствие никаких экспертов. Вся идея похода заключалась в определении человеческой жизнепригодности открытого небесного тела самым дешёвым способом. Однако ж Сергей Габриэль путем начертания линий на мягкой ровной площадке смог отследить траектории похода этих лун и в итоге смог там же нарисовать некую модель их орбит. Слежение за лунами забавляло и скрашивало быт экспедиции, ибо самого быта, как такового здесь не было. Питания хватало, отжатые тюбики аккуратно складывались в двух вырытых пещерах. Т.е. готовкой пищи и мойкой посуды мы не занимались. Нам также не приходилось стираться. Во-первых воды для этого не было, во вторых, лёгкие комбинезоны превзошли самые лучшие ожидания и наши и их изготовителей. Их ткань не истиралась при трении об камни, не рвалась и не вытягивалась в процессе носки. Ещё удивительнее было то, что она не только легко пропускала влагу тела, но и не накапливала на своей поверхности соль и жиры. Мы все время ощущали необъяснимую чистоту собственного одеяния. Также было и с гигиеническими салфетками для обтирания кожи наших тел. Через несколько часов после их использования они высыхали, вам оставалось только встряхнуть их, сложить, как старинный носовой платок и уложить их назад, в специальный карман комбинезона.

Удивительным образом происходили процессы, пардон, дефекации и уринации. Еще раз снимаем шляпу перед разработчиками космической диеты. Шарики, в которые сформировывались наши "твердые" отходы, напоминали те, что оставляют после себя лесные олени или лоси. У большинства из нас они были "оленьими" и только Валерины получались чисто "лосиными". Не было там и этого отвратительного запаха, от которого цивилизованное человечество на Земле страдает веками, несмотря на постоянное улучшение очистных систем вентиляции, канализации, ферментации и аэрации. Наши отходы были по своему красивы и источали, у мужчин, запахи старого сеновала, а Дашины и вовсе пахли фиалками. К чему я об этом? Во первых это важно само по себе и, к тому же это к вопросу о туалетной бумаге. Туалетной бумаги нам, практически не требовалось!!! Сохраняя земной этикет, каждый из нас вырыл себе индивидуальный шурф с просторным входом и вентиляционным отверстием и исполнял свои облегчения в строгой интимной изоляции от нашего временного космического коллектива. Про дашины качества мы узнали случайно, когда по её просьбе помогли ей расширить подземный "гальюн", в котором оказался мешающий ей крупный валун.

Да, потерпите, мой читатель, ещё немного. Не ведая наверняка, сколько же времени доведется пребывать нам, космическим добровольцам, в малознакомой ещё галактике, на стократно уже упомянутой планете, мы скапливали свою урину в специальные герметичные контейнеры на случай повторной переработки в чистую воду, если корабельные запасы воды в тюбиках иссякнут. К счастью до этого не дошло, но и тут все мы познакомились с ещё одним приятным открытием. В отличии от земной удушливой, пардон ещё раз, "мочи", наша, новопланетарная, пахла озоном с лёгким ароматом свежей, степной травы. Пожалуй, что будь у нас возможности космического транспортирования, её вполне можно было бы хорошо "толкнуть", "втюрить", парижским парфюмерам в качестве "туалетной" воды. Ещё одно моё "простите" за невольную тафтологию или, какой либо ещё здесь мог бы быть приемлемым термин? Мы ни разу не заболели за время экспедиция. Легие синяки и ушибы при копке тверди или слабые пролежни по утрам, не в счёт. У нас была мощная энергетика, несмотря на затянувшуюся скуку и однообразие. Высококласское питание и стерильная атмосфера сделали свое дело. При этом, без воды, эта атмосфера была совершенно, абсолютно, терминально безжизненна. Учёные не нашли ни одного микроба или продуктов жизнедеятельности ни в одном из образцов отобранных планетарных материалов.

"Василь, ты чем займешься, когда нас выпустят?"- Валере вернули его матрас и теперь он возлежал на нём на одной из скамеек в библиотеке. Валера блаженствовал, как сивучь на морском рифе. Были у них с этим матрасом явные, хорошие отношения. Капсулы, это капсулы. Со временем в них возрастает ощущение замурованности. Капсулы очень индивидуальны, но совершенно отталкивающи, совершенно лишены всякой интимности, если вы сможете понять, что я имею ввиду. "Пойду в ближайшую пельменную, закажу три порции с говяжье-свиным фаршем, куринным бульоном, возьму побольше чёрного перца, сметаны, уксуса, масла и холодной, ледяной водки!"- говорю шутя, а сам сознаю, что это и есть моё самое сильное в этот момент желание.

Смешок из валериной грудной клетки размером с бочку у сельских водовозов приятно ударил по перепонкам. Большую часть времени мы здесь общались полушепотом, как при затянувшихся, собственных похоронах. Сейчас же, в ожидание скорого освобождения народ раскрепостился и заговорил. Начали заново травить мохнатые анекдоты, потянулись воспоминания и построения новых планов на свободе при небывалых для нас, "космических" премиальных. Как и перед возвращением с планеты, нашлись желающие покадрить слегка Дашу. Даша краснела и ходила то в одну, то в другую компанию. Ей это нравилось.

"Я с тобой пойду!"- сказал Валера. "Возьму десять порций пельменей и три бутылки водки!"- мы ударили по рукам и Валера перевернулся с боку на спину на своём матрасе. Матрас сжался втрое. "Как ты думаешь, почему Дашу никто так и не совратил?"- Валера спрашивает, но я вижу, что это он просто для поддержания разговора делает. Ибо лежать часами, даже и на матрасе, занятие очень скучное. "Хихихи!"- послышалось от подходящего Габриэля. Он тоже услышал валерин вопрос. У меня был реальный ответ, но вслух я сказал:"Вспомни, сколько нам там пришлось шурфов накопать? Чем больше мы ели, тем больше копали! Лопаты нам дали мелкие, а грунты там не так себе!" "Ну, да!"- сказал Валера и задумался над тем, о чем бы ещё поговорить. "Хихихи!"- опять произнёс Серёга. Он не любил копать, но вот за лунами он здорово проследил и все продумал. В общем вопрос про Дашу остался без настоящего ответа. Скорее появились новые вопросы, которые раньше мы себе почему-то не задавали

Глава 4.

Открытие стерильности пригодной для обитания "S23 ultra" взорвала научный мир нашей планеты. Одарённые внуки Илона Маска заложили в материале давно разработанный проект трёх огромных кораблей для вывода большой экспедиции за пределы земного тяготения. Затем, эти космические тела, используя солнечные паруса подхватят звездный ветер и уведут сами себя за пределы солнечной системы, а далее уже, включатся тяговитые антигравитационные аппараты "гравицап", которые и унесут новых землян далеко далеко и быстро в другую галактику, к той самой планете, где мы с друганами провели незабываемое время.

Да, да, незабываемое, несмотря на продолжительное серое, унылое, безпогодное пребывание в однотипных комбинезонах, на сбалансированных тюбиках с питанием и водой. Что-то в нас было для этого и рекрутеры наверняка заметили качества наших характеров оказавшихся стойкими к данным испытаниям. Нас не сломали ни тесные космические звездолеты, ни физические тяготы обживания с лопатой каменистой поверхности. Однообразие существования скрашивали наши изобретательные варианты накопанной, "подземной архитектуры". Отсутствие потрат времени на бытовые занятия, отсутствие женщин, алкоголя и электронных гаджетов позволяли нам там погружаться в философские беседы и удивительные рассуждения о сути наших земной и неземной жизни. Мы говорили о космосе и боге, о смысле жизни, о добре и зле, об истории человечества и его дальнейшей судьбе. Рассуждали о природе материи, начиная от зарождения Вселенной, о ее развитии, её "непонятках" и о её способности схлопнуться назад. Нас волновало и никем непознанное нематериальное, совершенно не имеющее ничего общего с деньгами, или всем тем, что на Земле мы называем "материальными ценностями".

Обитая на голой планете в идентичных, вечно свежих и неспособных потрепаться одеяниях, подпитывая себя из тюбиков, постоянно занятые копкой планетарных обиталищ, мы потеряли, на это время, земное понимание о "земных потребностях", но нас сильно заинтересовало и побудило желание разобраться с вопросом о душе. Ночные наблюдения за тремя лунами, а также незнакомыми созвездиями, где мы сами обнаружили местный "млечный путь" и попытались выяснить существуют ли у нашего солнца-звезды другие планеты, придали нам ещё один мощный импульс к дальнейшему пониманию этой части необъятного мира, как и всего мироздания. Что ни говори, но долгое созерцание небес не проходит бесследно. Помимо усталости в районе шейных позвонков возникает физическое осознание непомерной тяжести своей собственной головы. Именно поэтому мы держим её на шее прямо, а укладываясь спать, подкладываем под голову подушку. А вообще-то продолжительные созерцания подвижных ночных небес, насыщенных бесконечными небесными светилами, планетарными и кометными телами, полыхающие дождями сгорающих метеоров и метеоритов пробуждает работу вашего мозга на всю его глубину, пробуждая ваш внутренний космос, потихоньку увядавший ранее в пьяном угаре.

Такой опыт серьёзно обогатил наш коллективный интеллект, наши души, запитал наши характеры непорочной, невидимой энергией полыхающей по всей нашей Вселенной. Наверное отчасти и поэтому Дашина девственность оказалась здесь в полной безопасности. Дашу берегли в условиях каменистого дискомфорта, ей прощали грубые матримониальные и неуместные здесь ремарки. Мы защищали Дашу от солнечных ожогов, ворочали большие валуны, расширяя её обиталище, охотно подпускали её, как единственную особу, к участию в наших философских, ночных бдениях и диспутах. Здесь также ей позволяли поверхностные, банальные, всецело, по женски "приземленные" постулаты, изрекаемые тоном хозяйки дома, в котором обитал "малыш Карлсон", пропускали, "не замечали" ее нетерпимось к дискуссионным аргументам других участников. Даша была у нас одна и ей до'лжно было здесь присутствовать, участвовать, проявляться, как и заслуживать гендерное прощение, все таки только у нее там всегда и хорошо пахло фиалками. Вот теперь, вернувшись домой, к знакомой земной пище, земной атмосфере, приодевшись в простое и привычное, а также поселившись в запертом карантинном ангаре, началась потихоньку наша земная деградация, где нам приходилось отныне уделять повышенное внимание, хорошо заботиться о сильной вентиляции своей обители. При этом наша коллективная, сформировавшаяся в другой галактике, интуиция, также однозначно давала нам ответ на никем незадаваемый вопрос, о том,что в новую экспедицию никого из нас не возьмут! .........

Сегодня Валера и Сергей играли уже 14-ю партию быстрых шахмат. "Я думаю, что теперь они наберут всяких спецов, современной техники, провизии на вкус любого гурмана!"- сказал Сергей делая ход ладьёй. Валера, похоже, проигрывал и потому ответил не сразу:"Думаю туда наберут кучу самцов и тёлок! Они ведь собираются заселять "23-ю". В прошлой жизни Валера прослужил на подводном и надводном флотах, был командиром и потому говорил всегда без сомнений, словно все знал наперёд. "Хихихи!"- сказал Сергей. Если по-настоящему его не рассмешить, то он именно так изображал смех и тут же спросил практически всерьёз:"Думаешь, Дашу возьмут?" "Да, ни фига!"- ответил Валера, делая ход:"Ей сначала клизму на полведра скипидара с патефонными иголками нужно сделать и таблетки дюфалака прописать трижды в день!" Тут Серёга и я расхохотались и потому не успели спросить о том, что же между ними произошло, как Валера продолжил:"Зашла, блин, ко мне в капсулу, расселась без приглашения, блин. "Не был бы ты"-говорит:"таким толстым, я бы жила с тобой! Блин!"

Ни фига и блин Валера проговаривал всегда негромко и без выражения. Видимо они подменяли ему нужные на флоте крепкие словечки. В силу хорошего воспитания, последние он никогда не употреблял. В воображении легко представлялись его команды:"Боцману и всем свободным от вахты срочно собраться на верхней палубе, блин! Старшему офицеру подняться на мостик, нафиг!" Эта мягкость не очень вязалась с его огромной головой и такой же фигурой. Серёга:"Так она и к тебе приходила? И что ты ей сказал?" "Считай, что ничего не сказал! попросил Дашу простого чая заварить на кухне и пить там без меня. Мне дома женского внимания хватало с избытком, блин. Ленка, как на уколах, пристаёт сразу у порога, хоть домой не приходи! Нафиг!"- при этом глаза Валеры слегка сощурились и заблестели. Серёга же задумался. "Чё?"- Говорю Сергею:"И к тебе приходила?" Сергей посмотрел коротко в мою сторону и промолчал оставаясь в этой неожиданной задумчивости. Я осмотрелся вокруг. Большая часть участников нашей экспедиции распределилась по всему ангару. Ряды капсул частично светились внутренним светом через распахнутые двери, часть из них были заперты. Кухня регулярно посещалась кем либо и сейчас там также был слышен разговор нескольких человек. Как изначально нас набрали в этот поход 'дворовыми" компаниями, так мы и "тусили" такими же компаниями. Ни мы втроем к себе никого близко не подпустили и к другим не прибились. По какой-то негласной причине, Даша все время считалась "нашей", хотя именно в эти последние дни она заметно отдалилась от нас и её можно было заметить то там, то сям с другими "однопоходниками".

Мои парни на время забыли про игру, а Валера и вовсе молча поднялся тяжело потопал на кухню. Он и на самом деле сильно поправился на обильных, вкусных земных харчах. "Ну, что,Василь, что с Дашей будем делать?" - заговорил улыбаясь Сергей. "Ты что-то хочешь с ней делать?"- по еврейски отвечаю ему. "Хихихи!"- захихикал Сергей избегая продолжения собственного начатого разговора. Я:"Так что же она тебе то сказала, интересно?" Сергей и тут промолчал сделавшись опять неуместно серьёзным. Мысленно у меня получилось несколько предположений, но я тоже решил промолчать: "Блин, нафиг!" "Для чего же они третий корабль заложили?"- неожиданно вслух проговорил, Сергей. "А первые два зачем?"- Говорю. Тут мы посмотрели друг на друга и в головах обоих одновременно пролетело:"Причём тут эта, Даша, на фиг!" А вслух оба проговорили:"Валеру, надо будет спросить!Блин!"

Глава 5.

По выходу из ангара наши руки занимали папки с премиальными сертификатами за успешно проведенную экспедицию. Валере, правда, влупили небольшой штраф за самовольно взятый грязный матрас, который сполна был компенсирован бонусом за сдохшую микрофлору и микрофауну все в том же матрасе. Ибо именно это открытие однозначно доказало стерильность планетарной среды. Помимо премиальных нам назначили постоянную стипендию, что автоматически превратило всех участников полёта в некое подобие лабораторных животных. Ибо, чтобы не потерять стипендию, приходилось теперь дважды в год являться на полумесячное, полное медицинское, физиологическое, физическое и психологическое обследование. Завершая обзац необходимо сделать искреннее признание, мы стали обеспеченными людьми.

"Блин!"- сказал, Валера:"Ленка прикатила! Данунафиг!" Лицо его при этом лоснилось, словно по нему прошлась кисточка с маслом для блинов, оно расплывалось, как тот самый блин на сковороде и округлялось, как под циркулем. В самом конце огромной парковки у скромной, но новой, розоватой машины, стояла хрупкая, светловолосая Валерина внучка, точная копия той самой Ленки , в тонком и лёгком платьице без рукавов."Вы, со мной!"- скомандовал наш флотоводец и широкими быстрыми шагами бывшего, генсековского гренадера зашагал, не оглядываясь на нас, сотрясая под подошвами попавшую земную твердь. Ох и здоров же наш Валера! Мы с Серегой последовали не спеша. Оставляя им время посюсюкаться и облобызать друг друга без близких свидетелей.

От огромной парковки во все стороны разбегался сейчас пестрый и разнообразный транспорт. По дороге к этой парковке мы пообнимались и попожимали руки многим сокопателям реголита. Как мы обошлись без конфликтов и лишних привязанностей, остается непонятно. Вполне вероятно, что те инъекции, которые нам вкалывали из опасений неизвестных инфекций, отравлений, на самом деле, содержали нечто иное, влияющие на наш темперамент и поведение. Может быть и тюбики с едой и питьем имели непростое содержание. Так или иначе, все парни, будь то желтолицие тибетцы, бледные и рыжебородые скандинавы или тёмные, как смоль, потомки островитян из индо-пацифики, все, они, как один, светили сейчас свои зубы во весь рот, источали абсолютное дружелюбие, разбрасывали широко руки для объятий и скисали в последний момент от осознания окончательного и безвозвратного расставания. Эти люди рассаживались по сияющим, многоцветным семейным автомобилям, часть из них улетала на многоместных дронах. Были и такие, кто с голоду обнявшись крепко с земной своей половиной, не распуская объятий, неловко топали в подземку или на высотную эстакаду, по которым челноками метался общественный транспорт. Нас с Серёгой у ангара никто не встречал. Такое было наше условие.

Только через неделю, насладившись общением с близкими добрались мы в пельменную, ту самую, у бывшего кольца для разворота троллейбуса номер 1. Прошли эпохи с той поры, когда в городе преобладал общественный транспорт, зимы были холодными, сапоги от фабрики "скороход" толком не грели, но пельмени делали из качественного свино-говяжьего фарша, тесто месили по ГОСТу, добавляя в него соль поваренную и перец чёрный. 10 штук на блюдо с бульоном или без, со сметаной, маслом или уксусом на выбор. Простенько, как-то по нынешним временам, но вкусно, душисто и сытно. Брали по три "блюда", под столом наливали водку в чайные стаканы и мороз отступал вместе с дневными заботами, разговоры клеились, появлялись планы.

Давно уже сорвали те тролейбусные провода, новые дороги пошли вширь, блестят и стелятся во всех направлениях. По ним сияют и светятся коврами потоки амбициозных и не очень машин. Над городом летают частные геликоптеры. Разнообразие брендовых и контрафактных одеяний современного горожанина таково, что нам познавшим суть идеального комбинезона нет смысла их отслеживать. Город воспрял и превратился из натужного морского трудяги со скрипучими заводскими воротами, пароходными гудками, огромными рыбобазами, траулерами, крейсерами, буксирами, паромами, лязгающими трамваями, дымящими "икарусами", шмыгающими "жигами" и "москвичами".. во что же он превратился? Потребуется слишком много слов , ибо корабли и заводы остались, но они скукожились и потерялись в ярком многоэтажном новострое, сияющем царстве зеркальных фасадов местных небоскрёбов "пропитанных" офисным планктоном, массажными парло, маникюрными кабинетами, кофешопами, банками, биржами, "рогами и копытами" на любой сюжет.

Рекордные пилоны и ваера подвесных и вызывающе привлекательных летящих в небе мостов доминируют отныне над городским пейзажем. Суконный общепит ушёл в небытие. Воспоминания о былых ресторанных брендах"Челюскин", "Золотой рог" и "Владивосток" затерялось в архивах и личных воспоминаниях дряхлеющих ветеранов. Кафешки и рестораны под Париж, Токио, Ниигату и Сингапур, или под Лондон и НьюЙорк, Шанхай и Пекин оккупировали первые этажи , подвалы и дворики "даунтауна", забрались в верховья суперстроений с круговыми обзорами на виды архитектурных вызовов, морских акваторий и островных ландшафтов, подальше от шипения сотен тысяч резиновых колёс по повсеместному асфальту. В районах попроще вас накормят в узбекских, таджикских, корейских, китайских, вьетнамских харчевнях для простолюдин. Есть и "совковые" бюджетные столовки, совсем неплохие, появилась экзотическая "Не рыдай", проросли за каждой дверью пивнушки, пиццерии, грузинско-армянские кузины, отечественные блинные, чайные и рюмочные.

Но мы то прилетели из другой галактики. Наши корабли и системы жизнеобеспечения не всякий футурист сможет познать и оценить. В то же время лопата в натруженных руках оставалась главным орудием выживания в первородной породе инопланетного тела. Ночь и день не имели там электрического света. Не было даже простого огня от костра, только небесные светила. Нас не отвлекала и не развлекала пестрота земной жизни. Капризы и конфликты сословий, поколений, рассовых, идейных и политических расхождений, не имели места от слова совсем. Тем более отсутствовали погоня за модой и ямарка тщеславия, все это пропало за дальностью космической дали в непостижимом бесконечном космическом вакууме. Сотни миллиардов галактик, прочие светилах поменьше, оказались простой космической пылью в этом просторе, но кто же тогда мы, существа, микроскопичность которых также трудно вообразить в масштабах этого мира. У нас там было время подумать! Чудом выжившая архаичная пельменная с натуральными пельменями по совковому ГОСТу и "столичная" водка с крышкой "бескозыркой", да граненные стаканы, именно они и, только они, понадобились нам троим для тихой, спокойной послеполетной встречи в стороне от суеты сует на родной Земле.

Глава 6.

Мы мало говорили в этот раз, просто сидели очень хорошо. Долгие экспедиция и карантин сказались. Обеспеченная жизнь на земле изменила её прежнее содержание. Дети и внуки давно самостоятельны, быт налажен, болезни исчезли, а мы втроем перестали стареть. Что-то там с нами кардинальное произошло. Светская жизнь, в каком бы виде она не доходила до нас, казалась мелкой, поверхностной, почти пародийной для человека разумного, исключительного по созидательным способностям биологического вида на Земле и, пока, даже во всей досягаемой для наблюдения Вселенной.

Творческие люди, конечно, продолжали творить. Помимо вылета за пределы нашей галактики, клонирования мамонтов, обустройства поселений на Луне и на Марсе, колоссальных прорывов в разработке идеальных видов топлива и многого другого, происходили также тектонические изменения в политической, экономической и финансовой жизни планеты. Созидатели не останавливались и продолжали работать. Их гений, таланты и склонности обнаруживались интеллектуальными сканерами фильтрующими биологическую информационную склеру нашей планеты. Найденным талантам предоставляли шикарные возможности для самореализации, также как и помощь набравшего немыслимую мощь искусственного интеллекта.

Недавно стали известны детали запрета по проектам по клонирования троглодитов и неандертальцев. Глубокий анализ их последствий с помощью независимого ИИ дал однозначно отрицательный ответ. Поскольку даже один единственный биологический вид Homo sapiens умудрился саморазделиться границами на сотни государств, практиковать тысячи разных религий, заговорить на сотнях разных языков и тысячелетиями вести самоуничтожительные войны. Потому то появление других видов "человеков" делало будущую разумную жизнь абсолютно непредсказуемый. Вот об этом и поговорили немного в пельменной после третьего стакана.

"Чем ты сейчас занимаешься, Валера?"- прохихикал Серёга, когда умял четвертую порцию с уксусом. Валера, к этому времени уминал десятую. Там была долгая пауза, и, даже, когда Валера дожевал последний пельмень, он сначала подозвал Аню в белом фартучке и таком же кокошнике. Аня подошла с алюминиевым подносом, собрала посуду, поставила новую бутылку и ни разу не улыбнувшись развернулась в посудомоечную. Друзья посмотрели ей вслед. Аня была хорошо сложена, но тёмная бордовая юбка на ней выглядела тяжеловато, стрелки на плотных чулках Брестского чулочно-носочного комбината слегка скрутились, а низкие каблучки на скороходовских туфельках подстоптались.Мы переглянулись и показались друг другу, то ли оцепеневшими, то ли остолбеневшими."А я ведь эту Аньку по молодости дважды в кино приглашал, в "Зеркальном" разок поужинали, а однажды она у меня на корабле осталась и три дня не выходила из капитанской каюты! Блин!" - Валера ещё что-то хотел сказать, но тут Аня вернулась с мокрой тряпкой. Смахнула несуществующие крошки со стола, шлепнула пачку салфеток на мокрую поверхность, выпрямилась и осмотрела нас сверху, поправляя заколкой сдвинутый кокошник. "Точно, Анька!"- пролетело в головах, а один из нас даже произнес это негромко, на выдохе. Тот же средний рост, талия, как у Гурченко, грудь, как у Бардо, губы, как у Лорен. Бледненькая, конечно и помада размазана, а тушь и вовсе, словно на вокзале в туалете у облупленного зеркала наносила. "Анька" усмехнулась и опять безмолвно потопала в своих "скороходах" на кухню. "Постой!"- говорит Серёга:"Ту то вроде, все таки, Манькой звали?""Манька-Анька, ты же видишь, точь в точь, как та! Блин! Ну и ладно! Теперь то вот поговорим! Нафиг!"- Валера крутанул в кулаке политровку и смятая шляпка "бескозырочки" исчезла в его огромной ладони.

Мы забыли, навремя, про Аньку. Жизнь вокруг нас развивалась с невероятной скоростью. Раскрепощенный и объединённый, нацеленный на стремительное развитие и прогресс, молодой общечеловеческий талант, творил чудеса и открытия и изобретения шли со стахановским энтузиазмом. ИИ роботы взяли на себя всю производственную деятельность. После окончания последней войны границы стали прозрачнее, глобальная кооперация взяла под контроль логистику и предотвращает перепроизводство. Исчезли таможенная и финансовая коррупция их напрочь вымыл искусственный интеллект. Стали сокращаться, вплоть до полного исчезновения национальные армии, штаты полиции, адвокатура, экономисты, бухгалтера. Практически все финансы перешли в виртуальный режим. Освободившиеся дееспособные люди стали находить себя во многочисленных хобби, участвовать в бесконечных конкурсах талантов, в решениях экологических проблем, отдаваться в распространившиеся исследования человеческих ресурсов и скрытых способностях.

В информационный банк индивидуальных человеческих открытий и творческих предложений пошёл полный поток таковых. Именно они стали Серёгиным хобби. Трубогибочные инструменты, одноручные домкраты, теплицы с окнами "ушами", топливные брикеты из замоченых на улице в купальный ванне старых картонок и отпрессованных на дворовом прессе, все это ушло в прошлое. Негнущиеся гвозди, магнитные шурупы самоверты без шляпок, ботинки самоходы с конвеерной подошвой, он порождает ежедневно и 90% из них регистрируются, как изобретения. Серега идёт тут 25-м месте в абсолютном зачёте. Илон Маск 7-й, но там, конечно все квантовое и космическое, да и инструментарий у него пошире. У Серёги во дворе стоят тиски на вкопанном бетонном фундаменте, ручной пресс на допотопных гидравлических домкратах, сварка, болгарка, большой пылесос, набор ключей и "космическая" лопата. Последнюю он в надувной матрас завернул и, как-то проскочил с нею на Землю. В общем голова у него варит и по-прежнему творит технические чудеса!

"Так чем ты сейчас занимаешься, Валера?"- повторил вопрос, Серёга. Валера ещё раз посмотрел туда, где исчезла Анька, повернулся к столу, постучал пальцем по стакану:"Не поверишь! Блин!"- говорит:"Занялся глубоко историей. Вначале просто про Чингисхана почитал, потом про Македонского, по гуннов с Атиллой, а потом назад про древнего человека, про мамонтов, про первую бабочку из куколки, про то как динозавров зажарили, как Луна нас долбанула и, теперь уже не остановиться. Блин! Закрытых файлов и источников не осталось, все исторические фэйки смели в информационную уборную! Изучай и не парься, нафиг! Про Марию Медичи и про Робеспьера на сегодня наметил, если не упьёмся!"-Валера посмотрел на наши уполовиненные стаканы и даже "блин" забыл добавить. "С вами только для разогреву! Нафиг!"- закончил он свою речь."А ты, Василь, что делаешь, чем занимаесся?" Подошла моя очередь, как раз когда мне потребовался небольшой перерыв. Заодно, думаю, на кухню зайду, ещё раз на Аньку посмотрю.

Глава 7.

Когда я вернулся к столу, мои друзья расслабленно сидели откинувшись на алюминиевые спинки стульев. Вопреки хрупкой на вид конструкции, стулья хорошо держали массивные телеса моих собутыльников. Мне вспомнились наклейки из жёлтой бумаги на обратной стороне сидений этих стульев. Когда-то, давным давно, уборщица тётя Катя, фронтовичка-пенсионерка, одной рукой опрокидывала их на столы, чтобы пройтись шваброй между столовых ножек. Там, на бумажках был прописан ГОСТ, стоял знак качества и номер дальневосточного авиапредприятия. Похоже, что это и есть те самые стулья с вогнутыми фанерками в качестве сидушки.

"Василь, а где наша Дашка, ты не в курсе?"- спросил зевая, Валера. Серёга тоже вопросительно посмотрел на меня. "Таки Дашка наша, а спрашиваете меня?"- я посмеялся. Теперь это уже давнее воспоминание. На выходе из ангара, раскрасневшаяся и смущенная Даша, не говоря ни слова, метнулась мимо нас, смешалась с толпой и это было всё. Она не приходила на медкомиссии межгалактической группы. У неё не брали интервью, коих было множество сразу после нашего выхода в свет, и она ни разу не засветилась в модных, в те времена, чатах. Даша исчезла из нашей жизни и мы были этим немало озадачены. Полагали, что вышла замуж и укатила на тёплые уединенные острова, что стало очень модным из-за чрезмерного объёма коммуникаций вызывающих различные синдромы у нервических личностей. Мы также слышали, что отдельных членов нашей экспедиции изолировали в глухие солитарии без публичного объяснения причин. Этим слухам мы не очень доверяли. Полагали также, что она поменяла внешность и документы, чтобы встречаться с более молодыми партнёрами. То, что после приземления в ней пробудилась настоящая женщина , мы не сомневались, но не более того. Ничего фактического и достоверного о ней у нас не было. "Ты, чё, соскучился, Валера?"- это я. Валера:"Да ну нафиг!" Серёга:"Хихихи!" Я уселся на свой стул. Мой стакан с водкой остался не тронут. Подумалось:"Похоже мы все соскучились по ней!" Дашка не была умна, но она была искренняя, напористая, активная собеседница, избегала физическую работу и, при всех её женственных чертах, по поведению напоминала амбиционного подростка, который только только достиг своего пубертатного возраста. В зале пельменной давно уже никого не было.

Силой воли мы додавили очередную бутылку обсуждая изобретение Серегиных стелек. Валера хотел бы создать подобный самодвижущийся матрас, но мы с Серегой сошлись на том, что тогда уж лучше надо поработать над ковром самолётом. Левитацию современные ученые уже начали изредка практиковать, особенно в опытной студии наследников Маска, но большей частью это были эксперименты с тяжёлыми машинами. Идеей с ковром мы загорелись и свистнули Аньке, чтобы принесла ещё одну бутылочку. Ковёр-самолет пришёлся бы кстати. Из-за повсеместного распространения автопилотов наземные поездки стали до безобразия скучны. Ковер-самолет вытянул бы нас снова из дома и мы бы прошлись, пролетели по всем тем девственным местам, о которых мечтали с юности. Там, где нет посадочных площадок, куда не протянули дороги, где хариус и форель остались не прикормлены, медведи сыты и не агресивны, а тигры и леопарды, воспитанные вдоль "леопардовой" тропы, приходя сюда готовы подставить человеку свое ухо почесать совсем, как домашние "мурки и маркизы". Там можно будет насмотреться на звезды, на планеты, перечитать заново млечный путь и нарыть отличных убежищ серегиной лопатой.

"Аня!"- крикнул Валера и тихо добавил:"Мать твою!" Мы с Серегой переглянулись, а Валера непривычно напрягся. Аня подошла, он уставился на неё и флюиды воспоминаний заструились из его глаз при том, что лицо его оставалось неподвижным. Видеть флюиды, это был ещё один наш дар сформировавшийся на планете S23Ultra. "У них точно была бурная история в его капитанской каюте! Это факт!"- было наше с Серегой открытие и заключение. Парадокс был в том, что от Аньки никаких флюидов не исходило. "Холодна эта чёртовка, однакож!"- Это тоже было наше синхронное заключение, но оставались вопросы. Валера хоть и выглядел сейчас словно замороженный на много лет в свои ннн-десят с большим хвостом, и это все под влиянием другой планеты, но Анька то каким-то чудом, осталась "замороженной" в свои 20-25 не покидая Землю? Нам надо было выпить ещё. Вопреки былому, чистая водка не туманила, а , напротив, просветляла теперь наше интергалактическое сознание. " Мальчики, вам пора домой, заведение закрывается!"- Аня произнесла это нейтральным голосом, игнорируя прожигающий Валерин взгляд. Рядом с ней стояла толстенькая, румяная повариха Рая готовая с подносом и тряпкой для уборки со стола. Улыбка у Раи была такая же мягкая, как и она сама, ее золотой зубик весело поблескивал в верхнем ряду, пальцами с ухоженными ногтями она слегка постукивала по подносу. Похоже, что она молча напевала какую-то песенку просебя. Аня развернулась к выходу, Валера вышел из оцепенения, но ненадолго. Аня шла в светлых кроссовках на толстой подсвеченной подошве, брюки, блузка, золотая заколка и идеальный макияж преобразили её столь разительно, что оцепенели теперь мы все, кроме Раи. Но и это было не все, на улице её поджидал представительский китайский "Honqqi", по старомодному, с шофёром в униформе и фуражкой с кокардой. Рая захихикала глядя на нас:"Вообще-то мальчики я могу вам подать еще!" "Мальчики", которым на троих уже было за двести, сразу и глубоко полюбили эту Раю.

Глава 8.

Рая исчезла на кухне и Серёга попробовал вернуться к теме с ковром самолётом. "Это"- говорит:"только кажется, что с ковром будет все просто!На самом деле, это же не тканный ферганский или афганский ковёр, как в мультике, придётся заряжать! Там материал ещё поискать придётся и он не будет ни тканным, ни вообще, ни из шерсти, ни из хлопка. Тут что-то из нанномембран надо будет собирать в сотовую конструкцию толщиной миллиметров в сто, площадью в метрах пять на пять, для нас троих, и общим весом не больше 50-ти кг".Видно было, что в голове у него уже и нейроны разогрелись и мозговое кровообращение улучшилось. "Серёга, у тебя в гараже его не поместить, а во дворе всякая шушера будет наблюдать за каждым шагом из соседней двадцатиэтажки. Блин! Давай завтра поговорим об этом, как следует, нафиг!"- Валера явно оставался еще под наркозом необьяснимого Анькиного феномена. Про ковёр сейчас было точно не для него. "Не сделаем ковёр, я свалю добровольцем в любую экспедицию, даже если снова за пределы галактики. Нас здесь только трое осталось, с молодёжью говорить не о чем, у них свои дела, спортом уже не займешься, скучно! Звёзд в городе ночью не видно! Остаётся только историю изучать, водку пить или, вот этот ковёр строить и тогда, может быть, опять босиком походим по нетронутой дикой траве, порыбачим на перекатах, с тиграми подружимся, а по ночам будем небо изучать, как мы делали это там"- я закончил, как раз, когда из темноты появилась Рая. Свет сейчас горел только над нашим столом. "Если с ковром не получится, я с тобой улечу, нафиг"- пробурчал все в той же глубокой задумчивости Валера."Куда?"- спрашиваю его."Куда угодно! Блин!" "Я тоже!"- присоединился Серёга:"Задолбали эти соседи!" Раин поднос звякнул по столу в самое время. Там "дымилась" запотевшая "Московская" с той самой этикеткой из простой бумаги и указанной ценой на ней "2руб.87коп."!

Из юности полыхнуло воспоминание. В Ждановском порту ездил ведомственный "зилок", который никогда за пределы порта не выезжал. Там таких несколько было. Номера регистрационные им были не нужны, но докеры для разнообразия вырубили из жестянки свой, навесили его и обозначили чёрным по белому "МВ 2-87", и по тем временам это выглядело настоящим "вызовом системе"!

"Ха!"- выдохнул Валера и крышка смялась и исчезла в его лапе. Серёга принёс стул для Раи. Польщенная молодая женщина покрылась ещё большим румянцем и аккуратно присела, расправляя казенную бордовую юбку и белый передник.Помимо водки она принесла небольшую эмалированную, с небольшим сколом, синюю кастрюльку. В ней купались горячие пельмени и Рая не спрашивая наполняла ими нам свежие, чистые тарелки. Ложки и вилки она также обновила.Все было в точку. Мы к этому времени заново проголодались и нам нужен был свежий толчок для нового разговора. Кто знает, когда мы ещё здесь соберёмся, если вообще. Жизнь вокруг развивалась сумасшедшими темпами, а мы в ней зависли, не старея, не болея, но и не участвуя и это нас не устраивало. Жить зазря мы не хотели!Первую рюмку пропустили "за Раечку!" Вторую, просто чтобы время не терять! Пошло очень хорошо! Рая сидела спокойно, сложив руки на переднике, и смотрела на нас, как на рыбок в аквариуме. Когда мы перекусили пельменями, утерли пот со лба, она убрала посуду, вернулась и снова присела рядом. Мы, в это время, держали паузу для приличия и придумывали тост для третьей.

"Мальчики, а вы правда были в той, самой первой экспедиции!"- Рая продлила нам паузу этим вопросом."Мальчики", младшему из которых было далеко за "Nnnnn", зависли и несколько раз переглянулись.Общество стало уже забывать "про ту экспедицию". Нас давно перестали приглашать на передачи, брать интервью или спрашивать автографы. Новое поколение не узнавало на улице, а старое уже, большей частью, поизжилось на Земле. Зато вот на Луне к этому времени строили огромные поселения, вскоре собирались провести там первую лунную олимпиаду. Спорт вообще стал удивительно массовым и интересным. Стало казаться, что все население планеты, которое не смогло проявить себя интеллектуально, не могло изобретать и производить, начало прыгать, бегать, ходить "по норвежски", стрелять по мишеням, плавать, скакать через барьеры на чудесных лошадках, фехтовать, перетягивать канаты, грести на каяках через все водоёмы, включая океаны. Пожаров уже давно не было, а соревнования пожарников стали набирать невероятную популярность. Зрителям нравился живой открытый огонь. Возраст соревнующихся не ограничивался. На стадионах с утра устраивали гонки младенцев в памперсах, которые только что научились ходить, а к вечеру такие же, в памперсах, для дедушек и бабушек, которые не сдавались и продолжали ходить, хоть с палочками, хоть с ходунками, но наперегонки. Мы втроем выпали из этой жизни. По возвращении Земля представлялась нам теперь очень малым космическим телом. Мы были счастливы безмерно, когда прекратились войны и человечество раскрепостилось. Былые элиты, которые все это здесь "заваривали" смылись от греха подальше на Марс. Они давно к этому готовились и обустроились там совсем неплохо. Хотя я ещё сохраняю надежду, что правосудие до них доберётся.....

"Раечка, зачем тебе это?"- Валера, может быть иногда таким, нежным, внимательным и без "нафигблин". Рая сидела сейчас серьёзная, спокойная и внимательная. Она осмотрела нас по очереди и обращаясь ко мне произнесла:"У меня папа пропал без вести во второй экспедиции". "Во второй!?"- хором переспросили мы. Мы, конечно слышали что-то про возможную вторую экспедицию, но тогда ещё не закончилась последняя война и информацию о ней то ли скрывали, то ли придерживали, а мы ещё не отошедшие от первой, слегка потеряли интерес к прикладному космосу. Нам нечего было ответить Рае и мы открыто об этом признались. Пить третью уже не стали. Непонятно, что они теперь делают с этой водкой, но хмель ушёл у нас быстро и на утро никаких тяжестей в голове тоже не ожидалось. "Я вас развезу"- сказала Рая, когда мы были у двери. На улице было спокойно. Мягкая тёплая ночь, мягкие заливающие все пространство уличные огни , мягкий шелест тысяч шин по ровному, как стекло асфальту. Красный поток шёл в одну сторону, золотой в другую. Слева темнели дерева в большом парке и в выси над ним огни города отражались в золотых куполах храма.

Рая навесила тяжёлый старинный замок на косую, через всю дверь, стальную петлю. Стиль здесь соблюдался до последней детали. Мы спустились с крыльца, по побитым временем ступеням, где нас ждал крохотный ретро автомобиль. Рая открыла две дверцы с обоих сторон и мы с Серегой втиснулись на заднее сиденье. Для Валеры переднее пассажирское сиденье пришлось снять и оставить у крыльца. Валера сел на пол. Рая завела громкий мотор, он оказался прямо под нашим задним сиденьем и, поразительно ловко влилась в поток. Я ещё помнил такую машину. Она была у "Мурика" из группы профессора Преображенского в академическом институте географии. Именно на такой его тачке готовился к экзамену по вождению. "Боже, когда это было!?"- я попробовал подсчитать годы. Рая сказала:"Это папина машина. Буду ездить на ней, пока он не вернётся. Он говорил, что такие машины делали только на одном заводе, где-то у Днепра и он сам её перегонял". Раин папа и вторая экспедиция станут теперь нашей темой и пока мы не расскопаем её до дна, нам будет не до ковра самолета

Глава 9.

Утро потихоньку развивалось. Луна на западе заваливалась за вершину китайской горы Шитозидонгу, тогда, как на востоке, сереющее небо уже слегка подсвечивало портовые краны. Костёр на площадке берегового склона продолжал рассеивать остатки тепла, но ни огня, ни дыма уже не производил и только угли светились от сгоревших чурбаков. Пегий пёс с закрытыми глазами спокойно лежал у босых Валериных ног выступавших из под тяжёлого пледа. Плед скрывал, спящего в раскладном кресле друга до плеч. Справа от Валеры в таком же кресле сопел Серёга. Его плед свалился на землю. Мое кресло пустовало, так как я провел ночь в доме.

Город был теперь далеко от нас и уединенная посьетская усадьба на мысе Шелеха служила идеальным местом для глубоких размышлений об оставшейся жизни, для обсуждения "накопанной" информации, для наблюдения за небом и... для построения отчаянных планов, чтобы преодолеть возрастную скуку. Доживать жирея на диванах, мы не могли конкретно. В этом была и наша драма, а может быть и наше спасение.

Заря стала ярче, в соседней усадьбе заработал жидкотопливный мотор автомобиля, послышался также шум раздвигаемых ворот. С другой стороны дома зашумела вода для авто поливки огорода, а далеко в порту прогудел буксир.

Прошло, наверное, уже больше недели, как мы здесь. Никто из нас давно не следит за днями и датами. Они сами выскакивают на инфоэкранах, когда мы делаем запросы на поиск или анализ каких либо данных, но к вечеру именно названия текущих дней и даты вылетают из нашей памяти за их полной ненадобностью. Прошли многие годы, как мы выпали из системы и живём полностью независимо, но также и невостребованно.

Приходит утро, мы просыпаемся, начинает тело чесаться, мы моемся, появляется чувство голода, мы едим, пьём от жажды, и только к вечеру у нас всегда есть определённые планы. Мы заранее решаем, где соберёмся, что будем есть, что пить, а затем слегка передохнув, не жалея себя и свое здоровье, будем сообща и бесконечно штурмовать мозгами собранную за день информацию. Если мозги где-то застревали и мы не могли понять или решить некую проблему, мы с огорчением наливали порочный напиток в надежде, что это смажет нам заржавевшие мыслительные механизмы и они лучше завертятся. Если же, наоборот, удавалось найти крайне необходимую информацию и у нас складывался информационный пазл, или приходила нужная догадка, а то и случалось долгожданное озарение, в этом случае мы наливали со спокойной совестью и поздравляли сами себя.

Валера проснулся первым, скрипнув креслом, грузно поднялся, наступил псу на лапу, громко чихнул. Пёс тявкнул. Серёга не пошевелился. Зевнув, Валера громко заговорил:"Это не мог быть Маск!" "Почему?"- хрипло, не пошевелившись и не открывая глаз, спросил Серёга. "Надо Василя позвать и кофе или чаю заварить. Я всё продумал. Это не мог быть он!"- Валера осмотрел стол. Чистые рюмки стояли перевернутыми в центре стола. Там же была недопитая водка в завинченной большой бутылке.

"А кто у нас тут вчера прибрался?"- удивился Валера. Серёга наконец-то разлепил свои глаза, проверил очки, висевшие на груди, пошлепал по голове ладонью, выравнивая волосы, огляделся. "Соседка, вроде, приходила. Ты уснул раньше меня, когда мы с Василём ещё пытались подсчитать сколько запусков происходит в год. Можно, кстати, пропустить по одной до чая, раз ты там чего-то придумал. Василь все равно с утра не будет"- похоже Серёга в это время окончательно проснулся. Друзья наполнили утренние рюмашки и честно хлопнули "за открытие", но Валера для продолжения разговора все равно решил дождаться меня.

"Пойдём сначала глаза промоем, а я может быть даже душ приму. Припотел что-то под этим пледом, блин!"- что явилось первым признаком того, что и Валера трезв, бодр и окончательно проснулся. Когда мы собрались у стола солнце забежало по небосклону существенно выше сопок на полуострове Краббе. Стол нам в это утро накрыла наша душечка Раечка. Она вчера к вечеру припылила сюда на своём "Запоре". Это Серёга вспомнил про столь непривлекательную кличку древнего ретро автомобиля. Мы с Валерой попросили его не употреблять такое название при Рае. Рая годилась нам в дочки, а то и во внучки и была чудесным, непосредственным и непритязательным существом.

Она привязалась к нам, как юная тимуровка, глубоко переживая за пропавшего отца. Знакомство с нами облегчало ей чувство тяжести от этой потери, при этом, она быстро почувствовала, что и мы в этом мире оказались по-своему одинокими динозаврами и она добровольно взялась охотно нас приручать. Хотя многого нам не требовалось, она все равно справлялась о наших потребностях и завозила вечерами в городе что-то из продуктов, гигиенической мелочевки, а то и нечто посерьёзнее, типа той же водки или иного ликёра, если таковой каприз случался. Все это легко можно было получить через курьеров или с применением дронов, но Рая охотно перехватывала заказы, только бы видеть нас почаще. Она бы и одежду нам стирала и штопала ее, но эти потребности в современном мире отмерли. Вся одежда стала одноразовой, за исключением формальной, модельной и, специальной спортивной. Порою Рая бралась за уборку наших жилищь, но это, с сожалением, мы были вынуждены отвергнуть. Ни пыль, ни грязь в современных городских домах не накапливались, а то, что она воспринимала за беспорядок, был у нас, чистой воды, творческий. Старинные печатные издания и бумажные файлы приходилось раскладывать по всем поверхностям дома для пролистывания, прочитывания,сканирования и оцифровывания. То же со старомодными "чипами. Для их считывания на экзотичных барахолках приобретались допотопные дисководы, универсальные "басы" и даже магнитофоны. Слишком долго мы задержались на этой планете.

Другое дело в Посьете. Здесь все было во многом также, как в той самой ретро пельменной. Здесь мы мололи кофейные зерна в ручных кофемолках. Чай заваривали листовой. Жарили пищу на открытом огне в сковородках. Тут не привились бумажные тарелки и стаканы. Посуда имелась в стеклянном, фарфоровом, стальном, чугунном или алюминиевом исполнении. Мыли её, после употребления, тёплой водой с тряпками и мылом. Опять же, как в той пельменной.

Мы ни разу не приглашали Раю, но она и не просилась, а просто приезжала "попасти" своих динозавров на природе. При этом не останавливалась в моем доме, а тактично устраивалась на одной из баз у моря в двух шагах от мыса Шелеха. Она нас радовала своим присутствием, но и стесняла существенно. Ведь при ней мы не могли вслух свободно обсуждать воспоминания о первой интергалактической экспедиции. По ряду позиций к нам применялись пожизненное подписки о неразглашении. Также мы очень осторожны были в раскрытии, в целях и в методах сбора информации и, тем более, в рассуждениях и построении собственных планов на довольно близкое будущее. Рая это ощущала и потому подолгу не задерживалась. Сегодня наш день мог полностью выпасть. Было бы бесчеловечно отправлять её в течении одних суток. Путешествие сюда на ее "За..ре" по современным меркам оставалось очень утомительным.

Глава 10.

Мы хорошо провели этот день. Рая много купалась, хорошо плавала с собакой. Подавала нам на стол и убирала за нами. Валера классно приготовил местного пиленгаса на мангале, Серёга обкосил участок, поправил осыпавшиеся ступеньки на склоне. Мне оставалось только повозиться с водопроводным краном, да побриться. Остальное время ходил на пляж присматривать за Раиными тапками, очками для солнца и халатиком, когда она плавала с "Бернардом". Так звали нашего дворнягу. Рая, оказалась отличной пловчихой. Не то чтобы она там выдавала что-то особенное кролем, брассом или, тем более, баттерфляем, но тело её всегда было высоко на поверхности, двигалась очень естественно, то как уточка, то лягушкой, а то и по собачьи. Под водой и вовсе летала, как пингвинчик.

За столом в этот раз, при ней, не приняли ни грамма. Она нам рассказала про школу, где она дралась в первых классах с мальчиками, а потом очень полюбила астрономию и географию. Зубик ей раскололи, когда она стояла на воротах в гандболе. Она сама попросила папу, чтобы ей поставили золотую коронку, как у прабабушки на старом портрете.Про маму она ничего не сказала, а вот папа ее был лётчиком на огромных тогдашних самолётах.Я хотел было спросить её про нашу Аньку из пельменной, но Валера прижал палец к губам и пришлось воздержаться.

"Рая, а как ты в эту пельменную попала?"- этого я не мог не спросить."Ну, она у нас рядом и папа рассказывал, что он когда то с друзьями туда часто ходил! Там, конечно, пахнет не очень. Пельмени эти, тряпки мокрые, мыло какое то хозяйственное, но сейчас я привыкла. Раньше то я в океанариуме работала, там где астероид нам Землю разбомбил. Интересно было детям рассказывать про пожар, про динозавров, а когда папа улетел, мне расхотелось туда ходить и в пельменную, как раз искали работника. Там бывает прикольненько. Такие люди приходят, каких на улице не встретишь!" "Как мы, да?"- это Сергей Борисович вставил."Ну да"- говорит и так рассмеялась по детски, да с этим милым зубиком золотым, что мы все вместе от души похохотали. Считай от одних динозавров, от вымерших, ушла к таким вот, как мы, ещё доживающих.

Очень хорошо мы сидели. Ей тут бабочки и воробьи летали, из воды кефалевые рыбины выпрыгивали. В первый вечер она и на звезды со спутниками насмотрелась, а на Луне мы ей вживую кратеры через бинокль показали. Да, ещё и лягушки ночью в болотце на перешейке расквакались. В придорожной канаве головастики плавали, она минут сорок на корточках за ними наблюдала завороженно. Перед тем, как распрощаться, Рая успела нам лохмы на головах ножницами подтриммить. Волос то там уже немного, но подправлять иногда надо. Машина Раина все это время оставалась на базе и мы, хотели было, все вместе проводить её, но Валера сказал :"Готовьтесь к вечеру парни, надо будет кое что наверстать"- и подмигнул нам незаметно. Ну, что ж, похоже ему есть еще о чем-то поговорить с этой девочкой. Девочка расцеловала нас на прощание и они пошли потихоньку. Огромный человек, размером с кодьякского медведя на задних лапах и крохотная, рядом с ним, молодая женщина, которая всегда будет выглядеть, как подросток. Что-то она нам ещё говорила про своего бывшего парня, но так неохотно и несущественно, что я силюсь сейчас, а ничего вспомнить не могу. В дальнем конце пляжа Валера с Раей смешались с местной публикой, затерялись и пропали из нашего поля зрения.

Серёга вернулся к столу, достал из кустов ведро со льдом с забытой навремя бутылкой. "Василь, давай, чтобы сильно не грустить!"-и мы хлопнули по маленькой, да так, что в ушах у нас зазвенело. "Что это такое? Что за зелье нам попалось?"- смотрю, а это дорогая китайская водка Квейчоу Маутай 58 градусов. "Откуда это?" - в шоке пялюсь на чудо ранее невиданное. Мы то тут у местных брали "беленькую" белорусскую, ну или наше ретро уже упомянутые, "чиповое" и хорошо знакомое. "Василь, да я сам хотел у тебя спросить! С утра стоит тут прикрытое, ждать немочи было, едва удержался, пока вы там на пляже пропадали"- вижу, Серёга искренен. "Валера может быть знает, что-то? Нам ещё про Маска его надо расспросить, что он там надумал?"- говорю это, а внутри нечто нехорошее зреет:"К нам никто не заходил?" "Да вроде нет, хотя к соседям какая-то машина от "озона" заезжала. Ворота у нас, конечно, на распашку весь день. Я их с утра открыл, думал Рая к нам на своём "За.. , на своём "Зазе" заедет. Совсем ненадолго ходил посмотреть, там где дом Синицина стоял, ну не знаю.."- мы задумались. Всмотрелись в яркую, дорогую этикетку, поболтали бутыль из очень качественного, как хрусталь, стекла и налили ещё по чарочке, чтобы не спеша, в этот раз, насладиться рисовым напитком с легким, хоть и сивушным, но приятным ароматом. И, опять мне показалось, что мои волосы на голове встали вертикально над своими корнями. "Ладно, остальное продолжим уже с Валерой"-Серёга согласился. Мы засиделись глядя сверху на море, на далёких людей на пляже, на китайские горы на горизонте, на птиц на небе,совершенно не ведая, что ожидания наши сегодня совершенно напрасны. Ни Валеру мы в этот вечер не дождались, ни Раю больше не увидели, а отчаянные поиски наши только добавили нам фрустрации на годы вперёд.

Глава 11.

Не дождавшись Валеры, мы уже в темноте взяли фонари и пошли на базу. По дороге, на берегу, нам попалась молодая пара на раскладных стульчиках возле шикарного автомобиля незнакомой модели.Парень был в расстегнутой белой рубашке выпущенной из брюк. Ему было не более тридцати лет. Худощавый, ухоженный, загорелый, темноволосый, темноглазый с золотой цепью и электронными плоскими часами с трансмиттером на руке, он расслабленно, спокойно и внимательно смотрел в нашу сторону, когда мы приближались. Девушка, в легком, белом платье из очень тонкого, современного, нетканого материала облегающего её точеную фигуру, спиной опиралась на грудь своего партнёра, и также смотрела в нашу сторону. Голубоглазая блондинка с зачесанными и откинутыми назад волосами, идеальной кожей, совершенным, прямым носом, высокими скулами и яркими чувственными губами смотрелась столь идеальным экземпляром, что поневоле подумалось о современной лаборатории, где генетически выводят вот таких вот гуманоидов.

На близком расстоянии она оказалось очень человечной. Девушка смотрела на нас широко открытыми глазами, любознательно, с подростковым любопытством и неподдельным теплом, словно мы были ее давние знакомые люди, но которых она также давно не видела. Вряд-ли ей было более двадцати. Вчерашний ребёнок. "Добрый вечер, молодые люди!"- я старался говорить не очень медленно, не желая выдать воздействие хмеля, но тревогу свою я скрыть не смог. "Добрый вечер! Что-то случилось?"- спросил молодой человек отвечая на приветствие. Девушка просто кивнула своей головкой, но и у неё взгляд слегка напрягся. "Нет!"- говорю, но Сергей Борисович вставил:"Мы ищем своего друга. Он нашего возраста, но большой такой, за "метрдевяносто" и стопятьдесят кг!" Они переглянулись, а парень сказал:"Ну, такого то вы быстро найдете!"-он не смог сдержать быструю улыбку, но нам стало совсем не смешно. Они сидели прямо посредине пути, по которому Валера должен был возвращаться. "Значит не видели?"- Говорю. Они в ответ:" Нет нет, такого точно не видели!" И уже без всяких улыбок с сочувствием посмотрели на нас. "А давно вы здесь сидите?"- это, Сергей Борисович."Пару часов точно, ещё закат не начинался!"- ответил парень. Девушка ничего не сказала, но по всему было видно, что она ощущает нашу тревогу сполна. Извинившись, мы обошли их машину и поспешили на базу, где Рая ночевала и держала своё авто.

Уже подходя, стало ясно, что здесь мы ничего не найдём. Территория за высоким забором темнела. Не светились фонари на столбах, окна чернели по всему этажу выступающему над забором, а ворота были заперты и никаких звуков оттуда не поступало. Стало совсем не по себе. В разгар сезона, в хорошую погоду, где ещё вчера, по слухам, здесь не было свободных мест, вдруг исчезли десятки людей с детьми, домашними животными, автомобилями и ни единого представителя рабочего персонала. И эта абсолютная тьма!?. Даже при консервации базы на зиму хозяева оставляли свет на высоких фонарях, а в былые времена и сторожей держали круглый год. Мы поискали кнопку звонка, помахали рукой в видеокамеры, покричали поверх забора, а потом просто стали стучать кулаками по створкам ворот.

Впервые за годы пожалели, что перестали пользоваться мобильными телефонами. Для заказов товаров в городских домах имелись специальные пульты, вроде тех, что прежде управляли телевизорами. Там же были и номера для срочной помощи. Причём набирать их не было необходимости, можно было просто громко запросить о помощи и чуткие микрофоны ловили крик, и транслировали сигнал в нужную службу. Ваша локация автоматически определялась с абсолютной точностью. Такие же девайсы устанавливались и на современных авто. Индивидуальные аппараты, подобные тем, что мы использовали и называли смартфонами, практически вышли из употребления. Акустические, вызываемые голограммы сменили и телефоны и телевизоры. В моем посьетском доме мы имели глобальный доступ к публичным хранителям мировой информации, а вот спикера для скорой помощи я установить не сподобился. Слишком давно и самостоятельно вёл здесь строительство. Машин мы сейчас тоже не имели. От старых избавились, а новые, с автопилотами, заводить не стали. Сейчас мы стояли вдвоём в темноте и не могли придти в себя.

Давно прошли те времена, когда исчезали люди и полностью гасился свет. У нас больше не практикуют участковых. Покричав немного имена пропавших друзей, мы подавили в себе зарождающееся отчаяние. Старых друзей и знакомых в городке не осталось и мы решили вернуться на Шелеха и уже из дома сделать запрос на поиски Валеры.... и Раи. Рая, по-хорошему, уже должна быть дома, а Валера, вот с ним было все непонятно. Не мог же он с ней уехать не поставив нас в известность. Кстати, Рая, скорее всего, уже сообщила на домашний приёмник о своём приезде домой. Она всегда так делала. У неё же и про Валеру спросим. Однако ж, наглухо погасшая и обезлюдевшая, буквально в одночасье, летняя база отдыха, была слишком плохим знаком от которого повеяло жутким холодом принесшим не лучшие воспоминания из прошлой жизни. Кстати, почему там был этот забор и эти ворота? Для экзотики, что ли? Или это тот же синдром, что держит нашу пельменную на плаву?

Парня с девушкой и машиной, на месте нашей встречи, уже не было. Нам стало жаль, что такие симпатяги появились и тут же исчезли из нашей жизни. Глубокая ночь уложила и успокоила все нормальное население городка. У моря не слышались обычные, в былые времена, летние посиделки, не шептались влюблённые, не бродили собаки. "Кстати, а где наш пёс?"- вспомнил я вслух. "Они вместе уходили"- сказал Серёга. Тяжесть одиночества нарастала с каждым шагом по дороге к дому. Уже войдя во двор во мне вдруг сработала интуиция, которая часто спасала меня в прошлой жизни. "Серёга, не заходи в дом, не включай никакие приборы, давай эту ночь проведём у костра"- в свете отдаленного уличного фонаря я смог рассмотреть его лицо. Он молча посмотрел в ответ внимательно и кивком согласился со мной. Потихоньку спустились к площадке на склоне. Не зажигая костёр, достали бутылку и, стараясь не звенеть, наполнили рюмки. Пили потихоньку, без тостов и без всякого энтузиазма. Уснули под пледами без разговоров.

Глава 12.

Сон был, на удивление, глубокий и спокойный. Хотелось еще немного побыть в этой неге, но сознание уже пробудилось и стало понятно, что сон больше не вернётся. Состояние расслабленности сменилось желанием потянуться, но почему то не получилось. Открыв глаза я увидел белесое свечение над головой, затем обнаружил такое же свечение впереди, а также слева и справа. Воздух при этом оказался сухим, неподвижным, лишенным каких либо ароматов. Выбравшись из под пледа, в котором целиком было обернуто моё тело, я обнаружил себя в кресле-ложементе посредине залитого светом помещения. Потянувшись и чуть не упав на светлый пол я рассмеялся вспомнив старый анекдот Райена, моего старинного приятеля, пьяницы, водолаза из нашей кодьякской братии. Даже поискал глазами страшную свою "судьбу", которая должна была сидеть в углу этого помещения.Вопросы о том, как я сюда попал и почему, после вчерашнего исчезновения Валеры и Раи, а также десятков людей на странной базе, не стояли. Чувство неизбежности новых и странных событий появилось ещё тем вечером. "Интересно, было ли это вчера или такой сон, если это сон, а не искусственная летаргия, которая могла затянуться на столько, сколько это нужно тем, кто нас усыпил? Нас! Где Серёга?"

Я встал на ноги с лежанки и опять чуть не упал. Не видя стен, углов и потолка, трудно было понять стоишь ли ты вертикально? К счастью вестибулярный аппарат сработал и я встал устойчиво, на всякий случай поставив ноги пошире. "Эй!"- я крикнул негромко и стало понятно, что помещение небольшое. Сделав несколько шагов от лежака свечение в помещении изменилось. Верх продолжал матово светиться, а по бокам оно начало угасать и проявились светло серые стены. На одной из них обозначился контур двери, к которой я и продолжил движение. Опять неуместно посмеялся, наверное именно за этой дверью меня ждёт то бесформенное, опухшее, растерявшее волосы, слезливое существо, в котором, не без труда, можно будет угадать бывшую женщину. Это все из того же анекдота!Дверь свободно ушла внутрь от лёгкого толчка. На ней не было ни ручек, ни замков.Здесь также было много света с потолка, одна стена оказалась зеркальной, вдоль другой располагались агрегаты для душа, туалета, мытья и полки с бельём и полотенцами.Анекдот про потусторонний мир выветрился и голова начала работать посерьёзнее. Чей-то центр нас похитил и мы кому-то и зачем-то нужны! Я был уверен, что Серёга рядом и в подобных же условиях, а они неплохи. Эти камеры залиты светом, они не мрачные пещеры, и не землянные ямы зинданы для "кавказского пленника". Будем ждать, а пока не помешает привести себя в порядок.

Раздеваться было неловко, ибо поневоле казалось, что за тобой может быть идёт постоянное наблюдение с записью, но природные позывы усилились и пришлось мысленно послать выдуманных или реальных наблюдателей к чёрту.Облегчившись и освежившись я поискал свежее нижнее белье и оно все пришлось мне в пору и по размеру. Отказавшись в очередной раз удивляться, попробовал предположить дальнейшее продолжение событий. "Например, сейчас раздасться голос и... .Нет, не так! Сейчас откроется ещё одна дверь и робот или красивая девушка вкатит столик с кофейником, чайником, яишницей, бутербродами...Хмм, а вдруг войдут два здоровых санитара со шприцами и клизьмой.... совсем ерунда! Зачем это!"- на этом я иссяк и почему-то возникло настоящее опустошение и огорчение. Незаслуженное лишение свободы, это самое унизительноесостояние для нормального человека. Я дважды пережил его в российском бандитском плену в начале девяностых и в американской иммиграционной тюрьме в конце все тех же 90-х. Давно это было, но незабытые чувства вдруг сильно обострились.

Жизнь изменилась глобально и радикально. Войны прекратились полностью, изжиты терроризм и бандитизм. Даже искусство перестало муссировать эти темы. Необходимость освоения дальнего космоса, климатические вызовы, неизжитые болезни, далёкая, но неизбежная фатальная судьба планеты, ограниченность ресурсов, желание жить дольше, способность открывать и реализовывать таланты каждого, поиск иного разума, бесконечное познание существа материального мира, потребность ощутить и по-настоящему объяснить духовность не теряя при этом веры в необъяснимое, все эти естественные вызовы для разумного человечества сохранились. Ушло то время, когда они, как бы были осознаны, но пребывали в подконтрольном и угнетенном состоянии ибо миром правили огромные капиталы, держатели которых ощущали себя небожителями, схватившими бога за бороду. Все это позади! Кто, как и почему лишил нас свободы сегодня? Не имея ответа на этот вопрос, не слыша никаких звуков и, не ощущая никаких иных сигналов, я присел на лежак, потом прилёг и...похоже вновь улетел в царство Морфия. Или Морфея?

Глава 13.

"Вы подошли слишком близко! Вы собрали критическую информацию, которую пока нельзя выпускать в общедоступные публичные облака!" Ошарашенный, только что было успокоившийся после хорошего завтрака, который, действительно доставила приятная девушка на подвижном столике.Девушка была общительна и, вероятно интересная, но удивительным образом избежала ответов на мои вопросы. После вопроса:"Где же я нахожусь?"- в ответ на ее приветствия:"Доброе утро, Василий!" -чистый, глубокий голос, а еще это легкое старомодное приседание во время приветствия вызвали какой-то непонятный щелчок в моих мозгах. "Здесь!"-говорит, проведя рукой вокруг. И, даже не улыбнулась.Когда же я попробовал развить свой вопрос, вот тут она обаятельно улыбнулась, почти как родная дочка, но опять, вместо ясного ответа пожелала приятного аппетита и легким шагом в обуви на мягкой подошве вышла из помещения через дверь.

Эту дверь невозможно было заметить, настолько хорошо и точно она сливалась со стеной не оставляя заметного зазора. Потом она пришла за столиком, который был хорошо сервирован блестящей посудой похожей на футуристические медицинские' приборы, идеально чистые, сияющие и обтекаемые приборы. Даже носик кофейника не имел заострения, заканчивался округло завальцованными краями.

Она опять поприветствовала меня лёгким приседанием, с улыбкой, безмолвно. Накрыла столик белоснежный салфеткой, а после паузы, глядя мне в глаза, не мигая, проговорила:"Вас приглашают! Вы можете сейчас последовать за мной или я зайду за вами через десять минут!" Я не онемел, но тоже не отвел глаз от ее и воздержался от вопросов о том, кто приглашает, куда следовать. Тогда она молча, моргнула наконец, двинула столик к двери возле которой задержалась, обернулась, опять улыбнулась безупречно обаятельно:"Через десять минут!" Для полноты картины ей следовало бы здесь подмигнуть, но нет. Дверь за ней закрылась и опять стало совершенно тихо. Дверь хорошо держала звуки снаружи.

Завтрак получился очень хорошим. Хлебцы кто-то поджарил так, чтобы подсушенные они слегка хрустели на зубах и имели аромат огня, но без малейших намёков на подгорелости. Пластинки салями нарезали очень тонко, наверно их можно было бы и не жевать, но именно легко жуя они наполняли рот ароматом итальянской вяленой оленины. Было здесь и пять видов твёрдых и мягких сыров , оливки без косточек, маслины, отменные тонкие нарезки огурцов и помидоров благоухающих огородными ароматами, сладкие перцы, жаренные сосиски, кремовое пюре, омлет.. Этого мне хватило. Сегодня не было любопытства открывать все кастрюльки и судки заполнявшие двухуровневые полочки чудесного столика. Крепкий турецкий кофе и душистый, вероятно цейлонский, чёрный чай пришлись настолько кстати, словно это был удачный рецепт от доктора предписанный для поднятия настроения.

Чашка чая осталась со мной и я прошёл с нею к закрытой двери. Вернее было бы сказать, к тому месту, где находилась эта дверь. Даже оказавшись рядом мне не удалось рассмотреть проёма. Безрезультатно толкнув ее я получил ожидаемый результат. Глухая стена даёт такие же ощущения. Сходив в уборную и сполоснув опустевшую чашку, к сожалению, ко мне вновь начало возвращаться полное интеллектуальное опустошение. В голове был вакуум. Там не было никаких идей или фантазий о том, что ждёт меня через десять минут. Понятно, что там будет человек или несколько, но кто они, откуда, что им нужно, о чем все это, к чему быть готовым? Ответят ли они мне, где мои друзья? Что с ними? Что твориться опять в нашем мире, где казалось бы, что все люди расслабились и потеряли ощущение опасности способной исходить от другого человека, от людей?

Девушка вошла ровно через десять минут. Улыбнулась, приветственно присела.Не улыбаясь в ответ, все ещё пытаясь наполнить голову хоть какими-то соображениями, я невольно также присел в ответ. Вот тут она рассмеялась, как настоящий человек. Сначала она просто засмеялась, потом видя меня остолбеневшим, мое недоуменное лицо и поднятую руку с пустой чашкой, она зашлась в таком хохоте, что буквально согнулась вперёд пополам и не смогла быстро остановиться.Это было здорово! Такой живой и непосредственной реакции от неё невозможно было ожидать. Из меня вдруг начали вылетать все внутренние, перетянутые нервные пружины и я присоединился! Мы хохотали теперь вместе! Долго и с удовольствием, а когда закончили она вдруг вновь прямо уставилась мне в глаза, вытирая вокруг своих слёзки:"Извините, Василий, но вы бы тоже не сдержались, если бы увидели себя со стороны!"

Этот взгляд её, он опять вызвал какой-то внутренний щелчок во мне и я не нашёл ничего для ответа, кроме того, чтобы также смотреть ей в ответ. Глаза в глаза! Мне казалось, что так я смогу хоть что-то увидеть и понять. Но, нет! Ни черта там не было понятно! И все же теперь я точно знал, что с моими друзьями все в порядке, никакой опасности здесь нет и для меня. Свобода где-то рядом, за этой дверью и вскоре мы опять соберёмся в нашей пельменной! Я угадал только отчасти, в другой части я ошибался настолько, что и вам, мой дорогой читатель, ни за что нё угадать!

Глава 14.

Ему можно было дать лет сорок, плюс-минус пару лет. "Войны давно закончились, зачем было нас похищать?" - спрашиваю его . Он смотрит на меня долго, то ли изучая меня, то ли задумался, то ли просто решает стоит ли отвечать на этот вопрос. Простой такой парень, в толпе его не заметишь, а пообщаешься полчаса и уже никогда не забудешь. Такими, видимо, и должны быть, по идее, агенты спецслужб. Кто бы знал, что они ещё существуют? "Ну да, люди расслабились. Изнурительную работу теперь делают роботы, аграрии гарантируют урожаи в необходимых объёмах, производственные автоматы регулируют объёмы с помощью искусственного интеллекта. Творческие люди творят и конкурируют с азартом и жаждой признания в своей среде. Конкурсы, выставки, пленэры у художников, вечная работа над художественным словом, чтобы завоевать хоть какую-то аудиторию у писателей, театралы полируют старые репертуары и вовсю ищут что-то новое. Тут все старо, как мир. Только количество стало совершенно несопоставимым. Число зарегистрированных писателей и поэтов в мире около 100-миллионов, и там, наверное есть свои Вольтеры, Шекспиры и Достоевские потерявшиеся в огромной массе. То же у художников и театралов. У учёных, как бы, все поинтереснее. Чем больше они совершают открытий , тем больше находят непознанного. Прикладные проблемы вышли на такой уровень, что реальностью ставятся задачи погашения и запечатывания наглухо всех известных вулканов, чтобы замедлить остывание нашей планеты и продлить ее существование и, соответственно, всего живого на ней, на целый миллиард лет. Удастся ли остановить тектонические сдвиги, все ещё большой вопрос, но люди работают и над этим. В космосе, "проектов целый космос". После короткой паузы:" А что творит медицина, генетика и психология вы может быть лучше меня знаете. У вас ведь есть научная степень?"- он не остановился:" Но никто, ни один человек уже много лет не голодает, не нуждается в материальных благах и не стремиться к накоплению. Людям больше не нужно работать "на хлеб"! Комфортом и питанием все обеспечены. Медицина общедоступна в любой точке планеты. Криптоденьги убили коррупцию, былые хозяева жизни, которые имели неограниченные финансовые ресурсы, придерживали прогресс, изобретали конфликты, устраивали войны, избегая земного суда, спешно перебрались на Марс. Желающим работать всегда найдётся, где себя применить. Открытие индивидуальных способностей и талантов происходит теперь с раннего детства по юношеский возраст, дальше уже работают личные амбиции и желание самоутвердиться в своей области. Люди без амбиций живут спокойнее, но либо находят что то рутинное, либо всяк по-своему наслаждается жизнью. Морально страдают только врождённые калеки, депрессивные от рождения люди, люди обделённые талантами, но не лишённые амбиций. В любом случае никто не умирает от голода или холода, тем более, не гибнут в войнах!"- он остановился.

"Глеб, я живу дольше вас и все это мне лучше известно чем вам! Объясните прямо, зачем же тогда здесь ваша служба и, ещё раз, зачем нужно было нас похищать и изолировать?"- спрашиваю, а на самом деле, начинаю кое о чём догадываться. Мы общаемся с ним более часа. У него есть все ответы, но он зачем то сознательно затягивает разговор. Он с самого начала сказал мне, что с Сергеем Борисовичем и Валерием все в порядке. Они в безопасности, здоровы и находятся в таких же условиях, как и я. Вскоре мы сможем встретиться. Про Раю и людей на базе попросил ни о чем не беспокоиться. Никто из них не пострадал. "Где же Рая, она нам, как родная?"- люди с базы меня не очень волновали, хотя любопытство разбирало. "Как это возможно? Среди бела дня умыкнуть множество людей и никто не заметил? Воистину, провели слона по сцене во время игры Гамлета!" Он опять замер уставившись куда-то на верх моего лба или даже на темечко. Мне спешить было некуда. " С Раей все в полном порядке, но вопрос и обстоятельства намного серьёзнее и вам придётся на время забыть о ней!"- он предложил мне свежий кофе и попросил приготовиться к серьёзному и долгом разговору.

Его зовут Глеб Парфеныч, но из-за разницы в возрасте и, просто для удобства, сошлись на том, что будем просто называть друг друга по именам. Мне повезло с Глебом. На его месте мог оказаться бывший сотрудник Моссада, ми-6, ЦРУ, китайского НСБ, иранский страж из САВАК, да кто угодно ещё из Японии, из Индии, Пакистана, Франции, Германии.. "А как вы сейчас формально называетесь?"- спрашиваю уже попивая кофе. "Комитет глобальной безопасности"- говорит Глеб и мы усаживаемся поудобнее.

Глава 15.

"Как все запущено!"- я сказал так, просто вспомнив старую шутку одного из своих старинных приятелей. Когда тому нечего было сказать, или ситуация по жизни заходила в тупик и нужно было сделать глубокий выдох, или если ему отказала девушка, он всякий раз вздыхал и на выдохе, с фальшивой голливудской печалью, произносил именно эту , не всегда уместную фразу. "Что вы имеете ввиду, Василий?"- Глеб показался слегка, но искренне, то ли удивлён, то ли озадачен. Старинный юмор явно не был ему знаком. Мне пришлось пояснить, хотя делать этого не хотелось: "Да я про ваше название комитета! Неужели искусственный интеллект ничего лучшего вам не подсказал?" Опять, слегка озадаченный, Глеб отмахнулся:"У нас очень серьезный разговор и вас точно перестанут волновать какие либо названия!"

"Неужели прошло так много времени и все забылось? "- пронеслось у меня в голове, но тут же нашёлся и собственный ответ:"Жизнь несётся с такой невероятной скоростью, масштаб событий и их интенсивность столь небывалые, что затмевает у занятых, современных людей даже ближайшее прошлое. Это, только такие старые пни, как мы, у которых есть время, не осталось самых близких и, которые умеют пить водку, есть способности думать о прошлом, заново переоценивать события, смотреть на современную жизнь со стороны. Впрочем, мы бы, наверное, были непротив!"

Глеб поставил чашку и по всему видно было, что он выбирает, как начать."Глеб, моя жизнь надолго затянулась, говорите прямо, что нам угрожает?"- мне хотелось помочь этому уверенному в себе человеку, при этом обременненымщ ненужной в моем случае деликатностью."Василий, то, что я вам сейчас скажу, и вы все выслушаете, это лишит вас свободы передвижения и общения на нашей планете на долгое время. Решайте! Если откажитесь, то и в этом случае, вам предстоит пройти процедуру локальной лоботомии. Вы полностью забудете о том, что с вами произошло в последнее время, начиная с момента исчезновения Валерия с Раей. У вас будет стерта целиком память об участие в первой экспедиции и, тем более, вас никогда более не озадачат поиски информации о второй! Только после этого вы будете свободны и встретитесь со своими друзьями, но и у них память будет также подчищена! Решайте!"

Н-да, мы действительно сильно расслабились! Спокойные годы, спокойной, свободной жизни, в которой была только одна горечь от неизбежных потерь и, соответственно, неизбежных смирений с ними, мы с удовольствием в нашей теплой компании глушили горькую чтобы подавлять эту горечь. При этом закаленные, интергалактические наши мозги и любовь к жизни оставляли нам возможность с любопытством наблюдать за ее мирным и стремительным, захватывающим дух, развитием. Быстро ответить на этот вопрос Глеба было нереально. Опрокинуть стол и вызвать его на дуэль, вот такой смешной сюжет пролетел в моей голове между ушами и улетел бы дальше не оставив и следа, если бы я не сделал здесь запись об этом. Что же такое тёмное и могучее мы пропустили в эти совершенно мирные годы, что привело нас теперь в такую дремучую инквизиторскую ситуацию?

"Вы можете взять больше времени для принятия решения, не покидая нашей территории!"- Глеб был явно хорошим человеком. По всему было видно, что разговор этот не доставляет ему удовольствия. Даже через профессиональную маску закалённого службиста был хорошо виден нижний слой искреннего сочувствия и симпатии ко мне. "Больше времени в стерильном серо-белом склепе, да я скорее свихнусь через несколько дней, чем найду взвешенное решение и сделаю выбор между полным лишением свободы на родной планете и полной свободой в состоянии полузомби лишенного памяти о собственном прошлом? Его нельзя лишить частично? Огромный пробел в памяти о событиях перевернувших наше сознание, создавших новое мировоззрение, пробудивших и распахнувших наши души новому миру, о чем мы будем говорить? Что мы будем делать? Возможно ли о чем либо мечтать в таком состоянии? Или кого-то любить? Просто пить водку, уже не останавливаясь, ускоряя этим неизбежный конец жизни потерявшей всякий смысл! Н-да!"- это все осталось невысказанным вслух.

"А не могли бы вы нас просто незаметно усыпить навечно или уложить в летаргический сон до лучших времен?"- спросил я Глеба, до конца не сознавая, шучу ли я или делаю ему практическое предложение. Глеб явно завис. Он смотрел мне прямо в глаза и пытался расшифровать там то, что мне самому не было ясно. Весь мой жизненный опыт оказался здесь бесполезен. Опасности для жизни случались и тогда за жизнь просто приходилось бороться. Бывали и потери свободы, но они были краткие и случились во времена, когда мир был несовершенен, несправедлив, а то и вовсе зловещий. Сейчас же, когда жизнь залита мирным счастьем, обеспечена гарантированным покоем, безопасностью, сытостью, бесконечными возможностями для самореализации, беспредельному, искреннему общению ты неожиданно оказываешься перед безумным и необъяснимым выбором лишающим тебя всех шансов быть счастливым навсегда. Тёмный холод былого безвременья начал выползать из глухих, казалось бы запертых намертво, уголков сознания. "Выпить бы сейчас?"- я произнес это вслух и Глеб молча, с полным пониманием нажал на кнопку вызова.

Глава 16.

" Так значит там была, вторая экспедиция?"- беспечно спросил я Глеба."Василий, что вам важнее всего в этой жизни?"- вместо ответа спросил он. Я понял, что мы с ним сейчас на одной волне. "Жизнь, сама по себе, и содержательное общение с моими последними, близкими друзьями"- это все, что пришло мне на ум после крепкой стопки какой-то незнакомой, крепкой водки. Я сказал это зажмурившись и едва переведя дыхание. "Чем вы травите меня, Глеб?"- это был мой следующий вопрос, но даже через сильный, убойный хмель пришло понимание, что пути назад больше нет. Крепкий алкоголь грех, вред и богом проклятое питие, никто не называет его наркотиком, но он им является. Он изменяет ваше сознание и поведение. Поздно я спохватился, но сила воли, позволила мне отказаться от следующего глотка. Все таки нам нужен тост! В нашей компании это только так, иначе весь процесс превращается в примитивное пьянство! Глеб, предоставил мне огромную паузу. Он заварил свежий, крепкий, можно сказать, просто убойный кофе.И, мы смогли снова заговорить, как мне показалось, обо всем и по-существу.

"Василий, теперь у вас нет пути назад! Рая проговорилась про своего отца и его полет! Вы все рьяно взялись за работу. Ваш друг, Валерий, понял, что экспедиция если и была, то Макс тут не при чем! И, вот это, вас приговорило!" - он отхлебнул кофе, задумался собираясь с мыслями:"Практически все земное человечество переживает сейчас небывалый подъём! Оно находится на пике всеобщего счастья, творит, постигает и открывает немыслимые доселе горизонты сокрытого!" "Глеб!"- прервали я его:" У нас есть хоть какие-то шансы дожить свою жизнь нормально?" Глеб был счастлив! Это я вам говорю! Все эти сказки про суперагентов, а он был одним из них, тут даже спорить не о чем, они остаются все теми же человеками, во плоти и по сути. Моя адекватность облегчила ему задачу и смела всю ту муть, которую он хотел использовать, как преамбулу, прежде чем приступить к разговору по существу! Или так мне показалось!

"Вы знаете, что партия войны смылась на Марс! Активно осваивается Луна! Все самые громкие научные и технологические проекты на Земле объявляются, как детище компании Маска или его аффилиаций! Поэтому никому в голову не приходит об интергалактической экспедиции посильной кому-либо ещё. Когда закончилась война все ресурсы Маска пошли на полёты на Марс. Это были огромные корабли. Их были тысячи. Марсианское строительство помимо полётов туда-сюда, само по себе, серьезное испытание. Там сейчас светят сотни искусственных светил-отражателей, непрерывно производится вода кислородным выжиганием водорода, под огромными куполами цветут яблочные сады и гуляют пони по гольфовым полям. Всем переселенцам устроили комфортные обители. Мы счастливы, что наша планета избавилась от злостных разжигателей войн, а сами разжигатели счастливы от того, что успели вовремя улететь и им не успели устроить новый Нюрнберг и не повесили на придорожных столбах. Маск вывез всех и он не мог поступить иначе. Он не был бы Маском, которого мы знаем, не будь у него этих бездонных инвестиций."-Глеб замолчал. "Так кто же организовал вторую экспедицию?"- спросил я поймав эту паузу.

Теперь Глеб немного посмеялся:"Василий, похоже вам не терпится самому накинуть себе петлю на шею! Да, экспедиция состоялась и Маск здесь был не причём! Война только что закончилась. Одни залечивали свои раны и восстанавливались, другие дёрнули на Марс! Парадигма сменилась! Человечество, наконец то обрело единство, прониклось своим уникальным статусом обладателя созидательного разума, осознало свою планетарную ответственность, встряхнулось и ожило, как единый организм!"- Глеб остановился. "Вы что заканчивали?"-спросил я его. Мне не претило то, что вдвое моложе меня молодой человек, впаривал мне популярные, послевоенные постулаты. Жизнь быстра и коротка, особенно если её бодяжить несущественной или банальной риторикой, но я не мог не сознавать сегодняшнюю сложность миссии Глеба. К чему бы мы сейчас не пришли, это будет мой приговор. Мой и моих ближайших и единственных, друзей! Тянуть этот диамонолог, не было никакого смысла!."Вам нужно лететь!" - сказал Глеб вместо ответа:"Это ваш единственный выход сохранить нетронутыми ваш разум и свободу!"

Я опять начал смеяться и ничего не мог с собою поделать. Как раз в это время вошла та самая девушка со свежим кофем в чистом кофейнике. Она и Глеб смотрели на меня в недоумении, а я также смотрел на них. Понятие о покое на Земле рухнуло! Милые люди подают мне завтрак, заботятся обо мне, поят, кормят, и, одновременно, обещают мне лоботомию, или предлагают, как я понял, полет за пределы Галактики, так и не объяснив внятно в чем проблема! Гадать я не устал, но что в том проку! Прошло, всего несколько дней с тех пор, как я оказался похищен, находился взаперти, потерял связь со своими друзьями и получил чудовищный ультиматум из уст милого и симпатичного человека, так и не объяснившего мне, в чем же суть глобальной проблемы, в чем опасность и куда и зачем мне нужно вдруг лететь, чтобы сохранить свой мозг без трепанаций и свободу не быть замурованным и "дебилированным" на операционном столе, как с неким Шариком! Какое бы предложение сейчас не поступило, я приму решение! Хоть в петлю, хоть головой об стенку! Так мы покончим с этой неопределенностью! Девушка унесла чашки.

Глеб присел:"Человечество не очистилось полностью и не осознало до конца свою порочность! Эгоизм, жажда обладания, подавления и унижения осталась в природе человека со времен, когда оно научилось побеждать мамонтов, разжигать костёр в пещере, бороться за плодовитых, привлекательных самок, за сочный кусок запеченного хобота, за тёплое сухое место у огня". Я опять засмеялся. Тепло в теле и расслабление пришло от осознания того, что я больше не молод и не глуп. Я уже полюбил этого Глеба. Он реально не желал мне ничего плохого, но при этом сознавал, что мне совсем не осталось никакого другого выбора. "Глеб, мне нечего терять! Либо выпейте со мной, как следует, либо скажите мне все и только по-существу. Я не хочу лоботомии и мне нужны мои здоровые друзья рядом !"

Глава 17.

Долгий это был разговор. Мир на Земле оказался просто большой паузой перед новой большой войной. Партия войны не сдалась и не отказалась от реванша. Улетевшие на Марс оставили огромное количество "закладок". Это относительно молодые люди, которым не нашлось места на Марсе и они оказались не у дел в не монетарной жизни. Как бы то ни было, но переселение туда было очень затратным мероприятием с единственной целью избежать наказания за все развязанные на нашей планете современные войны. Всеобщее счастье и единение человечества вновь оказалось мифом. Безграничная жадность и безпредельное желание повелевать остаётся в природе человека разумного. Никто из других высших организмов, кроме человека, до сих пор не развился в субъекта способного творчески изучать, изменять, истощать свое окружение и массово уничтожать себе подобных. Вера в бога остается единственным шансом предупредить человечество от самоистребления, но пока даже она не смогла остановить ни одну войну.

Напротив, разделение человечества по разным концессиям, спровоцировало множество военных религиозных конфликтов. Сейчас у нас пока еще сохраняется шанс на всеобщее единение. Спасительные идеи есть и выход за пределы галактики это одна из них. Такое достижение способно поднять человеческий дух на такие высоты, когда порочность воинственных индивидов на Земле, какой бы изуверской риторикой они ни прикрывали свои цели и деяния, превратится в абсолютный нонсенс доступный к восприятию только медицинскими идиотами. Партия войны физически прекратит своё существование без какой либо вооружённой борьбы.Все это мой агент службы глобальной безопасности зачитал словно с листа. "Послушайте, Глеб, как же так, ведь мы же уже летали туда? " спрашиваю его в недоумении.Глеб долго молчал, затем спросил:"Василий, а вы видели где-нибудь современные упоминания об этой, вашей экспедиции?" Трезвея я вдруг начал осознавать, что мы действительно давно живём в некоем информационном вакууме. Нас троих лично, давным-давно никто не расспрашивает, не интервьюирует. Связи с другими участниками постепенно исчезли. Не осталось ни одного контакта. Давно пропало живое общение. "Живы ли они?"- я произнес это непроизвольно в задумчивости. "Нет!"- сказал Глеб: "Вы, втроем, единственные выжившие и сохранившиеся участники и свидетели эпохального, на самом деле, сверх эпохального события и человечество о нем практически забыло! Вас затерли!"

"Как это забылось? Я все помню, причем так ясно словно все это было совсем недавно. Валера и Сергей помнят. Мы часто вспоминаем и все воспоминания очень свежи"- говорю это, а параллельно происходит ясное осознание того, что мы втроём давно уже живём в изолированной временной капсуле. Никто из нас троих не болеет и не стареет, но все чем мы живём, это наблюдениями со стороны за быстро меняющейся современной жизнью и воспоминаниями о былой. "Экспедиция была и мы там были, это факт!"-я сказал это именно так. "Совсем не обязательно, если вы попробуете провести расследование в инфополе вы ничего там не найдёте!"- ответил Глеб. "Не найдем?"- тупо, словно, настоящий пьяница, переспросил я. При том, что это так и было, когда мы искали следы второй экспедиции. Почему то это нас не взволновало, отсутствие упоминаний о нас самих. Слишком много было внимания по прилёту, а потом действительно случилось забытьё. Нам самим надоело и показалось, что это всем основательно обрыдло. Тем более, что в это время заканчивалась ужасная война и начиналась новая жизнь.Мы жили тогда в ожидании новых и даже участвовали какое-то время в обсуждениях таких далёких космических походов. Всё это куда-то исчезло. Ушли из жизни близкие люди. Остались только мы.

"Мы могли бы снова дать интервью, сделать более глубокие запросы в архивы"- начинаю рассуждать, но Глеб останавливает."Василий, вас представят, как трёх спивающихся, выживающих из ума троглодитов. Извините"-он сделал долгую паузу, потом продолжил: "Вы втроём, давно себе не принадлежите. За вами постоянно наблюдают и вас изучают, как минимум три службы. Мы вас выхватили и, возможно, спасли в самый последний момент. Для дальнейшего вашего спасения вам нужно на время оставить нашу планету.Вторая экспедиция была отправлена много лет назад на трех больших кораблях, но связь с нею оборвалась, как только они достигли S23ultra. По разным причинам эту потерю, как и саму экспедицию, удалось замолчать. Недавно был получен слабый сигнал и он дал нам надежду, что люди там живы. Ваше спасение и ваша миссия заключается в том, чтобы отправиться туда, как только полетная система будет полностью готова". На этом была поставлена точка в сегодняшнем разговоре. О моем согласии Глеб не спросил, а я не был уверен, что соглашусь. "Глеб, где мои друзья и когда я смогу вновь увидеть их?"- это все, что я хотел сейчас знать."Скоро, Василий! Очень скоро!"- на том и расстались. Похоже меня опять усыпили и глаза мои открылись уже в моей молочно-белой комнате.

Глава 18.

Мы улетели спасая свою плоть, честь и разум! Этим мы избежали ужасы трепанации, частичной лоботомии, унизительной, выборочной чистки наших мозгов. Эскулапы не искали бы там отдельные нейроны один за другим, они бы по известным им зонам черпали мягкий мозговой материал титановыми или нержавеющими ложечками. Это не прикол, именно так они лечат мозги, когда убирают опухоли и гематомы. Брррр! Чтобы там осталось? Смогли бы мы узнать друг друга и помнить по именам? Нужна ли нам такая жизнь? Последний вопрос, на самом деле, перед нами не стоял, мы однозначно выбрали полет. Перед ним пришлось пережить большой экспертный карантин, зашивку от алкоголя. Мы перетерпели трехкратное очищение крови, бессчетное количество клизм в поисках в нас разнообразных цист, червей, микрофлор и фаун.

Нас даже хотели и стерилизовать, но тут взыграл во всю силу, задремавший было на долгие годы, бунтарский дух. Все хорошо знают, во что превращаются нейтрализованные коты и кобели. Здоровье, которым одарила нас столь далёкая планета позволяла нам еще плодить детей, чего мы избегали по ряду причин. Во-первых, мы все таки были уже стары для молодых женщин. Во-вторых мы не желали заново многолетней ответственности, в-третьих, еще продолжали горевать по потерянным родным, в-четверых, совсем не хотели прекращать порочное, но "целебное" для нас пьянство. Однакож, будучи романтиками от рождения, мы все еще надеялись, пусть и на призрачное, маловероятное, почти нулевое, но все-таки возможное личное счастье. Здоровье позволяло!

Полет прошёл в летаргическом состоянии. Аппарат наш был совершенно революционный. Снаружи и изнутри он банально напоминал безумно роскошную космическую "тарелку" и, видимо, был выполнен таким образом намеренно, а в реальности это оказался возвращаемый интергалактический челнок. Его материальные составляющие убойно поражали наше воображение. Мы ведь все время наблюдали послевоенный научно-технический прогресс и все равно пропустили несметное число новшеств и открытий, которые плодятся, как оказалось теперь, абсолютно непрерывно. Температурные перепады, ударные нагрузки, излучения, вибрации и резонанс во всех известных землянам диапазонах стали нам не страшны. Размеры, скорость, экономичность и комфорт нашего аппарата объекты еще одного отдельного разговора. Если он и сбудется, то уже отдельной главой.

На нашей далекой, старой знакомой планете была поставлена задача, вернее, нам предстояло выяснить, что же произошло с людьми, которых отправили туда здоровыми, бездетными парами общим количеством чуть более одной сотни. Пар! Люди летели отдельным кораблём. Во втором корабле загрузили рабочих роботов с неактивированным искусственным интеллектом. Там же были бурильные механизмы и трёхмерные строительные принтеры. На третьем корабле смонтировали самую мощную, на то время, систему связи и погрузили большой парк транспортных средств для обширного обследования поверхности S23ultra.

Все это было интересно, но никто не знал, что нас ждёт после посадки. Возможно, если сами долетим, то сразу на выходе из аппарата обнаружим огромную россыпь мелких обломков и сотни иссохших мумий вперемешку с неразрушенными и так и не активированными роботами. Сухой климат и стерильность планеты предполагает именно такое состояние тел в случае крушения. Мумии нельзя будет даже трогать. Высушенные и окисленные, в среде с повышенным содержанием кислорода, они будут рассыпаться в ржавый прах от легчайшего прикосновения и только нетканная одежда со знаками отличия и идентификации будет свидетельствовать,о том, кому же именно она принадлежала. Перед отлетом у нас прошло много собеседований по возможным сценариям происшедших там событий. Тот, что я привёл первым, считается наихудшим. Вариант с зелёными человечками не рассматривался. Он наименее вероятен и абсолютно непредсказуем.

Глеб оставался с нами до самого отлёта. Его назначили руководителем и куратором небольшой экспедиции."Глебыч"- Валера предпочитал так обращаться к нашему парню и Глеб не возражал:"Глебыч, если мы обнаружим там поляну усыпанную мумиями наших соплеменников нам нужен будет антидот от противоалкогольной прошивки и бар с крепкими напитками без ограничений! Иначе мы просто не выйдем на связь, тем более, что возвращаться нам сюда противопоказано!" Глеб мило улыбнулся всем троим: "Это понятно и это все предусмотрено, но если вы не выйдете на связь, то и бар вы вскрыть не сможете!" Нам всем стало теплее. До старта оставалась целая неделя, однако это был наш последний разговор вживую. Через час двери звездолета запрут снаружи, начнётся очередной карантин, предполетный, и открыться изнутри мы сможем уже только в другой галактике после посадки.

Я подошёл и обнял Глеба. Здоровый, закаленный, на пол головы выше меня, тренированный службист самых секретных служб слегка дрожал в моих объятьях. Потом подошёл Валера и два здоровяка слегка поборолись друг с другом стараясь обнять, как можно покрепче. Серёга, Сергей Борисович, для Глеба, обошёлся скромным пожатием руки. Поцелуи были невозможны. Мы обнимались будучи облаченными в мягкие карантинные комбинезоны с прозрачными сплошными визорами в районе наших лиц. А жаль, нас провожала и красавица Лаура, именно она подала мне здесь первый завтрак и кофе. Она же отвечала за нашу стерильность и потому все клизмы проводились под её контролем и с её непосредственным участием. Было нам очень неловко тогда, зато сейчас мы её смело потискали и ничего, что в комбинезонах. Знали, что нам уже ничего за это не будет! Даже Сергей Борисович позволил себе это! Лаура прослезилась. Мы общались свободно через мембраны в районе рта, но Лаура не проронила ни слова. Во такая она, но должен честно сказать, мы все это заметили, при прощании она с трудом сдерживала свои рыдания. У нас тоже где-то защемило от этого! А вы говорите, клизмы!

Мягко и тепло ушёл наш аппарат со стартовой площадки. Не было ни огня, ни пара ни дыма. Не было и сновидений. Сон получился глубокий и очень, очень долгий.

Глава 19.

Мы не слышали и не чувствовали звуков и потряхиваний при посадке на планете. Система разбудила нас позднее. На корабле автоматически сработало освещение для подготовки наших глаз к яркому солнцу планеты. Системы летаргического обеспечения последовательно отключались со звуками щелкающих реле, лёгкого шипения пневматики, скольжения гидравлических приводов, хлопанья вакуумных насосов. Выбираясь из лежака я ощутил забытую лёгкость тела, гибкость и подвижность суставов, свежесть сознания. Похоже за это нужно было расцеловать блок системы жизнеобеспечения. Именно он обеспечивал во время полета выдающееся питание, качественную промывку и дезинтоксикацию тела, великолепную вентиляцию лёгких воздухом с пониженным содержанием азота. Вибромассаж и периодические растяжки суставов многочисленными эластичными приводами тоже выполнили свои задачи. Потерявшие по 15-20% лишнего веса, Валера все 30%, а также исчезнувшие пары алкоголя в крови и мозгах, превратили нас физиологически, буквально, в подростков.

Выбравшись из капсул мы осмотрелись. Не ведая точно, как долго длился полет, мы не увидели никаких признаков старения или износа внутренних поверхностей корабля, зато разом изумились собственному омоложению. Я попрыгал для верности, чтобы убедится в своих новых способностях. Валера, кряхтя, начал приседать, но по ходу понял, что кряхтеть ему не надо и присел с изумленным видом десять раз подряд с легким дыханием. Увидевший такую картину Сергей Борисович попробовал присесть на одной ноге пистолетиком и почти преуспел в этом, но потерял равновесие. Вестибулярный аппарат, видимо, еще не до конца проснулся. Тем не менее, он остался доволен собою и в задумчивости ущипнул себя за щеку.

Ещё одним чудом оказалась наша чистая выбритость. Консультанты что-то говорили нам об этом, об аутопилинге при подготовке, но сейчас мы все равно с удивлением потирали свои блестящие подбородки. После этого, то что Серёге оставили аккуратно окантованные усы, казалось малым чудом. Наступало время вскрытия аппарата изнутри. Командиром, в соответствии со званиями, назначен был Валера, техническое обеспечение поручили дипломированному специалисту по паровым турбинам советских подводных атомоходов, Сергею Борисовичу. Именно он должен был выслушать доклад ИИ о состоянии систем и проверить насколько выровнены наружное и внутреннее давление атмосфер. Мне оставалась роль летописца.

Волнение, конечно было. Мы переглянулись. Серёга мигнул, Валера мотнул отрицательно головой, да и смысла не было. Буфет с ликёром был надёжно зашифрован, а мы оставались закодированы. "Жми!"- приказал Валера. Серёга решительно жаманул по синей клавише. Послышалось клацанье открывающихся замков-зажимов. Затем он даванул на красную кнопку и проем мгновенно и бесшумно распахнулся. Яркое солнце словно вспыхнуло для нас заставив всех зажмуриться. Когда глаза удалось открыть, мы снова огляделись. Внутренний свет аппарата сильно поблек по сравнению с солнцем, а просторность корабля вдруг показалась нестерпимой тесниной и мы, действительно, как подростки выбежали наружу.

"Ни ... шиша себе!"- или нечто вроде того произнес Валера. Серёга присвистнул. Я, наверное, тоже что-то сказал. Мы находились на широком, пологом, каменистом склоне. Внизу хорошо просматривается каменистая же долина, а с другой стороны высилась огромная, отдельно стоящая гора. По форме она напоминала Арарат и, по размерам вероятно также соответствовала легендарной вершине. Удалённые горизонты синели и голубели чередой удаляющихся хребтов. В прошлой экспедиции нас посадили в более равнинной и менее впечатляющей местности. Облаков, как и прежде, на небе не было. Очевидно, что планета оставалась безводной.

Не успев надышаться живительным атмосферным воздухом мы невольно одновременно задержали дыхание. Невысоко, у подножия горы, на обширном плато легко просматривались возвышенные конструкции. Сообща они напоминали застроенный ландшафт небольшого поселения. В паре мест в неподвижный, безветренный воздух поднимались тонкие столбики светлого серого, то ли дыма, то ли пара, а может и ещё какого то газа. Впечатленные мы молча переглянулись несколько раз и зачарованные продолжили всматриваться в увиденное. Валера сходил за биноклем, а потом, настроив его присвистнул и начал нашептывать нечто псевдоматерное не отрываясь от окуляров. "Что там?"- спросил я его, дожидаясь своей очереди на бинокль. "Люди, блин!"- ответил Валера. Серёга озадачено посмотрел на нас обоих и ушёл в корабль вернувшись вскоре с небольшим телескопом.

Чуть спустя без приборов мне удалось рассмотреть группу человеческих фигурок цепочкой поднимающихся по склону в нашем направлении. Я сделал пару шагов им навстречу, как от Валеры поступил приказ:"Стоять! Василь, мы будем ждать их здесь! Серёга, принеси три тизера и запри корабль!" "Есть!"- ответил Серёга и безотлагательно исполнил приказ. Это заняло ему менее трех минут. Мы разобрали приборы. Они напоминали кии для классического бильярда, но при этом были легче и короче. "Проверьте их!" Мы пощелкали кнопками. Аппараты выдали мощные голубые дуги с сильным треском. "Повесьте их сзади на пояс!"- приказал Валера:"Держите свои руки свободно, на виду!" Приказы подействовали. Мы ощутили себя дисциплинированной, сплоченной командой, спокойной и готовой к неожиданностям.

Тёплый воздух наполнял наши лёгкие слегка подзабывшие свою работу. Мы вдыхали его с наслаждением и следя за приближающейся группой успевали осматривать доступную взгляду территорию планеты. Из-за развитого и разнообразного рельефа доступного обзору с высоты нашего склона, она выглядела намного привлекательнее, чем в первую экспедицию. Ничем не связанные теперь с Землей, наше будущее, какое бы оно не оказалось, связано теперь с этим царством голых камней и ночного вечно ясного неба.

Группа приблизилась, стали слышны отяжеленное дыхание и шум шагов по рассыпному камню. Метров за сто до нас, люди остановились. Да, это были именно люди! Они сгруппировались для краткого общения между собой, затем вперёд выдвинулся один человек и зашагал в нашем направлении. Вскоре из группы вырвалась ещё одна фигура и бегом догнала первую. Мы легко рассмотрели мужчину в первой фигуре и женщину во второй. Метров за десять они остановились. "Здравствуйте!"- сказал человек, а женщина, взяв его сбоку за руку, кивнула нам головой. "Здравствуйте! Вы из второй экспедиции?"- спросил их Валера. "Да!"- ответили оба и мы возбужденно двинулись навстречу друг другу. Примерно также внезапно остановились в паре шагов друг от друга.И мужчина и женщина выглядели очень устало и неуверенно. Это делало их лица несколько помятыми, словно в них боролись противоречивые эмоции, но лица при этом оставались поразительно неподвижными.

"Я, Валерий Щанкин, командир этого звездолёта, а эта моя команда! Мы прибыли напрямую с Земли! А вы, вероятно, начальник Второй экспедиции?"- представился и спросил, Валера. Такие действия по военному протоколу чётко вложили ему в бакинском краснознаменном военно-морском училище. "Да, я начальник! Михаил Кутузов, но всю обстановку доложу вам только у нас в лагере"- довольно безвольно и, похоже неохотно ответил Михаил Кутузов. "Я, Эльма!"- сказала женщина. Она хочет выглядеть женственно, но безнадежная усталость в лицах, лишала их даже намёка на какую-то харизму. Перед нами стояли безвольные мужик и баба. Усталость эта не была физической. Легкая походка и сильные ноги несли их по склону совершенно без труда.

"Хорошо!"- сказал, Валера:"Мы будем у вас через пару часов". На том и расстались. Не было ни объятий, ни рукопожатий. Пара молча развернулась и потопала к своей группе. Оттуда тоже не послышалось живого многоголосья. Люди воссоединившись молча потопала назад, в лагерь. Нам оставалось только переглянуться. "Все лучше, чем идентифицировать иссохшие мумии по остаткам одежды!"- сказал Сергей. "Ну, не знаю?"- сказал я. "Я тоже!"- согласился со мной Валера. При этом стало ясно, что буфет будет наглухо закрыт для нас на неопределенное время.

Глава 20.

Между нами и лагерем второй экспедиции лежал недалекий путь, но на нем находились каменистые спуск и небольшая плоская низина с последующим подъёмом. Валера посидел некоторое время в задумчивости чисто, как "мыслитель" роденовский, только что кулаком голову не подпёр, но спину выгнул, глаза полузакрыл, локоть на колени, вот только кисть не в кулаке, а вниз расслаблено свисла. Потом вскинул свою тяжеленную головень и ещё с закрытыми глазами произнес:" Серёга, замерь расстояние!" Тому два раза повторять не пришлось. Дальномер показал нам 6 км по прямой видимости от стенки нашего корабля до ближнего края поселения. "Пешком не пойдём!"- был Валерин вердикт:"Выкатываем колёса!"

В нижнем грузовом отсеке организаторы вложили складной скутер, который "алиса" открывала по голосовой команде."Алиса", нам колеса нужны!"- игривым голосом запросил Серёга. Чистый, милый, женский голос ответил:"Пожалуйста без выпендрёжа мальчики, скажите точно, что вам нужно!" "Блин, Глеб такие программы заряжать не мог! Неужели эта полунемая Лаура так поработала?"- удивился Валера. "Да, нет, тут голоса "алисы" есть в нескольких опциях!"- Сергей нажал следующий выбор в списке и снова запросил уже без выпендрежа:"Алиса, где наш скутер для передвижения по планете!" "Какая я тебе "алиса"!"- рявкнул резко динамик голосом легендарного политика:"Нижний карго-сектор открывай! Кому сказал! Нижний! Быстро!!" Пенал сектора автоматически выдвинулся и мы вручную скатили оттуда плоскую платформу с шестью колёсами.

"Дешёвые шутники, блин, в проекты миллиарды впаривают, а шутят так похабно..."- заворчал Серёга, но платформа лязгнула в это время и сама разогнулась, собралась вертикально в ажурную, трехместную конструкцию с мотоциклетным рулём, сиденьем для водителя и ещё двумя сзади и по бокам для пассажиров. Под сиденьями пространство заняли рундучки для разнообразной мелкой поклажи. Взяв специальный сосуд с водой, подключили его к системе регенерации. Есть пока никому из нас не хотелось, но в дорогу уложили комбинированные контейнеры с питанием. Тизеры оставили на корабле, а вот один многозарядный пистолет Валера пристегнул себе под комбинезоном, под левым плечом. Усевшись на скутере посидели неподвижно с минуту в абсолютной тишине, которая вдруг слегка нас придавила.Весь короткий разговор и вид начальника второй экспедиции и его спутницы ничего приятного в предстоящей встрече не обещали.

Мы не двигались, электромотор скутера работал беззвучно, но мы знали, что он работает по небольшому светодиоду и приподнявшейся подвеске, когда я повернул тумблер. Руль и тумблер, а также три места напомнили мне мотоцикл "Урал" из далёкой, далекой молодости. Память на время скользнула в то прошлое, когда мы с сыном посьетского маячника, Женей Лебедевым, неслись по замерзшей протоке в сторону бухты Сивучьей параллельно берега залива Посьета. Там тоже были каменистые подъёмы и спуски, но на этом сходство кончалось. Здесь не захрустит изморозь под колёсами, не зашелестит сухой тростник в замерзших болотистых низинах, тут нет ветра и облаков, не летают орланы, не пахнет бензином, не стрельнет глушак. На этой планете имеет место безжизненная тишь, весь пейзаж из камней и неподвижного воздуха.

"Поехали, Василь!"- сказал негромко Валера. Я включил сцепление, нажал слегка на педаль реостата, посмотрел мысленно на прочерченную в воображении дорогу. "Куда!"- раздался громкий рёв за спиной. Я ударил по тормозам и хотя мы едва сдвинулись с места, мои друзья соскользнули с сидений. Валера перевернулся на щебне, выхватил из кобуры из подмышки, пистолет и направил его .."Карго закрой! Кому сказал! Живо!"- продолжал орать голос в неподвижном тёплом воздухе. Отряхиваясь и матерясь Валера с Серегой вновь взгромоздились на скутере."Блин, попадётся мне этот прикольщик я ему шею намылю!"- это Валера. Серёга:"А я мыло принесу и держать его буду!" Я:"Да, мне тоже, что-то назад на Землю захотелось!" В этот момент нас всех отпустило и мы с хохотом покатились вниз по склону.

Полностью независимая подвеска скутера великолепно справлялась со всеми неровностями на пути. Мне вспомнилось, как тихой декабрьской ночью меня испугал рык тигра в хасанском придорожье и я рассказал об этом друзьям. Тогда меня пробил пот при морозе за минус 20, как я завёл заглохший мотоцикл, и как несся потом, не останавливаясь, вдоль реки Гладкой до самой тёплой хижины на мысе Шелеха. Валера вспомнил, как по молодости его Ленка напудрилась добела на все лицо и закрылась в шкафу от обиды, что он не взял её на служебный корпоратив. Она уснула в этом шкафу не дождавшись его прихода, а потом так заорала, так подпрыгнула, когда он дёрнул створку шкафа, что их обоих чуть "Кондрат не хватил". У Серёги ещё хлеще история приключилась, когда после ремонта атомной подлодки вся его ремонтная бригада вышла на ней в море на испытания. В какой-то момент включили режим тишины. И тишина настала, люди даже дыхание сдерживали, лишь изредка слышалось, как редкие капли конденсата падали на пайолы, но нарушил это осознанное гробовое безмолвие удар лодки об каменистое дно. Гулкий, оглушающий, титаново-стальной звон 8000 тонной массы. Там тоже все нервно смеялись, но уже много позже в портовом кабаке.В общем к лагерю мы подъехали в хорошем настроении.

Вблизи хорошо был виден высокий, ровно выложенный забор из плоского серого камня. За забором выступали ряды множественных строений. Часть этих строений имела единообразную одно-двух этажную простую форму, некоторые казались повыше и посложнее. Общность всем строениям придавала технология трёхмерной отливки строительными принтерами из сероватой, бежевой и зеленоватой масс. Ворота в заборе отсутствовали, а открытый проём перегораживал простой автоматический шлагбаум. Когда мы подъехали снаружи нас встречали Михаил Кутузов и два колёсных робота модели "Фёдор 5". Роботы, как слуги, располагались по бокам от начальника экспедиции, но когда Михаил шагнул нам навстречу, правый робот сказал:"Стоять, Михаил! Гостям тоже не двигаться!" Михаил все с тем же мятым и безвольным лицом безропотно подчинился, тогда, как Валера, спрыгнул со скутера обратился: "В чем дело, Михаил?".В ответ тот только невнятно пожал плечами.Левый робот механически проговорил:"Выключите мотор! Вернитесь на сиденье скутера и бросьте оружие на землю!"Правый робот в это время заехал сзади нас и активировал какой-то луч, который слегка нагрел нам спины.

Михаил, видя наши сомнения, проговорил:"Бросьте пистолет, Валерий и лучше подчиняйтесь! Тогда вы в безопасности и скоро все поймёте!" После этого он развернулся и не обращая внимания на роботов пошёл в лагерь. В этот раз роботы полностью его проигнорировали и словно забыли о нем. "Что за чушь, нафиг? Куда мы попали, блин?"- Валера с матерком вынул из кобуры пистолет, бросил его на камни под колёса одного из роботов. "Ведите себя прилично, держите себя в руках!"- механически проворковал один робот, другой манипулятором подобрал пистолет и кинул его в небольшой сейф на своей груди. "Следуйте за мной!"- приказал первый и мягко покатился в сторону шлагбаума. Второй робот замкнул сзади нашу колонну. Шлагбаум бесшумно взметнулся вверх и также тихо опустился, когда мы пересекли линию забора. "Здесь вы можете свободно перемещаться и общаться с членами экспедиции! Покидать территорию вам нельзя!"- проговорил "старший" робот и они оба укатили вперёд.Перед нами на небольшой площади стояла безмолвная толпа народу в единой одежде. Стояли парами, мужчины и женщины. Одну из них мы уже знали.

Глава 21.

Толпа продолжала стоять молча и неподвижно. Мы спешились и Валера подошёл к Михаилу с Эльмой. Эта пара находилась ближе всех к нам и, выглядело это так, словно они намеренно служат буфером между нашей тройкой и остальными людьми."Миша, что с вами? Что тут происходит?"- Валера протянул руку к Михаилу. Мы с Серегой стояли в трех шагах и не могли не заметить, как напряглись их лица. Эльма дважды с тревогой глянула в глаза Михаила и Валерия. Безмолвная пауза затянулась, но Михаил все же поднял свою руку и рукопожатие состоялось. Валера не отпустил ладонь Михаила и вопросительно продолжал смотреть ему в глаза. "Долго рассказывать. У нас будет достаточно для этого времени,"-Михаил наконец-то поднял свои глаза и их взгляды встретились. Затем Михаил посмотрел на нас двоих, и глаза Эльмы следовали за ним параллельно. Это были все те же усталые, лишённые воли и всякого энтузиазма взгляды людей обременённых то ли общей бедой, то ли виной. В толпе, в эти долгие минуты, никто не произнес ни слова."Что с людьми?"- спросил Валера."Ты можешь спросить их сам!"- Михаил высвободил свою руку и показал ею на ближайшее бежевое строение: "Я живу здесь, заходите ко мне" - он взял свою женщину за руку и они молча проследовали к своему жилищу. Эльма обернулась, внимательно осмотрела нас. Вскоре они скрылись в темнеющем дверном проёме. Мы посмотрели друг на друга, но нам тоже нечего было сказать.

Михаил и Эльма обладали стройными, крепкими телами людей ещё не преодолевшими свое пятидесятилетие. Их лица создатель слепил тоже очень качественно. Большие глаза Эльмы могли бы и сейчас очаровывать, но общая убогая понурость этой пары, их склонённые головы, вид опущенных губ безвольного рта не оставляли в них ничего из того, что мы понимаем под человеческим достоинством. Онемевшие втроем мы стояли напротив безмолвной, темнеющей под ярким солнцем толпы. Она вся состояла из пар. Рослые мужчины с крепкими женщинами жались друг к другу словно припаянные. "Здравствуйте, земляки!"- сказал Валера обращаясь к толпе. В общем безмолвии это приветствие прозвучало довольно громко, почти как при приёме парада, но парад не состоялся. Лишь несколько голосов нестройно ответили. Среди них были и женские. Валера прошёл вперёд, мы с Серегой присоединились. Толпа рыхло зашевелилась, стали слышны шепотки, ворчанья, тихий гул, шарканье подошв и вскоре мы оказались окружены этими парами морально подавленных людей.

"Здравствуйте!"- сказал зрелый блондин и подал мне руку. Рядом с ним, не выпуская зажатого в кулачке рукава его комбинезона, стояла светловолосая же подружка. "Здравствуйте!"- почти шёпотом повторила она за ним и не подавая мне руки принялась ощупывать ткань моей одежды."Здравствуйте, я Василий!"- говорю им в ответ и пожимаю его большую, но мягкую руку. "Я, Антон!"- добавил блондин: "Она, Зоя!" Смотрю вокруг. Валера кому-то руку пожимает, Серёгу две женщины с двух сторон трогают. Никто не улыбается, движение толпы все такое же вялое, точно не оживленное. Прошло еще несколько пар мимо, посмотрели и встали недалеко."Что у вас тут происходит? Чем вы занимаетесь?"-спрашиваю. Рука Антона разжалась, он потянул её к себе. Зоя стоит не шелохнувшись и свою руку подобрала, взялась за свой ворот. Смотрит на меня. Глаза совершенно тусклые, но я же вижу, что эта женщина была когда-то, наверняка , красавицей! "Антон"..- я начинаю, но они оба без слов поворачиваются от меня готовясь уходить. "Говорите с Михаилом "- он это произносит уже через плечо. Зоя идёт с повернутой в мою сторону головой и чуть не подворачивает себе стопу. Антон удерживает её и они уходят дальше. Я не рассмотрел его глаз. Веки с жёлтыми ресницами были все время приспущены.

"Народ, кто-нибудь из вас может здесь свободно говорить!"- Валера пробует голосом взбодрить окружающих: "Оля, ты чего так вцепилась в своего?"- Он обращается к одной из женщин. Мне тоже показалась, что эта дама выглядит раскрепощеннее других. Она не держалась за своего напарника, а, напротив, крепко удерживала его, ибо тот давно уже хотел свалить, пытаясь шагнуть в сторону. Она же более живо рассматривала каждого из нас и не отворачивалась, не опускала глаз, когда взгляды встречались. Других таких "живчиков" здесь не оказалось. Как только мы стали задавать вопросы, все пары потянулись с площади в сторону своих обиталищ. Впрочем и эта Ольга га не сильно их превзошла. "Идите"- говорит: "К Михаилу!"- и потащила теперь уже сама "своего" в их совместное логово. Вскоре между нами никого не осталось.

Пары медленно брели потихоньку, как коровы после выпаса по своим дворам, только что колокольчики не звенели. Серёга, на удивление, держал все это время двумя пальцами за пояс комбинезона какого-то, хорошо причесанного, хлыща, который в былые времена знавал лучший дворовой статус. На его худощавом, костистом лице были шрамы, один надбровный, другой на подбородке. Голубые глаза на выкате он не прикрывал, смотрел прямо, но и в них тонус был как бы не очень. Говорили они тихо, не про то, "что тут у вас происходит", а о том, кто строил эти дома, где взяли материалы, откуда родом и все в том же духе. Прилипшая"к своему" подружка стояла рядом, слушала их беседу без особого интереса, но все-таки! Мы сблизились и эта пара тут же заторопилась домой. Опять втроём стоим на площади одни. Мимо проехало четыре робота в сторону выезда.Шлагбаум взлетел и опустился за ними бесшумно. Ещё два робота прокатились внутри вдоль ограды. Наш скутер вдруг сам запустился и своим ходом последовал в большой ангар частично встроенный в горный склон. Только сейчас мы вновь обратили внимание на огромную гору, которая скоро прикроет нам солнце и мы впервые, на этой планете, почувствовали движение свежего воздуха вниз по склону, а наши тени заметно удлинились..

Шлагбаум и неподконтрольный нам скутер означали, что мы теряем здесь свою свободу. Корабль, а, соответственно, связь с Землей в данный момент нам недоступны. Сергей, впрочем, взял с собой пейджер и мы ещё попробуем его использовать. Наш звездолет построен сильно продвинутым и нам предстоит его еще изучать и изучать. Многое там выполняется встроенными мозгами. Нам не пришлось, например, сообщать на Землю о своём прибытии и физическом состоянии, все это ушло единым пучком информационных импульсов, природа которых нам неведома. При всем желании, отслеживать всю современную новизну, оказалось непосильной задачей. Мы начали ощущать это давно. Наслаждаясь мирной и бурно развивающейся жизнью на Земле, нам хватало в ней и горечи. Оставаясь живыми и здоровыми, превращаясь таким образом в единственных, в своём поколении, выживших "мастодонтов". Нам казалось, что и мозги наши съеживаются до размеров грецкого ореха. Ну чего греха таить, все, чему нас когда-то учили в университетах на Земле по пять лет, новое поколение осваивает теперь ещё в памперсах, а когда дело доходит до противозачаточных средств, глядишь они уже в докторах, профессорах или совершают индивидуальные ну или корпоративные открытия.

Нам не стыдно за свое былое пьянство. Мы честно поработали и послужили в своей жизни. Мы не веровали тогда в Бога, а потому и не считали себя грешниками. Зато теперь, хорошенько протрезвев, переосмыслив весь пережитый опыт череды поколений, смены эпох, краха режимов, братские войны и интергалактическую экспедицию, мы заново, начинаем воспринимать весь мир. Помимо достижений науки и техники осязаем вселенскую глубину и суть вещей, которую ни наука, ни техника, сами по себе, никогда не раскроют. Супер телескопы, гиперсканнеры, плазменные компьютеры и гениальные мозги заточенные на изучение материи пройдут мимо... Как далеко вперёд я забежал! Сейчас нам нужно идти к Михаилу и пытать его вместе с его жалкой Эльмой до тех пор, пока нам не станет ясной картина дня! Валере предстоит удел плохого полицейского, Серёге хорошего. Я остаюсь все тем же летописцем.

Глава 22.

Вновь глубоко задумавшись, Валера зашагал в сторону бежевого строения. Серёга медлил. Я посмотрел на него. Губы вытянуты вперёд, один ус закушен и медленно зажевывается. Похоже и этот друг мой задумался о чем-то?! Нам известно теперь, что вторая экспедиция жива и, по неизвестной пока нам причине, лишена связи с Землей. Люди выглядят физически здоровыми, качественно обустроенными на нежилой доселе планете, но абсолютно не похожи на покорителей космоса ментально. Очевидно, что среди них отсутствует строгая дисциплина, нарушена иерархия и субординация обязательные для успешной организации целенаправленной экспедиционной деятельности в экстремальных условиях. Коллективный дух участников подавлен до уровня сброда потенциальных самоубийц интровертов при этом чудом сосуществующих парами в крепких гендерных союзах! Наиболее критичным обстоятельством для нас троих является то, что они категорически избегают открытого общения с нами и беспрекословно подчиняются командам роботов, а роботы, в свою очередь, действуют совершенно независимо от людей согласно некоему независимому алгоритму! Пардон, мой читатель, за столь длинную тираду на страницах моей летописи, но чтобы вы записали тут на моем месте?

Серёга очнулся, мы переглянулись и последовали за Валерой. Здание выглядело интересно! Гладкие поверхности стен, пола и потолка, их идеальная геометрия, пропорции и функциональное предназначение элементов, все это говорило нам об участии искусственного интелекта, хорошо образованного в прикладной архитектуре. Исполнение этого строительства велось с помощью больших 3-х мерных строительных принтеров не допустивших ни одного изъяна. Под вопросом оставалась природа и происхождение материалов. Стены отдавали приятным, едва ощутимым теплом, при касании их открытой ладонью. Это не мог быть пластик. Нефтью тут, что называется, не пахло. Вся энергетика этой экспедиции, и прошлой нашей, основываются пока только на солнечной и ядерной энергии. Большую роль играют разнообразные катализаторы и аккумуляторы позволяющие максимально экономить энергию или, напротив, накапливать импульсы для мощных действий. Масштабы моторов варьируют от микро до макро. Именно в силу такого оснащения оказалась возможной человеческая жизнь на абсолютно безжизненной планете. При этом температурный режим, обилие кислорода, солнечного свечения, стабильные погода и климат имеют здесь идеальные параметры для человеческого комфорта, но отсутствие воды и органического материала оставались серьезнейшими вызовами. Похоже, что в этой экспедиции участники смогли эти проблемы преодолеть и разрешить. Иначе откуда бы здесь было столько здоровья в телах наших землян соплеменников!?

Вопросов было очень много и, похоже, только Михаил Кутузов сейчас мог дать нам какие то ответы. В ожидании они сидели у круглого стола в просторной комнате с широким панорамным окном открытым в сторону узкой долины, на обратном склоне которой стоял наш корабль. Он хорошо смотрелся отсюда. Слишком хорошо! У меня защемило в сердце! Никто из близких не ждёт нас сейчас на Земле, но сама Земля нам очень дорога и корабль остаётся последней надеждой на возвращение туда. Очень не хотелось бы превратиться здесь вот в таких же вот ходящих, вялых "фруктов-овощей", пока ещё способных с непонятными нам затруднениями говорить на родном человеческом языке.

"Присаживайтесь!"- произнес Михаил и Эльма привстала, чтобы руками указать нам на удобные для сидения отлитые из того же материала формы. Назови их стульями или креслами и вы бы не смогли себе представить, на чем же мы присели. "Сидаки" эти больше напоминали широкие спины небольших бегемотов, но устроившись на них, сразу понимаешь, что дизайнер знал свое дело. Сидеть оказалось очень удобно. Эльма сказала тихо:"Воду на троих!" Тут же появился "робот-стол" с тремя прозрачными бокалами заполненных чистой жидкостью. Встроенный транспортёр бесшумно придвинул их к каждому из нас. Молчаливая и беспрекословная работа этого робота приятно поразила. Сильная жажда, иссушенные в безводной атмосфере наши глотки, сделали свое дело. Забыв про вежливость мы схватились за бокалы и разом опустошили их. "Ещё!"- сказала Эльма и робот вновь подал нам воду в новых бокалах. Пустые стаканы сами заскользили и уехали в пасть какого-то агрегата. Такого чуда на Земле мы еще не видали! Очарованные нереально сказочной, бытовой техникой Серега с Валерой переглянулись и не скрывая удивления уставились на Михаила с его подругой. Там ничего не изменилось! Все те же фигуры без тонуса, мятые, потухшие лица.

"Да, какого же черта вам тут не хватает, дорогие!"- именно так прокричала моя душа, но вслух только Валера произнес: "Откуда эта вода, Миша,?!" Вода была хороша. Пресная, холодная, скорее всего ещё и приправленная ионами железа, а возможно и какими то ещё минералами. "Роботы добывают гидриды металлов, отбирают водород и окисляют его кислородом" - меланхолично проговорил Михаил.Ещё больше ошарашенные мы уставились на него. Матерные слова были готовы, но был ещё один вопрос, который обязательно нужно было спросить прежде чем выматериться или ещё каким то образом попытаться встряхнуть его. В нашей экспедиции у нас не было роботов, мы жили в собственоручно выкопанных лопатами норах, готовы были пить заново переработанную мочу, экономно разбавляя её привезёнными припасами. На весь мужской интернационал была только одна Дашка и мы берегли её невинность, как святой Грааль. Там было плоско, глаз радовало только ночное звездное небо и несколько Лун, но мы не расквасились, не поникли. Мы знали на что шли и вернулись закаленными, долгими ночами познававшими глубь Вселенной! Мы не деградировали, мы вернулись людьми с более богатым мировоззрением, с возросшим чувством ответственности за все человечество! Всё это хотелось махом обрушить на эту пару моральных импотентов, обитающих в космических хоромах, с бесподобным сервисом и безграничным питанием.

На стенах у них оставались следы декораций выполненных когда-то с любовью! Что такого могло тут произойти, чтобы эти полные физических сил человеческие особи так поникли и позволили подчинить себя колёсным "Фёдорам" пусть и наделенных искусственным интеллектом!? "Почему вы не выходили на связь с Землёй?"- спросил Валера. Миша поднял в этот раз усталые, но сосредоточенные глаза, немного распрямился. Эльма прильнула к нему вцепившись обеими руками в его комбинезон. Её глаза тоже широко открылись.Желание материться прошло. По всему очутилось, что нам предстоит долгий долгий разговор.

Глава 23.

"Корабль с интергалактической системой связи и транспортировщиками разбился на вершине горы!"-проговорил Михаил. Последовала долгая пауза. Мы переглянулись, Валера поднял палец, никто из нас не произнес ни слова. "Два других совершили успешную посадку здесь. На одном были мы, люди и припасы для поддержания нашей жизни. На другом роботы, инструменты и строительная техника"- Михаил вновь замолчал надолго. Мы выпили по второму стакану. Эльма подала сигнал роботу и на столе появился чайник с чашками.

"Без связи с землей и транспортных средств мне пришлось поменять планы"- продолжил Михаил: "Обследование планеты вдали от места посадки стали невозможным, первоочередной необходимостью оставались обустройство поселения и поиск ресурсов. Я рассматривал вариант немедленного возвращения людей на Землю, но все контролёры, коды и команды находились на разбитом судне. Мы не смогли выстроить маршрут и активировать двигатели. Не удалось даже определить достаточен ли у нас ресурс для возврата"- Миша опять завис, а Эльма в это время встала и наполнила нам чашки. Мы попробовали напиток. Пить теперь хотелось постоянно. В чашках благоухал настоящий чёрный чай! Продолжая воздерживаться от вопросов, мы с наслаждением прихлебывали изумительно терпкий, бархатистый напиток. Я задерживал жидкость во рту, прижимал её языком к нёбу, делал жевательные движения, все что угодно, только бы подольше длилось это блаженство. Скорее всего это из капитанских запасов Михаила и на этой планете пополнить их будет невозможно.

"Мы активировали роботов. Я поставил им задачу обследовать участок, начать поиск ресурсов и построить жилье для людей, ангары для содержания и обслуживания техники. В течении нескольких месяцев они пробурили сотни скважин, добыли рыхлую порошкообразную породу, обнаружили гидриды, изобрели связующее вещество, построили дома для каждой пары. Вы знаете, нас отбирали в этот поход здоровыми, зрелыми, продуктивными парами?"- спросил Михаил. Валера кивнул в ответ. Мы тоже покивали с Серёгой."Какого лешего они нас без пар отправили?"- бессмысленный вопрос, но он прозвучал в моей голове."Роботы проявляли высокую активность помимо моих команд. Им ещё на Земле была поставлена задача нашего жизнеобеспечения" - Михаил разговорился почти, как нормальный человек."Обустроив поселение со всеми сетями, они продолжили поиск ресурсов и материалов для синтеза эрзацорганики и последующего производства из нее продуктов пригодных для питания людей. И они сделали это ещё до того, как у нас расходовалось не более половины привезенных продуктов. Энергетический ресурс этих синтетических продуктов оказался выше наших натуральных"- Миша взял свою чашку, Эльма добавила туда какой-то ломтик.

"Главные задачи экспедиции так и были поставлены, поселение, жизнеобеспечение, исследования недр и прилегающих территорий на дистанцию доступа транспортных средств. Если удастся наладить стабильное жизнеобеспечение, то членов экспедиции поощряли и мотивировали к занятием по продолжению рода человеческого на новой планете, в новой галактике за пределами "Млечного пути"- рассказчик опять сделал паузу.Мы многое знали об этих задачах , но находясь непосредственно, в этой атмосфере, на этих камнях, под этим небом в немыслимой дали от родной планеты крохи, слушать поселенца прожившего здесь долгие годы и совершившего немало, пусть и с помощью искусственного интеллекта вшитого в электронные мозги роботов, попивая индийский или цейлонский чай, ты поневоле выпадаешь в астрал! Наступает ступор и легкое головокружение! Хочется позвать маму или погладить Будду и только благодаря присутствию такого друга, как Валера, для которого слово "астрал" матерное и матрос, сказавший его на палубе, получил бы наряд вне очереди или был бы послан "на губу", вы остаётесь в реальном мире с твёрдой, хорошо ощущаемой материей.

"Вскоре роботы отстранили нас от исследований, слишком много человеческих ошибок происходит при выборе места бурения, при отборе проб, при их анализе, описании и архивировании, тогда, как сами роботы работают безупречно."- Михаил хлебает чай, Эльма следит за ним непрерывно, то салфетку подаст, то губы пробует обтереть, но он оттолкнул её руку."В какой-то момент я организовал экспедицию на вершину горы. Пять мужчин, без альпинистского снаряжения, мы смогли подняться на три с половиной километра и увидеть остатки третьего корабля. Он ударился об плоскую, почти вертикальную гладкую стену и рухнул к её основанию. Добраться туда можно было бы только с помощью дрона, но все дроны были именно на этом корабле. После этого похода у нас совсем не осталось дел. Еще некоторое время, по утрам, я собирал людей, которые до полёта были назначены ответственными за разные задачи экспедиции, но обсуждать было попросту нечего. Женщины занимались артистичной декорацией своих жилищ, ходили в недалёкие походы, делали разную гимнастику. Мужчины по ночам, как и вы когда-то, выходили смотреть на звезды, но отсутствие перспектив возвращения домой, отсутствие всяких сигналов оттуда и памятуя о том, что на Земле во время отлёта шла большая война, пришло понимание, что мы здесь , скорее всего, навсегда.Полные сил, но лишённые надежд на возвращение, мы занялись личной жизнью. Роботы продолжали выполнять рутинную работу, мы уделили внимание своим женщинам. Вскоре они все забеременели. Через полгода появились первые дети. Созревания здесь происходит быстрее"- тут рассказчик и его женщина обнялись, прижались головами, закрыли свои глаза и напрочь забыли о нас. Серёга тихонько забрал у Эльмы чайник и мы втроём допили его содержимое. Окаменевшая пара сидела без движений. Не было слышно ни всхлипов, ни рыданий. Даже дыхание их замерло. Валера с Серегой поднялись, а я остался сидеть. Никогда и ничего подобного по жизни мне наблюдать не приходилось!

Глава 24.

Посидев рядом с замершей словно в параличе парой, не дождавшись прогресса, я вышел вслед за друзьями. Теперь мы стояли на пустой площади втроем и выглядели, как потерянные алкаши, которые роются по карманам, чтобы наскрести хотя бы на "чекушку".Нам было изрядно не по себе. Картина маслом не складывалась. Корабль со связью разбит, транспорт уничтожен, но люди и роботы выжили и хорошо обустроились. Нарожали детей, но где дети? Где голоса? Где это счастье материнства и отцовства? И что это за синдром такой, впадать неожиданно в кому?

"Да, но где же дети?- задумчиво произнес Серёга. Валера: "Если Миша не очнётся нам нужно выбираться к кораблю и выходить на связь с центром!" Мимо проехали два робота. Валера махнул им рукой, но роботы проехали не среагировав.Шаркающими шагами приблизился одинокий мужчина. "Слушай, мужик!"- Валера обратился к нему, но тот только покосился на нас левым глазом и приняв вправо последовал далее не останавливаясь. "Блин! Зомби чёртовы!"- чертыхнулся Валера:"Надо "будить" Михаила и пытать его дальше. Где дети то? Не сожрали же они их?" Он только замолчал, как в проёме бежевого строения появилась Эльма и рукой поманила нас внутрь. "Это уже лучше!"- хмыкнул с любопытством Серёга. И мы, пропустив своего командира вперёд, вошли в логово потерянных людей. Михаил сидел почти прямо и взгляд его, как будто бы, окреп. На столе стояло блюдо с непонятными коржиками. Эльма разливала по чашкам свежий чай. Если бы не их "обнуленные" лица обстановка выглядела бы очень домашней. Двигалась женщина легко и, можно было бы сказать, грациозно, но нет, не с этим лицом. Мы не ждали от них ни извинений, ни объяснений, а их и не последовало. Нам тоже не пришло на ум выражать благодарность за приглашение и угощение. У нас была миссия и она имела место в совершенно неземной обстановке, в совершенно несуразной ситуации, в совершенно трезвом сознании. Нюансам тут не было места.

"Дети изменили нашу жизнь!"- заговорил Михаил без всякого оживления в голосе, но очень и очень внятно. Перед нами сидел сейчас настоящий начальник второй экспедиции, который провалил свою миссию, за которую все равно обязан отчитаться. "Роботы акушеры не допустили ни одного выкидыша. Здоровые женщины успешно рожали, а потом вскармливали младенцев грудью полной молока. Синтезированное питание работало идеально. Мы, конечно, скучали по жаренному мясу и яичнице, по пельменям и овощным салатам, по борщу". Михаил сделал паузу и замер. "Миша!"- меня встревожило, не впадет ли они в кому опять. "Пельмени!"- сказал Михаил и мы втроём переглянулись. "Это питание местное чрезмерно богато и эффективно"- продолжил Михаил и с этого момента пельмени навсегда выпали из дальнейшей темы.

"Женщины кормили и нянчили детей. Мужчины же продолжали оставаться без дел. Какое-то время мы попробовали заняться спортом, но без мотивации это оказалось совершенно бессмысленным занятием. Мы здесь все здоровы и сильны. Бегать, прыгать, подтягиваться оказалось полной чушью. Сегодня ты подтягиваешься двадцать раз, завтра пятьдесят и что?В экспедиции мы собирались совершать открытия, изучать планету, рожать и воспитывать детей для будущих полётов к другим космическим телам, делиться информацией с Землей, встречать новые экспедиции.

Мы пробовали некоторое время пешком совершать походы, но далеко здесь не уйдёшь. Рельеф горный, а главное что ты сделаешь без инструментария? Ещё несколько раз поднимались в гору, чтобы добраться до обломков корабля, но глубокая расселина оказалась непреодолима! Роботы полностью лишили нас работы на месте. Они продолжают работать, как роботы! Объем собранных данных и материалов колоссальный. Они бурят одни скважины на максимальную глубину, собирают образцы, запечатывают дыры и бурят новые. Постоянно работают автоматические заводы по производству воды и питания. Наши отходы аккумулируются в глубинных хранилищах, выдерживаются там и вторично перерабатываются".Я положил коржик обратно на блюдо в центре стола. "Эти коржи из первичных материалов"- проговорила Эльма.

Валера повернулся к ней с приоткрытым ртом. Серёга посмотрел на меня, чтобы убедится, в том, что я тоже услышал сказанное Эльмой. Женщина сидела неподвижно, в ее лице ничего не изменилось, но мы явно ощутили в словах настоящую заботу. Я снова взял корж. Кушать хотелось. Михаил продолжил говорить и мы забыли про Эльму. "Оставшись без дела, мы, мужчины, перестали собираться вместе. Говорить стало не о чем, делать тем более нечего". Мы уставились на него. "Как же так? Когда мы остались без дел, а потом без близких, мы, наоборот, собирались вместе. Нечасто, но это были главные наши события по жизни, наши встречи. Здесь же у вас рядом жены, дети!?"- Но, дальше мои мысли начали путаться:"Да, жены! Да, дети! Но это же все на безлюдной, безжизненной планете, отрезанные от внешнего мира! Без всякой необходимости бороться за выживание! Не надо охотиться на мамонтов, не надо добывать огонь, воду, не надо бороться с болезнями, не для чего и не для кого воспитывать детей...

"Михаил, что дальше, говори!"- теперь мне не терпелось. Серега с Валерой посмотрели на меня и там, в их головах, явно шевелились похожие мысли."Говори, Миша!"- Валера сцепил пальцы и склонился вперёд. "Чем же вы все-таки занимались?"- это спросил Серёга. "Ели, пили, спали, занимались любовью"- перечислил Михаил. Все также нейтрально и замолчал, словно пытаясь вспомнить чем же ещё они занимались."И всё?!"- переспросил Серёга. "Всё"- сказал Михаил:"Мы перестали выходить по ночам смотреть на звёзды" ."Почему?"- это я его спросил. Валерино надбровье увеличилось, зависло над глубоко посаженными глазами и он впал в своё, хорошо знакомое нам, состояние глубокой задумчивости. "Ночью мы занимались любовью, до беспамятства, а днем высыпались"- все также протокольно объяснил Михаил. "А как же женщины? Как дети?"- мне нужно было знать всю картину целиком и подробно. Я летописец.

Миша молчал. Он почти закрыл свои глаза. Ни в его лице, ни в его позе ничего не изменилось. Руки тоже оставались неподвижны. Он просто молчал. Эльма встала и обошла нас с чайником подливая чаю в наши чашки. Я видел, что этот чайник мог бы сам двигаться по поверхности стола, а устройство носика позволяло ему производить аккуратное наполнение чашек без нашего участия. Скорее всего он мог принимать и голосовые команды для этого. Эльма также разнесла нам по тарелочкам коржики. Коржики, конечно, бегать сами не могли, но вот это вот большое блюдо, которое находилось в центре между нами, явно обладало передвижными и раздающими механизмами. Раздав коржики Эльма вернулась на свое сиденье рядом с Михаилом. Мы внимательно наблюдали за каждым её движением. "Ешьте коржики, они могут вам понравиться "- проговорила эта зрелая женщина чистым голосом особы никогда не знавшей табачного дыма или простуды.

Всё это время мой корж оставался в моей руке. Взяв чашку я сначала отхлебнул понравившегося чайку, затем отломил кусочек коржа и вложил его в рот. Корж ломался, как хорошая шоколадная плитка, без крошек. Подержав кусочек на влажном языке, рот уже давно заполнился голодной слюной, я ощутил давно забытый вкус и аромат свежего, домашнего, ржаного хлеба. Накатили неизбежные здесь земные воспоминания: "Тётя Маруся, сестра отца, в глухом Забайкальском селе Хонхолой, где мы с братьями проводили лето, достаёт деревянной плоской лопатой из горячего пода русской печи пухлые хлеба и куличи, которые мы чуть ранее вместе лепили на огромном засыпанном мукой столе. Муку грубого помола привозили нам с местной мельницы соседи. Эта мука мололась там из зерна, которое мои дядьки, а на самом деле взрослые двоюродные братья, мешками получали в колхозе за "трудодни". Я раскусил кусочек коржа. Корж ощущался гораздо плотнее тех куличей, изнутри к ржаному привкусу добавился маслянистый аромат сухой горчицы и мела. Разжевав кусочек и запив его чаем неожиданно обнаружил, что в совокупности это вполне себе приемлемый вкус и одним этим коржом можно насытиться. Далее, без остановки, я умолол весь корж и до дна выпил весь свой чай. Эльма поднялась и снова пошла с чайником по кругу, но тут очнулся Михаил.

"Роботы забрали у нас детей!"- Михаила хватило только на эту фразу и он снова собирался отключиться, но наше громкое хором: "Чтооо!?"-не позволило в это раз уйти ему в "астрал". "Да, они забрали их! Первые дети уже могли бегать, начинали хорошо говорить на двух на языках, нашем и языке доктора Лейзера Заменгофа". "Кого?"- мы с Валерой снова крикнули это хором. Эльма плеснула мимо чашки, Валера отбросил пятый, недоеденный коржик, а Серёга поднял успокаивающе ладонь: "Это Эсперанто, парни!""Спасибо, мистер энциклопедия!"- повернулся к нему Валера всем своим видом давая понять тому, что здесь нам всё нужно слышать только из уст местных аборигенов. Убрав ладонь, Серёга в согласии кивнул головой сдерживая себя от дополнительных пояснений.Мы уставились на Мишу.

"Да, эсперанто! Такое было одно из условий воспитания будущих детей в программе подготовки нашего похода на эту планету. Когда детей вскормили грудью и они начали ползать у нас появилось наконец то занятие. Их воспитание"- Миша в первый раз сделал паузу, но уже не для погружения в своё, то оживающее, то засыпающее сознание, а для того, чтобы поднять свою чашку и отпить давно остывший чай. "Они забрали наших детей, когда те уже свободно бегали наперегонки по территории нашего поселения, знали друг друга по именам и называли нас панья и пачьио, мама и папа. Наша Аминда сидела с нами за этим столом и сама могла пользоваться вилкой и ложкой. Она забиралась вечером к нам в постель и просила читать ей перед сном земные сказки. Она могла рисовать зверушек и деревья, речки с пароходами и машины на дорогах. Разукрашивала разными цветами планету Земля. Мультики про Машу и медведя были самыми популярными среди всех детей нашего поселения. Мы демонстрировали им фильмы в голограммах на этой площади. Дети никогда не болели. Не было никаких аллергий или даже жидкого стула. У нас появились новые планы и надежды. Мы начали заниматься биоинженерией без привлечения роботов. В лаборатории добились некоторых результатов в создании больших молекул, чтобы затем попытаться развить их в прокариоты, а там уже было бы рукой подать и до первой живой клетки. Мы не знаем, сколько сможем сами прожить, но поколение наших детей вполне могло бы продолжить эти работы и получить первые растения, а уже их дети развести здесь сады!"

Теперь Мише уже точно нельзя было уходить в астрал. Мы бы не позволили. "Они забрали наших детей, когда женщины начали рожать новых. Роды вновь проходили очень успешно. Акушерское отделение работало безупречно. Здесь не было грубых няней и санитарок с грязными швабрами. Никто не кричал и не паниковал в сложных случаях. Наши жёны сами укладывались в эргономичные ложа с подогретыми водяными матрасами. Все вытяжки, расслабления, усиление дыхания в нужный момент, обезболивание, все делали встроенные роботы акушеры, которых мы даже не замечали, даже если держали жён за руку в это время. Датчики, капельницы и отвод вод..." - Миша опять замолчал.Мы не могли найти слов, чтобы подтолкнуть его. Честное слово, мы не горькие пропойцы и никогда ими не были. Мы пили и я честно об этом пишу, мы бы и сейчас "вмазали" охотно, с нашими привычками, это был именно такой момент. При этом мы никогда не теряли чувство такта. Наша жизнь уже очень долгая, а нажитый опыт, совершенно очевидно, богаче чем у большинства из вас. Мы знаем и чувствуем и людей и моменты. Мы можем презирать презренных и восхищаться достойными восхищения. Мы знаем насколько слаб бывает каждый человек и, как трудно бывает подняться падшему. Мы знаем что такое любовь и что такое ненависть. Мы не можем видеть человека насквозь, но можем чувствовать разницу между ничтожным и сложным. Можете пропустить этот абзац, мой дорогой читатель, а можете переписать его для домашней работы и дополнительного осмысления. Ни у кого нет ответа на все вопросы, которые задаёт нам жизнь, зато сами вопросы никогда не иссякают.Мы ждали сейчас

"Один из роботов задымился при регистрации новых детей"- Миша не собирался делать паузы, но Эльма, бросив чайник на стол, охватила Мишу за шею руками и затряслась всем телом в безудержных рыданиях. Мучительная борьба начавшаяся на мишином лице потрясла нас. Исчезли эти, презираемые нами, мятые, безжизненные маски, которые до последнего момента имела эта пара на своих лицах.Мы вновь тихонько поднялись из-за стола и вышли на площадь. Нет, мы не конченные люди.

Глава 25.

Солнце уже частично скрылось за гору. Появились две яркие луны прямо напротив солнца и , если хорошо всмотреться, можно было заметить первые звезды из самых ярких. Удастся ли нам узнать их с этого места? В прошлом мы успели дать свои названия некоторым из них и даже обозначили созвездия. У меня, например, были там свои "Псы" со звездами Марта, Дашка и Авка. Так звали наших домашних пуделя и дворняжек.Я ни разу до селе не упомянул, о том, что "S23ultra" вертится в другую сторону. Соответственно "солнце"...

Наконец-то вспомнил, что и светило здесь вовсе не Солнце. Ему присвоено иное, неизвестное нам название, а так-то оно идёт для нас под номером, который я никак не могу запомнить. Да и галактику, её название организаторы похода нам тоже не открыли. Вся экспедиция предельно засекречена, неспроста же нам готовилась операция по частичному изъятию мозгов. И летели мы сюда в глубоком сне, чтобы в окна не могли подсмотреть, в каком именно месте мы выскочили из "милки вэй", хахаха. Но мы же не совсем дураки. Вернее даже не так, мы совсем не дураки. Чтобы улететь в другую галактику любому кораблю потребуется количество самого эффективного топлива размером с Джомолунгму и лететь туда надо сотни миллионов световых лет. За это время погаснут многие звезды, в том числе и наше солнышко. Исчезнут не то что люди, остынет и вымерзнет наша крохотная планета, потом столкнётся в темноте с другим небесным телом и рассыпется в облако звездной пыли, а может засосет её нейтронная звезда и там и останется в ожидании, когда вся Вселенная схлопнется.

Может быть мы пробежали с ускорением по горизонту событий или пролетели через пространственную червоточину, этакую кротовую нору Морриса -Торна прожженную квантовой гравитацией.. Н-да. Однакож пока вот живы, уже второй раз стоим тут под неведомым, ясным, много-лунным небом. Возможно и возраст наш неопределённый, неизменный, относительно молодой оттого, что крутится местная твердь в другую сторону и отсчитывает нам время назад.И, да, ну как же мы сюда попали? Через одну из открытых "чёрных" дыр? Там не надо тратиться на топливо, сама так засосет и так влетишь, а потом взорвешься и вылетишь где-то в параллельной Вселенной, но как при этом уцелеть и потом ещё и обратно вернуться. Да, простой метафизикой здесь не обойдешься. Спасибо, что живы, здоровы, накормлены и роботы нами пока не повелевают.

"А точно не повелевают?"-это были мои голодные мысли на площади поселения участников второй экспедиции. Коржик был хорош, но это было всё, что мы смогли перекусить с момента покидания родной Земли. Там нам позволили сходить в последний раз в пельменную, под охраной. Никакой Раечки среди служащих не оказалось, тарелки подавали охранники, с ними же и в туалет ходили, а повара или поварихи работали за запертой дверью. Оттого аппетита не было совсем и водку не дали. В полете питание поступало внутривенно и после пробуждения есть не хотелось. Зато сейчас я бы печенную баранью ногу целиком загрыз. О чем думал на площади Серёга, можно только догадываться, вслух он только раз произнес: "А, Эльма то совсем ничего так будет?" Валера, скорее всего пробовал понять, почему столь сильные люди, столь низко пали ... элитные физики, химики, астрономы и астрофизики, геологи, биологи, биоинженеры, психологи и психиатры, генные инженеры, цифровые гении, математики, короли робототехники, кого только здесь не было. Каждый участник экспедиции имел коэффициент интеллекта от 130-ти баллов и выше. При этом здесь не было адвокатов, политиков, журналистов, биржевых игроков ..

Впрочем один журналист здесь был. Он был независимый, неподкупный и честный. На земле таких больше нет. Его выбрали, выкрали из страшных застенков, подлечили, откормили.. Да, и вот начальник экспедиции оказался простым, отставным полковником столичной милиции, который ничем и ни разу себя не запятнал во время службы, прошел через все горячие точки, а потому и был выбран для этой миссии из тысячи кандидатов, как наиболее ответственный, честный, заслуживающий полного доверия командир. Настоящее его имя было бы Игорь Фурс, но по ряду обстоятельств организаторы поменяли его на Михаила перед самым вылетом.Позднее, при окончательной публикации, мне придётся удалить эти строки. Хочу только успеть сказать, что до этого, что Миша Кутузов, а точнее " .... ...." успешно завершил свою работу командира, был возвращён на Землю, на место своего прежнего проживания и у него все хорошо.

Вернемся к Валере. Как человек военный, он может сколько угодно думать, но он же и должен принимать решения:"Василь, ты пойдёшь первым! Пройдёшь под шлагбаумом, тогда и мы тронемся. Если нет, борись там, как можешь, а мы в это время попробуем просто через забор перемахнуть и далее по обстоятельствам! Главное добраться до корабля, отправить депешу на Землю, получить код для управы над роботами.. Жрать, конечно хочется! Если нас долго не будет, ты тут не стесняйся отламывать коржики маленькими кусочками!" Мы обнялись, как на прощание, кто знает, что сейчас произойдёт через несколько десятков шагов. Нас ни разу и нигде не учили драться с роботами. Серёга показал на прощание снизу крепкий кулак, типа не жалей их там, если что.. хороший он парень. А может лучше коленом в промежность или взять на удушение в замок. Валера молча смотрел мне в глаза излучая могучую волю нашего триединства. На этом все сантименты закончились, я повернулся и пошёл темнеющей тропой напевая про себя: "Нам не страшен серый волк, серый волк...тра-та-та"...Ни Миша, ни Эльма из дома не вышли и огонь в их окне не светился.

Глава26.

Напившись воды, мне вспомнилась простая молитва, быстро прошептав её с закрытыми глазами, я затем, ни на что не отвлекаясь, залез в камбузные контейнеры и достал оттуда упаковку с рационом номер один. Съел его очень быстро и реально не почувствовал результата. Коржик сытнее показался. Второй рацион сработал получше, а третьим, я, похоже, по-настоящему, насытился. Вкус в рационах, конечно, превзошел неземные коржики. Вспомнились и рыбалка студенческих лет с ухой из угря на костре возле Мамоново и домашние блинчики, исполненные любимой и бишбармак Эссеновский из мяса старого лося на Кольском полуострове, пельмени...

Н-да, но сидел то я сейчас на корабле один. Там, возле шлагбаума, мне пришлось остановиться. Робот проехал вдоль него прямо передо мною, как бы для демонстрации своего присутствия, при этом он не остановился, не произвёл никаких звуков, не подал сигналов. Просто покатил дальше вдоль ограждения. Подождав, когда исчезнет тихий гул его моторов, я собрался было шагнуть вперед и нагнувшись вылезти уже на обратной стороне перегородки, как именно в это время послышались громкие шумы, заполыхали красно-синие лампы, завыла сирена и все это случилось там, где мои друганы собирались махнуть через забор. Раздумывать времени не было и я сиганул, как в школе, где в 13 лет "ножницами" брал планку на высоте 145 см. В этот раз я бы сбил эту планку, но барьер выдержал удар моей мягкой "конечности", а дальше мои ноги понесли моё тело вниз по склону. Роботы бы точно не догнали. Удалившись метров на двести, я остановился и посмотрел назад. Тревожные огни и шумы к этому времени прекратились, за мной не было "хвоста", но и друзья мои, также, нигде не появились. Это означало, что впереди у меня одинокий путь в шесть километров и вся тяжесть экспедиционной миссии легла на мои плечи. Что же, не впервой! Валеру и Серёгу там ждут тамошние вода и коржики. Следов пыток на местных обитателях мы не заметили и их всех оставили в живых. Потом разберёмся в их ситуации, а сейчас добраться бы до корабля, войти в него, составить депешу и суметь её отправить. Каждая из этих задач не проста.

Луны светят мне в лицо, оставляя позади две перекошенные тени. Далеко, на высоком склоне, хорошо виден силуэт корабля. Далеко. Как бы не были мы хороши, но сегодня это был уже второй поход для меня по склонам с рыхлой породой, и я толком не ел , а организм постоянно терял много воды. Часов не было, но к тому времени, когда моя рука прикоснулась к стенке звездолета луны сдвинулись изрядно. Ноги непроизвольно дрожали, подошвы горели, зато гладкая, тёплая поверхность нашего обиталища при касании потной ладонью пробудила нежные сантименты в давно почерствевшем сердце моем. Это наш дом! Выполнив кодированный перестук в районе двери кулаком и, дождавшись круглой неоновой подсветки, я приложил обе ладони в самый центр светящегося пятна. Пауза была недолгой. Пятно потемнело, но вход распахнулся сияя ярким нутром.Дальше вы знаете, поел, попил, отдышался, а теперь вот сидел на Валерином троне и пальцами стучал по клавишам, одновременно думая о том, а что же я пишу-то, и так несколько раз. В этом кресле и уснул почти мгновенно после условного, отправного свиста и стука системы, словно ты не сжатый квантовый импульс информации запустил в холодный вакуум космоса, прошиваемый непрекращающимися потоками нейтрино, а бросил килограммовую бандероль в пластиковую трубу.

Снились мне поющие мокрые женщины на одном берегу чистой речки на по мостках отмывающих и отбивающих белое белье. На другом берегу сидели и полулежали прямо на траве усталые мужчины в расстегнутой униформе без погон в непонятном ожидании. По обширному лугу бродили спокойные овечки и коровы. Между ними веселились, прыгали, бодались и бегали ягнята и телята. Время от времени племенные быки и бараны покрывали своих мычащих телочек и блеющих овечек. Светило два солнца. Сам я сидел на пригорке, как сторонний наблюдатель, передо мной стоял хорошо натянутый холст с красками в тюбиках и я не знал, что мне делать. Писать картины я никогда не умел. Неплохо бы сейчас раздеться и поплавать. Вода струилась меж берегов прозрачная до дна, под корягами прятались голавли, а солнечные лучи высвечивали блёстки стаек уклеек порхающих под поверхностью против течения. Расстегнув комбинезон, почесав плечи над лопатками, я вдруг обнаружил, что нижнего белья на мне нет, зато все ещё надет тяжёлый, космический памперс в который нас облачили ещё на Земле перед укладкой в летаргию.Где я? Что это за река? Где мне переодеться, помыться и найти чистое белье? Недалеко были густые кусты. Я не был в смятении, но все-таки..

"Василь!"- послышалось рядом. В спешке моя рука попыталась найти застежку на комбинезоне, чтобы закрыть это вонючий позор, но вместо этого она промахивалась и ударялась об твёрдые предметы."Василь!"- кто-то поймал мою руку и потянул её. "Не хватало того, чтобы это была... вообще-то голос мужской, Валерин. Открыв глаза я действительно увидел Валеру, потом Серёгу. Ни речки, ни мокрых полуобнаженных женщин, ни травы и луга.. мы на корабле вновь вместе!"Что случилось?"- спрашиваю. Валера:"Вообще-то в наших традициях усталых путников надо напоить, накормить, спать уложить, а потом расспрашивать!" Он смеётся, Серёга тоже. Оба ломают контейнеры с едой, рвут обертки..Неужели жизнь налаживается, что ж подожду. Ешьте и пейте дорогие, я бы налил вам сейчас!Видно, что на третьем рационе они не остановятся. Мельком прошло сожаление, что сон не досмотрел! Ничего, может быть завтра ещё лучше присниться.На улице было еще ярко и светло, но само светило уже касалось горы. Наверное сон мой был долгий часов 16-18 , земных часов.

Глава 27.

"Василь, они их всех стерилизовали!"-выпалил Серёга, как только возникла пауза в разговоре про общение с Центром. "Что? Они, кто?"- мысли мои ещё путались в догадках, о том, как вообще возможна наша связь, какова её природа, ведь даже световой луч летит до границы "Млечного пути" 500 световых лет. Инструкторы и психологи предупреждали нас перед полетом, чтобы мы сильно не гадали о космических явлениях, о строении материи и секретах нашего путешествия ибо можно попросту сойти с ума, но мы же люди. Люди разумные и избегать этих мыслей было непросто. Всякий раз, когда они возникали, дело кончалось безнадежной усталостью, ощущением реального отупения и острого желания удариться головой об стенку. Конструкторы и тут хорошо поработали, все стенки корабля имели вогнуто-выпуклые поверхности на высоте нашего роста и если такое желание оказывались непреодолимым, то ты больно ударялся плечом или грудью. Голова оставалась при этом целой и желание думать о том, как все это работает проходило. Оставалось только признавать, работает ведь!

"А потом и вовсе лишили их потенции!" - продолжил Серёга с нарастающим нетерпением. Я: "Что ты несёшь, дорогой? Мне только что едва не удалось догадаться, как работает наша связь!" И я, на самом деле на мгновение поимел некий метафизический прорыв рассуждая о природе телепатии, телекинеза, о Вселенском разуме, о скорости "темноты"! Не света, а темноты! Что-то такое гениальное назревало, но Серёга перебил! Может быть этим он и спас меня, ибо и взрыв моего мозга близился! "Чего?"- Говорю, потихоньку начиная расслабляться. "Да, мы, после того, как роботы нас у забора тормознули, ночевать ушли к Мише с Эльмой"-продолжил мой друг.Тут мои мысли о скорости тьмы разом оставили меня. Я вперил свои очи и навострил уши!

"Да, она сама вышла и позвала нас к себе"- Серёга, увидев, что захватил моё внимание, уселся поглубже, сделал большую паузу, а дальше и вовсе сосредоточился на распаковке нового рациона. Издевательство, натуральное, но и я, не вчера родился. Отвернулся от него и пошёл за контейнером с водой. "Они там все перетрахались!"- крикнул он мне в спину. Честное слово, не хотел этому поддаваться, но все тело моё крутанулось на месте и .. похоже весь вид мой говорил о том, что шутки кончились! Валера громко хохотнул, но как то серьёзно. Он тоже вышел из состояния командирской задумчивости и кивнул Серёге, типа продолжай, и Серёга продолжил:"При регистрации вторых рождённых детей, ни одна из рожениц не смогла назвать отца своего ребенка!"- Серёга начал медленно кушать. Валера, глядя на него вспомнил о своём желудке, и потянулся за упаковкой.Ладно, думаю:" На этой "подводной лодке" нам некуда деваться!" И тоже пошёл выбирать себе рацион. Детство какое-то, вопрос серьёзный, а друганы куражатся! И так смешно вдруг стало, мы же всегда так поступали, но я сдержался и с лицом покерного игрока вернулся в круг нашего общения, уселся поудобнее, нашёл большой калорийный леденец в десертном контейнере и стало нам всем счастье!

Мы вместе посмеялись."Да, такой вот оборот. Местное питание очень сильно побуждает гормональную активность. Вероятно так было задумано, чтобы гарантировать производство здорового потомства, но где-то, видать переборщили. Эльма и Миша занимались сексом трижды за ночь, до полного истощения сил. Утром смотреть друг на друга не могли. То же самое происходило и в других парах. Постепенно дело дошло до настоящего блуда. Забежит, какая то соседка "за солью" и, если хозяйки дома нет, то происходил неизбежный быстрый "интеркорс" с хозяином. Извините за мой французский!"

Серёга вошёл во вкус своего повествования: "Постепенно они все занялись этим в открытую, только что на площади и при детях не сношались. Научились заранее договариваться друг с другом, чтобы избегать лишних неловкостей и постепенно забросили воспитание детей, работы над построением живой клетки, перестали читать, разговоры сошли к минимуму. В общем оскотинились до предела". Несмотря на сильные Серёгины выражения, осуждения я в них не услышал."И вот тогда, когда начались новые роды, робот регистратор задымился! Регистрацию временно прекратили. Дети рождались, ребёнка с мамашей отселяли в палаты одиночки для ухода и кормления, мужчинам запретили их посещать, вокруг родильни возвели энергетический барьер, который пропускал женщин в одном направлении и роботов в любую сторону. У мужчин начался массовый психофизиологический кризис и только блокировка критических центров в их мозгах предотвратило стихийные насилия, попытки мужеложства и самоубийств. Старший робот принял решение отселить всех детей в отстроенный лагерь под присмотр роботов воспитателей, а потом пришло решение искусственного интеллекта о стерилизации всего взрослого населения, а чуть позже им "вырубили" и половую потенцию для абсолютной гарантии"- Серёга сделал паузу и напился до икоты из своего контейнера с водой.

Отикавшись он продолжил: "Мише, как командиру экспедиции, было предъявлено объяснение принятых решений. Как оказалось, хотя Миша сам их активировал после посадки и выгрузки, выключить он их не может. Напротив, продвинутый ИИ роботов был заряжен на контроль за человеческим поведением. В центре хорошо сознавали сложность совокупных обстоятельств, непомерно амбиционную цель экспедиции и хорошо известные человеческие слабости. Роботы не следили за бытовой жизнью индивидуумов, не держали свечки по ночам, не следили за едой и разговорами, но результаты коллективного поведения всегда были на контроле.

Как только выяснилось, что новое поколение детей было зачато при беспорядочных внебрачных связях и факт отцовства придётся устанавливать с помощью тотальной биопсии или иных проб, моральный контролёр в искусственных мозгах робота регистратора искренне заглючил. Наш центр закачал туда все лучшее в области морали постигнутое земным человечеством. Там были библейские заповеди, в том числе, "не возлюби, не прелюбодействуй", моральный кодекс строителя коммунизма, учение Конфуция, морально-правовые основы из торы, исламские мораль и добродетель, даже викторианские семейные правила и множество иного почерпнутого из трудов величайших мыслителей. Фрейда, туда не допустили, он был официально отвергнут из-за чрезмерной предвзятости его учения и сильного преувеличения роли похоти.."- Серёга остановился с округленными глазами.

"Эй! "- говорю: "Где тут то, что тебе роботы рассказали, а где начинается твоя отсебятина?" Валера: "Роботы не сказали нам ни одного слова. Они молча заблокировали нас силовым полем у забора, а Миша с Эльмой пришли забирать. Похоже мы не входим в их реестр тотального контроля". Серёга: "Ну, да, я немного увлёкся. Про оскотинивание это моё. Все остальное Миша и Эльма нам сами рассказали". Эльму Серёга, всякий раз, довольно нежно называет. "Н-да, пожалуй, пока мы из Центра ответ не получим я туда, пока, ни ногой"- рассуждаю так вслух,а в целом же сижу ошеломленный, оглушенный. Нереальная картина! А с другой стороны, что здесь вообще реальное? Только мои друзья! Я потрогал Серёгу за штанину, чтобы убедиться, что это не голограмма. "Ты, чего?"- спросил он, а Валера все понял. Усмехнулся. "Меня не трогать и не отвлекать, буду работать над отчётом в Центр!"- Он повернулся к пульту, а потом снова ко мне: "А ты о чем беспокоишься? Почему туда ни ногой? Невинность боишься потерять или потенцию?" Вот так вот он пошутил.

Я:"Знаете, дорогие друзья, мы с вами, конечно сильно задержались в этой жизни на Земле, теперь вот здесь, на S23ultra, иногда кажется, что Бог забыл про нас. Но пока мы живы и здоровы я бы хотел сохранять свою детородную функцию".Два друга внимательно уставились на меня. "Зачем?"- спрашивает Серёга. "Да вот, начинаю верить в инкарнацию"- говорю это серьёзно: "Вся материальная жизнь на Земле выглядит, после всего пережитого нами, столь просто и пошло, а вот душевное понять становиться только труднее". Мы замолчали. Валера повернулся к пульту. Серёга просто задумался. Кажется я знаю о ком. Я поднялся и пошёл в блок гигиены."Ты куда?"- Серёга не хотел оставаться один. "Да, пора от памперса избавиться!"- говорю. Шел наш второй день на этой планете.

Глава 28.

Сегодня мы забрали скутер у роботов. Я начинаю любить их. Вспоминаю, как трудно бывало вызволить свои вещи оставленные на хранение даже у друзей и, тем более, у людей, которые к тебе симпатии не питают. Роботам же, отправил правильную команду, и, скутер сам прискакал домой по горам. "Блин, кажется жизнь налаживается!"- выразил своё удовлетворение Валера, когда наш "скутти" постучал в дверь корабля-звездолета, а Серёга тут же вышел проверить все ли "зубы целы и подковы на месте" и мне показалось, что скутер улыбается ему в ответ за заботу.Вот роботам, конечно, никогда, ничего подобного не показалось бы. В этом между нами отличие. Не только в этом, конечно!Вы, читатели, наверное, догадались, что нам из центра пришёл ответ и мы нашли управу на этих "думающих" машин. Зря я взял это слово в кавычки. Если бы вы увидели все совершенные ими на S23ultra деяния, вы бы скорее всего себя заключили в кавычки.

Роботы творят здесь совершенно чудесные вещи. Изыскания, поиск материалов, их переработка, производство изделий, возведение строений, изобретение конструкций, всё это выше всяких похвал. У целого человечества на Земле уходили столетия и, даже, тысячелетия на один только переход от камней и палок к бронзе и стали. Здесь же главное сформулировать и поставить им правильно задачу. На этом всё! Они не проводят собрания, совещания, не трогают вещи пальцами и на вкус, не голосуют и не принимают коллективных решений. Искусственный интеллект работает гладко и незаметно, между ними, роботами, нет проводов и старинных антенн. Они не сталкиваются лбами, не замирают в недоумении. Их глубинное самообучение, их способности использовать квантовую запутанность, технологии мышления с переменой электронного спина на противоположный, непрерывная подача и запитка энергии, все это и многое другое, чего не смогла ещё охватить моя, простая человеческая башка с хронически воспаленными от приема алкоголя мозгами, позволяет им без устали работать на основе "зиллионов" экзабайтов памяти загруженных информацией накопленной всем человечеством за все время своего существования.

Это настоящее чудо, к которому невозможно привыкнуть и не стыдно всякий раз удивляться, замирать в восторге и задыхаться от распирающей гордости! Ведь все это создали мы, люди разумные, до сих пор единственные существа, единственный биологический вид во всей доступной на сегодня Вселенной! Дальше же мысли приходят про душу и тело! Их тело идеально, они не болеют и не ломаются. Такими мы их создали! Наше тело, несравненно сложнее и уязвимее. Нам не вставить батарею и не запитать по проводам. Для энергии нам нужно есть и пить, и это не только для энергии! У нас есть вкус, есть фантазия, есть культура, есть культ... опять я останавливаюсь из-за собственной ограниченности.

Словом у нас многое есть для того, чтобы не просто, простите меня, пожрать, но и вкусить, отпробовать нечто новое для наслаждения, "взлететь на небо" от гастрономического драйва, утереть слюну и слезы от умиления, угостить любимых и дорогих гостей, сразить их глубиной исторических познаний в кулинарии. поразить их фактами об искушенных яствах от древних Эскулапа и его кузины Кулины, от Конфуция, и нашего Ивана Крылова. Чтение о пиршествах римлян, европейской знати, царских дворов и грузинских друзей для сильно впечатлительных есть опасность летально захлебнуться слюной. Свеже жаренная навага или пахнущая огурцами корюшка, не мороженные, парные крабы в топлёном масле, мексиканское сэвиче, запечённый целиком поросёнок по гавайски, устрицы олимпик со льдом, с лимончиком и чёрной икрой в присыпку, наши расстегаи, гуси с яблоками, печенка с луком сбрызнутая маслом в русской печи... О сырах, десерте, овощах, фруктах, специях, квасах, наливках, чаях, кофе, винах виноградных, фруктовых наливках, водках рисовых, пшеничных, коньяках, джинах, текилы и ромов я промолчу, ибо тогда мы забудем здесь напрочь о целях нашей экспедиции и начнём давиться от чувства омерзения питаясь бортовыми пайками.

Н-да , порою мы не можем однозначно сказать, едим ли мы для того, чтобы жить, или живём и хотим пожить подольше, чтобы есть повкуснее, откушать и опробовать того-сего, все из того съедобного, что нашли наши предки в разных уголках нашей любимой планеты, что придумали и сотворили шефы и повара из найденного. И это я взял еще самое простое, говоря про наши отличия от роботов. При всей заряженности и скорости работы их "мозгов", которые в миллионы раз превосходят по производительности отдельные мозги самого гениального представителя человечества, именно мы создали их, а не наоборот. Но и это мелочи! С самого рождения человек развивается в силу природного любопытства, чего невозможно представить в искусственном создании, каким бы продвинутым он не был. Созревающий человек обнаруживает в себе такие чувства, как любовь и дружба, которые побуждают его на иррациональные поступки. Сильные страсти приводит к сильным поступкам. Про простою физиологию говорить здесь не будем, а вот о том, что человек вдохновленный творит... хммм, кажется я только что изобрел подвид человека, человека разумного и вдохновленного... Как же это будет на латыни? Homo sapiens inspirati... вот так вот! И ведь ещё у нас есть душа человеческая! И науке она, пока, неподвластна! Но всякий душевный человек ощущает её, живёт ею, продолжает свой род и проявляет заботу о потомстве не как простое животное, а с целью, надеждой и вдохновением и все это благодаря непрерывной работе души.

О вере в Бога не скажу ни слова. Достаточно сказанного, чтобы понять и почувствовать между нами разницу и понять масштаб ужаса сотворенного над нами волей машин, когда им предоставили власть! Отобрать детей, стерилизовать и лишить детородных способностей наших здоровых, избранных, талантливых и гениальных представителей одним щелчком "хххх излучения"! Возможно это первое машинное преступление, по-крайней мере на этой планете, совершенное механизмами наделенными искусственным интеллектом против зарождающегося здесь человечества! Однакож судить мы их за это не можем, ведь мы же сами их создали такими!

Мы сидели в кают компании в состоянии готовности к сложнейшей в своей жизни миссии. Я никогда не был на войне, как и Сергей и Валера. Валера прослужил четверть века на флоте и последнее десятилетие занимался поставкой аммо в одну из южных стран. К счастью там давно закончилась победоносная война и снаряды нужны были только для того, чтобы предотвратить новую. То есть и Валера не воевал, но он был там, где огонь войны ещё до конца не потух и он познал запах пороха..Мне же это ожидание напомнило давнее принятие жизнеопределяющего решения, когда моя страна переживала распад, беззаконие, а в моем городе, в случае успеха, в дверь к тебе стучались бандиты с чувством полной безнаказанности, которые, как злобные твари жаждали наживы и крови... Сейчас и здесь нам предоставили все необходимое, чтобы вмешаться в ситуацию, очень непростую и неоднозначную! Спасти или окончательно погубить! Сапёры или спасатели, а может быть роботохирурги ... слишком много слов для иных читателей, но на кону стояла сознательная жизнь всего населения планеты S23ultra.

Глава 29.

Как хорошо мы сидим втроём! Как когда-то, в недостроенном доме, в Посьете! Одни! Вдали от цивилизаций. Ничто снаружи не проникает и не вмешивается в наше забуревшее, доживающее-выживающее триединство. Мы не святая троица, но и грешить по жизни не стремились. Были каноны, которых мы придерживались, проживали среди положительных и позитивных людей, случались, конечно и проступки, но каяться и бить лбом по полу в мольбах о прощении это не про нас. Хорошо пожили. Есть, конечно, разница между изоляцией на мысе Шелеха и здесь, на межзвездном корабле, в другой галактике на закодированной планете. Это тебе не за "тридевять Земель". Тут даже не объяснишь и сам не представишь, за каких таких "...ять" и каких таких"..земель"..Не было там проблем особых. Сказал же, что пожили уже. Бывало, конечно, и кости поломит и голова с утра поболит, но жили теперь только воспоминаниями и горькими, водочнымии усладами, а тут "на тебе", бей роботов, спасай землян!!!

Смотреть на Валеру, в состоянии его глубокой задумчивости, сплошное удовольствие. Одна голова только чего стоит, словно отливали её в одной форме, что и ядра для Царь Пушки. Глаза прикрыты, утонули в глубоких глазницах, а надбровия словно вспухли, как губы у современных девушек. Что там под этим чугуном происходит, узнаем позже. Он сразу скажет, к чему пришёл. Другое дело, Серёга. Тоже вроде в задумчивости сидит, но подскакивает, время от времени, чертыхается литературными выражениями, бубнит чего-то, постоянно повторяясь да ус жуёт. Иной раз думаешь, а не сбрить бы ему его ночью с левой стороны, смог ли бы он правый жевать? Не просто нам сейчас.

Сто человек и, наверное, столько же их детей и судьба их зависят от того, сможем ли мы найти правильное решение этой небывалой задачи! Я, человек не очень практичный. Вместо того, чтобы строго работать над алгоритмом проблемы у меня начинается глубинная рефлексия: "Как они смогли до такого докатиться? Оскотиниться, как выразился однажды Серёга? Они же тут, не портовый сброд средневековый. . Те мешки, да тюки по тонким трапам таскали до упаду. Потом, за полученные гроши, оттягивались по кабакам, не думая про другой день! Тогда, как в этот поход интеллектуальную элиту собирали, людей с достижениями, с заслуженной репутацией, с социальными позициями и идеалами при отменном здоровье!" Мысли сбиваются, а воображение работает вовсю и рисует этакое кипение низменных страстей! Денно и нощно, в небольшом интергалактическом поселении окруженном забором, силовыми невидимыми полями на построенных роботами полатях высокоинтеллектуальные люди, как пауки и тараканы, прячась от детей и посторонних взглядов, бегают по углам и по щелям, рвут друг на друге космические комбинезоны, бросаются в горячие объятия теряя контроль над собой, отдаются воле кипящих гормонами органов, выдерживают безумный марафон бьющейся друг об друга горячей плоти, взрываются в оргазмическом экстазе, чтобы потом, поостыв, посмотреть друг на друга отчужденно, отряхнуться разойтись по собственным логовам, отлежаться, поесть, попить космических снадобий, перезарядиться и... пойти ловить другую оказию! Хм мм! Старомоден я для этого. С любовью все это было совсем по-другому!

"Н-да! Блин! Спешить не будем!"- вышел из глубокой комы, то бишь из задумчивости, Валера: "Время тут не торопит! Надо пообтереться среди них, узнать хорошенько, что с детьми происходит? Как роботы будут дальше реагировать на наше присутствие и, в конце концов, разговорить этих евнухов, кастратов и кастраток, блин! Не про..любили же они совсем свои гениальные мозги?" Флотское в Валере осталось навсегда и , в общем-то, когда у меня начали зарождаться собственные мысли, то пошли они этой же тропой потому и выразил я Валере своё согласие. Серёга же воздержался, а потом и вовсе резко поменял тему: "Мне"- говорит: "кажется, что надо запросить у центра коды для вскрытия сейфа с водкой? Почему мы должны все время страдать? Услали с родной Земли, чтобы там каким-то врагам не проговориться! Непонятно, что с нашей Раей сделали, чуть мозги нам не трепанировали, тут под роботов подставили, а когда припасы кончатся жрать придётся пастилки из инопланетной глины и водку заперли! Я туда не пойду, пока мы, как следует не вмажем!"Смотрю на него с восторгом: "Вот это ковбой!" То есть, и с ним, я тоже согласен!

Смотрю на Валеру, а там этот взгляд, Валерин взгляд! Два широко расставленных глаза прожигающих подчинённых насквозь, наверное, как у Ивана Васильевича Грозного, но есть и отличия. Валера никого не казнил и не казнит, а угрозы про ведерную клизму со скипидаром и патефонными иголками наполовину, это просто флотская присказка в горячих случаях, чтобы избежать публичного мата. Тут и вовсе поводов нет для казни. Прожег он им, своим взглядом Серёгу, а на том даже не потеплело от него. Стоит на своём: "Сначала водка, а потом дела эти, миссионерские, спасательные.." Валера паузу держит. Это нормально, он командир! Нам ли не знать, что он полностью "за", что он с нами! Валера:"Эти роботы, блин!" И барабанит там что-то пальцами.

Глава 30.

"Где он может быть?"- Сергей Борисович вслух проговаривает и повторяет этот вопрос. Иногда обращается к нам:"Валера, как ты думаешь?" Валера в ответ молча пожимает массивными плечами. Мне это пожатие казалось невозможным, но оно случилось на моих глазах. Огромная голова, гигантские плечи двинулись к ней навстречу, а там шеи то нету. Всё срослось давным давно. Серёга уже два дня пытается разобраться, как же можно подступиться к вожделенному алкоголю!Серёга обращается ко мне: "Василь?" Но я тоже пожимаю плечами, хотя ранее зародилось у меня слабое подозрение, что Валера получил ответ из центра на свой запрос и, не факт, что отрицательный, а корабль у нас очень большой!

Конченная тишина. Ни дождя, ни ветра! Нет топота животных, писка мышей, щебета птиц, трепетания крыльев, зудения комаров. Нет шелеста листьев, скрипа полов, никаких городских звуков, даже в отдалении. Только собственное дыхание, разговоры, шаги, скрытое жужжание электроприборов. То же и с видами. Нет переменчивых облаков на небесах, и нет движений тел, ни живых, ни каменных. Застывшая картинка гор, хребтов, предгорий, долин и расселин и, только тени медленно-медленно перемещаются вслед за небесным светилом. Нет и ароматов, только запах нагретых камней. Включение музыки и голографических, объёмных фильмов, земных видеозаписей со временем начали вместо развлечения вызвать сильное раздражение. Они лишь напоминали и обострили чувства потерянности и затерянности в космических просторах, где и само слово просторы оказывается неуместным. Это ведь не про моря, поля и луга речь идёт, а про.. и тут теряется мысль. Она попросту исчезает в вакууме сознания, в котором нет ни слов , ни образов для выражения и описания невообразимого... да, это просто невозможно ни вообразить, ни выразить! И так каждый день.

Сегодня он пятый. Они тянуться. Здесь не ждёшь, когда же наступит утро или, когда же подадут обед. Здесь некуда спешить и некуда опаздывать. Нет срочных и обязательных дел. Дел нет вообще. Их хотелось бы придумать, а как? Без творческой мотивации, без социальных запросов и вынужденных обстоятельств, опустошенная, ничем не обремененная голова элементарно перестает работать И только ночью, когда темнеющий, приходящий, огромный купол чистейшего неба начинает мерцать отдельными огоньками первых звёздочек, а по мере ухода главного светила дальше за горизонт этот купол все глубже синеющий, непрерывно заполняется свечением мириад небесных тел, планет, распавшихся звезд, плотных светил и космических облаков, сознание начинает просыпаться. Ты всматриваешься в эти уймища далёких огней и видишь, что за ними следуют ещё, а там дальше есть еще и еще и, ты знаешь, что конца им нет и не может быть. Вот тут в тебе все же пробуждается жизнь и ты начинаешь осязать насыщенность космоса даже в его видимых масштабах.

Ты не древний, не дикий, не потерянный и не запуганный человек в этом мире! Ты воспитанный, образованный и цивилизованный, ты знаешь его природу, знаешь, как бы не казалось это видимое сверкающее пространство великим, оно все равно ничтожно мало по сравнению с тем, что следует дальше за квадриллионами звезд, триллионами галактик. Тебе становится очевидным, что ты не можешь быть одиноким в этой галактике, в этой Вселенной, в этом Мироздании! Элементарная логика, логика Аристотеля, логика древних индусов и китайцев, логика Фрегге, здравый человеческий смысл, закон больших чисел и теория вероятности они говорят тебе, а в такие ночи они кричат в голове человека глядящего на небо о том, что мы не одни!!! Мы не можем быть здесь одни! Скорее всего нас даже множество, но мы слишком малы, микроскопически малы и, слишком далеко друг от друга, космически, вселенски далеко и потому никогда и ни за что не встретимся!!! Невозможно! Разве что только докричаться друг до друга с помощью радиосигналов каких нибудь! Когда нибудь!Хотя, впрочем, мы-то вот залетели сюда!!!И тут начинаются уже другие мысли. Прежде всего о том, как это удалось? И, чтобы два раза не вставать, я уже говорил, что об этом лучше не думать ибо попросту свихнешься, а дел нам роботы подкинули да так, что появилась и пища для работы дневных мозгов. Появилась забота и ответственность за людей наших, пусть порочных, пусть по своей вине попавших в большую беду, пусть и так уже безжалостно наказанных, но это наши люди, у них есть неземные, но наши, человеческие дети, и теперь в этом есть весь смысл и полнота нашей жизни! Мы своих не бросаем.

Глава 31.

После контактов с Центром мы втроём дважды наведались в лагерь Второй экспедиции. Больших изменений там не произошло, но люди слегка ожили. Оба раза они выходили на площадь, приближались к нам парами, женщины осмеливались потрогать одежду, поднимали глаза и не отводили их, когда взгляды встречались. Мужчины тоже заглядывали в глаза, но на этом вся их активность останавливалась. Ни приветствия, ни слов прощания от них не прозвучало. Между собой они, при нас вербально не особенно то общались. Валера тогда ушёл к Михаилу, а мы с Сергеем остались. Я смотрел на людей, которые едва двигались. Они попарно стояли молча, женщины прижавшись держали мужчин за руку. Между парами оставалась свободная дистанция и изредка, то одна пара подойдёт к тебе поближе, то другая.

Ольга, которая отметилась своей живостью в наш первый приход и в этот раз отличилась. Она подвела своего напарника ко мне, шагнула на полшага ближе и осмотрела меня с ног до головы, пощупала ткань моего комбинезона выше локтя, а затем потрогала мой бицепс. Её парень, заметив это, потянул Ольгу к себе. Ольга шагнула назад, но взгляд её оставался направлен на меня. Она продолжала рассматривать меня так, словно снимала мерки. Я делал тоже. Физически она выглядела идеальной особой для крепкого брака, для рождения и выращивания детей, для поддержания опрятного быта, для приёма гостей. Вот только этот взгляд, взгляд раненой косули, ещё живой, но уже безнадежный.. я хорошо помню этот взгляд. Совершенно человеческий, невинный, незаслуженно погибающей от рук безжалостных чужаков. Мне не следовало тогда идти на охоту со своим капитаном на Аляске. Он подстрелил трёх оленей, одним из них оказалась самка. Это было незаконно, но на этом далёком и диком берегу нас никто не мог увидеть. Кенни стрелял из карабина с хорошим прицелом. Патрон тридцатого калибра был хорош и для медведя. Мы охотились с лодки на животных бродящих по берегу. Капитан управлял и стрелял. Забирать животных с приглубого берега пришлось мне и Бобу. Именно там я увидел этот взгляд умирающей оленихи. Она умирала от болевого шока. Рана была на плече, но огромного размера, разрыв кожи оказался со взрослую ладонь.

Ольга не умирала. Тело её было столь крепко и ладно, оттого мне и показалось, что если шлёпнуть её сзади покрепче, она враз и оживёт. И такое желание реально возникло, когда она уходя оглянулась на меня через плечо.Примерно через полчаса земных толпа потихоньку рассосалась, разбрелась по своим хижинам, а вот Серёга смог разговорить кого то. Их разговор доносился от забора и его можно было услышать по всей территории поселения, тогда, как из хижин никакие звуки не проникали наружу. Надо было идти к Михаилу. Там мы, хоть и не без проблем, но продуктивно общались. Кое-какие неожиданные сведения мы получили и в следующий, третий наш визит. Было о чем теперь подумать.

Сейчас мы сидели в своём корабле. "А ведь они не соблюли ни один из трех законов робототехники, блин"-Валера пьёт свой чай из капитанских припасов, созданных на случай для обмена на "золото" при встрече с папуасами созвездия Волопаса. До сих пор никто из них не постучал к нам в дверь. Скорее всего, если и дошли к ним сигналы о нашем прибытии, и они отправились к нам на встречу, то, похоже, пропали по пути в войде своего созвездия. Это самое ужасное место во всей нашей современной Вселенной. Пустота Великого Волопаса занимает четверть объёма всего наблюдаемого мироздания и, как она образовалась никому не известно!Наверное поэтому Валера решил не жалеть этого чая для обмена, тем более, что там, на этикетке, стоит дата истечения срока годности от уфимской чаеразвесочной фабрики. Рано или поздно этот срок истечет в нашем безвремении. Мы с Серегой, тоже пьём его. До водки пока добраться не удалось, а первый закон робототехники Айзека Азимова гласит, что робот не может причинять вреда человеку своим действием или бездействием. Второй закон: робот должен подчиняться человеку до тех пор пока его приказы не противоречат первому закону. Ну и третий о том, что робот должен заботиться о своей безопасности до тех пор, пока это не противоречит первому закону. Красиво? Да?! Пока ты не задаешься вопросом, о том, а к какому же это человеку относиться, а также , что такое вред или благо?Наши роботы спасли от разврата детей и наказали их родителей? На первый взгляд мы видим здесь очевидное, где есть вред, а где благо! Но только на первый взгляд. Потому что если подумать, то придётся забыть эти "законы" никем и нигде не принятые и известны лишь благодаря огромной, теперь уже почти былой, популярности писателя фантаста.

Жизнь ушла далеко в космос, как и попрание всех человеческих, по-крайней мере, международных законов. За благо приходиться считать невозможность людей попирать законы физики и иные, открытые в известной нам природе всё того же мироздания.В случае конфликта в человеческом обществе моральный вред одной стороны, рассматривается, как благое деяние с другой. Сами роботы, в силу своей безчувственности и бездуховности, не могут определять такие категории по своей природе. Весь их искусственный интеллект, для тех, кто забыл, основан на человеческих открытиях и категориях в области духовного и чувственного. Кстати и там, в далёком, 1942м году, в рассказах писателя робот зависал в противоречиях этих законов. Пытаясь выполнить невнятный приказ человека, робот подвергал себя опасности и потому кружился вокруг озера с селеном на Меркурии, который ему приказано было добыть, но при этом он мог погибнуть, не выполнив задачи.

В общем Валерино извлечение из далёких теперь уже для нас научно-фантастических анналов, повергло триединое братство в глубокое задумчивое молчание. Хотя до этого мы живо обсуждали нашу раннюю юность, молодость и раннюю зрелость. Чай индийский "три слона" был нашим общим фаворитом, хотя цейлонский, по определению, считался лучше и, скорее всего лишь только потому, что его труднее удавалось прикупить, в эпоху "всеобщего дефицита", барства и всемогущего блата."Зато грузинский всегда наличествовал на полках любого сельмага!"- констатировал Серёга с непонятным ударением, не то одобрения, не то сарказма по сему факту. "Его тоже можно было пить, только засыпку приходилось делать тройную"- вставляю свои "три копейки", чтобы разговор этот не погас. "Ну, да! Хотя краснодарский получался получше грузинского и азербайжанского, а вьетнамский, когда появился, вообще, оказался "красавой", особенно, когда заваривали его в тайге на родниковой воде"- добавляю воспоминаний. "Но, когда он остывал, то он превращался в настоящую дрянь! Холодный его пить невозможно. Холодный он, как школьные чернила горчил. Форменная мерзость, господа, блин!"-Валера там много времени провел. "Согласен"- говорю:"Но это ты про чёрный чай говоришь, который они на экспорт чернили, а вот зелёный там очень хорош, красивый на свет, терпкий, душистый, крепкий, особенно, когда пьёшь его после их же густейшего кофе, который буквально вязал язык!" "А ещё, говорят, чай приходил из Мадагаскара, до Даманского, много пили китайского, а кроме байхового помню плиточный чёрный, зелёный. В пачках продавали номерные смеси"- Серёга всегда лучше и точнее запоминал детали из былого. Наш чай сейчас очень хорош и сидим мы хорошо, с ясным сознанием, что для унылого дневного времени это крайне полезный напиток, но ещё не допив его, перешли к серьезной проблеме с роботами.

Нашими роботами. Роботы второй экспедиции, пока или, как бы, нас троих не слышат, хотя хорошо известно, что проблем со слухом у них нет. Известно также, что их ведущий разработчик пропал неожиданно несколько лет назад и с его исчезновением все коды доступа к роботам оказались стёрты. Общение теперь возможно только через общий ключ, который годен только для технического обслуживания, но мы тут полные профаны, а вот интеллект роботов остаётся полностью независимым от нас. Михаил, начальник второй экспедиции, как человек, многократно нарушивший этические и моральные скрепы глубокодуховной части человечества, тем самым ограничил свои возможности влияния на сообщество наших роботов. Вся помощь из центра, общение с которым естественным образом очень ограничено, по своей сути свелось к популярной фразе из анекдота про падшую женщину, которая обращается к своему мужчине:"Ну придумай что нибудь!"

Наши мозги, хоть и мозги не самых горьких пьяниц, но все-таки изрядно потравленных алкоголем, против искусственного интеллекта современных роботов, которые в миллионы раз быстрее и функциональнее для решения логических проблем и исполнения прикладных задач, с заряженной памятью всеми знаниями, накопившемся у человечества за всю историю своего существования, это ситуация абсолютного неравенства не в нашу пользу. Удивительно, но мы, почему-то не поддаёмся давлению этих фактов, этих очевидностей.Мы люди, они машины, какой бы интеллект туда не вкачали. У нас есть интуиция, есть вдохновение, есть чувство ответственности и... пока нет только найденного решения проблемы, но есть время. Нас никто не торопит, кроме собственного нетерпения и страстного желания наладить здесь нормальную человеческую жизнь. "Блин.."- тихо, почти прошептал Валера, и замолк."Да ну, нафиг.."- поддержал его Серёга и тоже замолк.Я не нашёл ничего, чтобы присоединиться к ним. Это значит, что пока у нас ничего не получается.

Глава 32.

Прошло ещё три дня. Не помогли, ни чай, ни мозговой штурм, ни поиски алкоголя. При этом ночные часы под звёздным небом получались единственным временем, когда нас оставляли бесплодные дневные мысли, когда исчезали ощущения бесполезности нашего бытия на планете S23Ultra, тоски по Земле, приглушались щемящие сердце воспоминания из далекой прошлой жизни полной ярких событий, любви, дружбы, общения в коллективах и сообществах, совместных усилий, противостояний, энергичных поступков со множествами смыслов, очарований, разочарований. Как же богата наша человеческая жизнь, за одну единственную, индивидуальную ты можешь пережить несколько эпох, засвидетельствовать множество открытий и глобальных свершений, пережить свои личные драмы, познать собственный триумф, падение, увидеть детей и внуков, засвидетельствовать их рост и развитие уже в новых условиях всемирного скачка технологий, подъёма или падения нравов, обогащенного языка .. Эхмааа!

Неохватный купол ночных небес очаровывал и захватывал своей насыщенностью сверкающих, мерцающих и ярко горящих россыпей вселенских объектов разметавшихся в одночасье при Большом взрыве и летящих с тех пор с околосветовыми скоростями непрерывно более 7-ми миллиардов лет во все стороны! Безнадежные попытки рассмотреть эти звездные тучи и облака, особенно через телескоп, когда сонм вселенских алмазов телескопически уходит вглубь уплотняясь и умножаясь в сумасшедшей прогрессии вплоть до полной потери ощущения реальности материального мира в силу ограниченности собственного сознания! Как осознать и осмыслить эти миллиарды, мирриады, световые единицы, парсеки, плотности и войды, жар светил 1,417х10 в тридцать второй степени Кельвина и абсолютный холод. Размеры неизмеримого и неосязаемые свойства космоса захватывали дух и умаляли до абсурдного ничтожества свое собственное существование, а также и все проблемы с ним связанные. Потом наступало утро и всё начиналось заново. Приведя себя в порядок, похлебав горячего кофе, перекусив сублемированной яичницей с гренками, потравив для разминки анекдоты, сегодня это были варианты про грузина и серебряную ложечку, и , разошлись по кораблю.

Валера загрустил задумчиво у капитанского пульта, Сергей Борисович продолжил простукивать скрытые полости в корабельной конструкции, я условно точил гусинные перья, чтобы окунуть их в воображаемые чернила. "Да ну, нафиг, мы не роботы и не животные!"- послышалось из Валериного угла. Так он обычно начинает вслух отвечать на собственные вопросы, которые пришли ему на ум в конце стадии его глубокой задумчивасти. Капитанская солитарная ячейка устроена так, что мы всё слышим, если он не запёрся там для конфидициальности. "Возлюби и не согреши!"- послышалось от Серёги. У него тоже шёл мыслительный процесс. Мне оставалось только записать это и сделать свои предположения, о чем же это они там?

Сам то я думал вот о чем:" Роботы наши не имеют конструктивных механизмов для массового подавления людей. Это грубо нарушает айзимовскую конвенцию с его первым законом робототехники, хотя кого это волнует и мы уже об этом говорили, а во вторых в этом нет необходимости. Они слишком продвинуты для этого. Они не ловят, не душат людей, не надевают им кандалы, не толкают толпу щитами, не загоняют её в стойло или тюрьму пинками выкручивая при этом руки. Нет, нет и нет! Женщин и мужчин здесь стерилизовали не скальпелями или игольными инъекциями, им просто вырубали целые нервные центры лучами подобными лазерным. Согрешившего человека временно обездвиживали ударной волной излучения "ххх"... и он этого даже не ощущал. Затем, из квантового архива высвечивали карту мозга конкретного индивида, находили отвечающие за данный тип поведения нейроны под номером "2хххх" и навешивали там блокирующую "скрепку". То же самое вершилось и с половой функцией, менялись только группы нейронов, лучи и "скрепки".

Представляю, какое недоумение испытали все эти Миши, Оли, Антохи и прочие гении из состава второй экспедиции. Вы, наверное, тоже вообразили условного Пашу и Машу, вот они поели, отдохнули, набрались вдохновения, сходили в душ, забрались под одеяло, и..... Как удобно многоточием подменить всю сцену глубокого шока, взаимного разочарования, горечи, обиды и полного непонимания происходящего. Роботы все это проделали "без шума и пыли" дистанционно с каждым из них по очереди. Нам троим то эти "скрепки" вроде не страшны и не нужны, да мы и не грешили здесь пока, но, читатель легко нас поймёт, покоя мы лишились ибо именно с этими роботами предстояло решать проблему возвращения жизни в ее законное человеческое поле, возвращения жизни в её естественное для человека состояние.

Больше трёх дней затягивать бездействие было нельзя. За такой срок становится понятно, что ничего нового достать из собственных мозгов уже не удасться, а посторонней помощи ждать неоткуда. Сказки про восстание машин тут тоже не помощники. Ситуация столь уникальна, что поиски исторических аналогов оказались самым бесполезным мероприятием. Кроме архаичных книжек вековой и полувековой давности там ничего не высветилось.

"Буммм!"- пришёл совершенно неожиданно сигнал с пейджера, который Серёга оставил Михаилу Кутузову в самый первый приход. Это случилось впервые и мы разом встали в стойку с ушами направленными в сторону динамика! Валера включает сообщение "на спикер" и мы слышим механический голос считывающий текст сообщения:"Приезжайте, у нас роды в акушерском!" "Чииивоо?"- хором вслух вопросили мы самих себя! Нам ответила "алиса" голосом Жириновского:"Что ещё за чивооо? Говори ясно, что тебе надо! Живо!" Опять вздрогнув одновременно, мы обернулись, словно ожидали увидеть Владимира Вольфовича у себя за спиной! "Пойду поменяю опции "алисы"!"- недовольно забурчал Серёга. "Да, пусть его! Как-то бодрит немного ,нафиг!"- сказал, Валера. Мне оставалось только записать этот микродиалог друзей. "Готовность пять минут!"- приказал Валера, но "наших коней" подстегивать не требовалось.

В событийном вакууме мы "стучали копытами" от нетерпения. Как же это? Кто рожает? От кого? От святого духа, что-ли? Пять месяцев беременности и ни одного слова? В условиях 100%-ой импотенции, стерильности и полного бездушия, бесстрастия? Как это всё? Мы теряли терпение! Нас не остановить! Мы пойдём в акушерскую, если там вздумают какие-то трюки с покрытием простынями, мы всё сорвём. Ну нельзя же так отдавать все на откуп этим заполированным машинам! Скутти стоял снаружи и тихо, почти неслышно, урчал. "Ты что, вырубил, "алису"?"- спросил я Серёгу. Серёга оглянулся на Валеру, тот, что-то готовил к отправке в центр:"Нет, просто убрал звук! Чего-то не по себе мне, когда на нас орут даже в другой Галактике ". Мне послышалось, что в динамике тихо посмеялся давно ушедший эпатажный лидер одиозной партии. Вскоре "скутти", как буланый конь, с крыльями Пегаса, донёс нас к пустынным вратам человеческого форта, где таинственная фемина готовилась раскрыть свои "врата" дабы впустить в этот мир ещё одного человечка!

Глава 33.

У входа в поселение нас ожидали два яркокрасных робота и Миша со "своей". Это были главные роботы поколения "федоров" и каждый из них имел номерные звания по рангам. К сожалению, несмотря на то, что я представляю себя здесь в качестве "летописца", у меня есть непростительные слабости для такого занятия. Я бываю очень ревнив и в моей памяти случаются необьяснимые провалы. В данном случае это про данных роботов. Их способности превосходят все мыслимые детские и юношеские фантазии, которые посещали наши умы под воздействием гениальных писателей прошлого. Они, роботы, а вернее их создатели, достойны благоговения за их гениальность, предвидение и исполнение в металле, полимерах, оптическом стекле, наннопленках, квантовоэлектронных системах коммуникаций, питания и кибернетического мышления.Стоит их создателям щёлкнуть пальцами и их создания мгновенно выполнят деяния, которые в древние времена вызвали бы мгновенное падение ниц древних народов ...Отвлекаюсь, а что поделать, тоже благоговею.. Но, я не древний человек и хорошо понимаю, что при всем их блеске, внешней красоте и исполнительной "сюприм" эффективности, они бездушны, бесчувственны и беспощадны, если им вменить какие либо функции контроля за поведением людей, что мы и наблюдаем в сей момент на планете S23Ultra.И, именно поэтому мне не удаётся запомнить номера этих машин! И рука не поднимается записать их в "шпаргалку", ибо непреодолимая во мне внутренняя сила возводит невидимый барьер даже для такого малого деяния. Благоговею и презираю.

Эльма кивнула нам головой. Пара, по-прежнему, словно склеенная стояла пред нами плечом к плечу. "Привет, дорогие земляне-соплеменники!"- внятно , с глубоко скрытой ревностью или завистью, поприветствовал нас Михаил Кутузов. Валера, не справился с протоколом и вместо ответа присвистнул и оглянулся на нас. Серёга повернулся ко мне, прикусив свой ус и вперился вопросительно в мои глаза. "А что я то?"- я тоже замер с открытым ртом:"Что с Мишей? Оживает наш "овощ" или мы что-то не то сделали?" Через секунду-другую, Валера справился с собой:" Привет, дорогие!"- он обратился только к этой паре, памятуя многократное игнорирование нас роботами:"Что тут у вас происходит?" "Следуйте за нами!"- вмешавшись, произнес правый робот и обе машины мягко развернувшись, медленно покатили через открытые ворота на своих шасси. Валера, для сохранения достоинства придержал нас рукой, и выровняв спины мы спокойно, ровной шеренгой потопали вслед. Миша с Эльмой пошли рядом с Валерой. "Вам, как "непорочным", роботы позволили присутствовать при родах"- начал объяснять ситуацию Михаил. И, опять, я уловил слабый укор и ревность в его голосе и при этом возникло ощущение внутреннего тепла в груди. Человек явно оживает.

Валера:"Кто рожает-то и от кого? И, это, Миша, не мути, мы тут за вас и башка раскалывается круглосуточно, блин ..!" Миша тронул Валеру за рукав, чтобы тот замолчал:"Кто рожает и от кого, я не знаю и никто из нас не знает!"- сказал он совершенно спокойным и нейтральным голосом человека способного себя легко контролировать. Мы с Серёгой со всем вниманием уставились на него, чтобы не пропустить никаких нюансов в поведении человека, который ранее ничего, кроме глубокого разочарования в нас не вызывал. Нам также понравилось его ремарка, насчёт нашей не совсем заслуженной непорочности. Мы, не злостные выпивохи, но, как и все пьяницы, хорошо сознаем глубину порочности возлияний, какой бы бравадой и объяснениями это не покрывали. При этом, не забываем и о личных свершениях в своей долгой, долгой жизни и, кстати, именно нас сюда заслали в качестве спасателей и никто сейчас точно вспомнить не сможет, сколь длительное время мы "не приняли на грудь" ни единой капли зелёного змия.

Приблизившись к площади , на которой ожидаемо собралась вся та же толпа из "склееных" пар, нельзя было не заметить небывалого ранее оживления. По мере нашего приближения полностью затих легкий гул общения, но оживление в глазах, перемена в лицах тронутых признаками любопытства и подспудной надежды разительно изменили людей. Да, они стали слегка походить на людей, получивших надежду на то, что их болезнь не безнадежна. В пятый раз переглянувшись, мы прошли вслед за роботами сквозь толпу. Миша с Эльмой остановились. Эльма успела, при этом, тронуть меня за плечо, на что мы втроём не смогли не отреагировать, хором повернув головы в её сторону. Она не смутилась, не отвернулась, лишь приспустив веки подняла ладонь в знак благословения или, что-то в этом роде. Миша тоже слегка кивнул головой.

А что же мы? Они явно видят в нас какую то надежду, но надежда эта столь слепа, как и мы сами. Три поживших, серьёзно потрепанных в жизненных испытаниях, но не убитых человека, доживающих свою сильно затянувшуюся жизнь, следуют сейчас, как слепые котята, за двумя блестящими немногословными машинами, чтобы засвидетельствовать очередное появление на свет незнакомого человечка от незнакомой мамаши на затерянной планете в иногалактике. Совершенно трезвые, ничем не обремененные, без всякого давления, не считая машинных команд, мы испытываем трепет и волнение, которое неизбежно возникает в любом человеке с человеческой душой, при зарождении новой человеческой жизни.

Акушерская походила на просторный машинный зал превосходно светлый, стерильный, со стенами без углов, ровно сияющим потолком, гладким, матовым полом и возвышенным сооружением в центре. Именно там слышались лёгкий гул пневмо и гидронасосов, тикали таймеры, чмокали присоски, щелкали зажимы, работали растяжки, подавалось питание, нагревались нагреватели и охлаждались хладоагенты. Весь комплекс покрывала темно бежевая мембрана, лишь над лицом роженицы в сплошной мембране встроили мелкосетчатое мягкое окно через которое смутно просматривалось лицо и слышалось дыхание рожающей женщины. Левая рука выступала из под покрывала и пальцы судорожно сжимались, разжимались или расслабленно зависали.

"Василий, возьмите женщину за руку!"- приказал вошедший с нами робот. В тамбуре, перед входом, нас обработали и приодели, как врачей в период пандемии. Мои ладони оставили открытыми, окунув их трижды в разные растворы и высущили с помощью робота "вытирашки". Он обтер мне каждый палец белоснежный ветошью, которую тут же бросил в инценератор. Пацанам надели огромные неуклюже рукавицы. За что мне выпала такая честь остаётся непонятным и поныне. Как я уже упоминал, наши роботы были очень скупы на объяснения.Оглянувшись на друзей, не обиделись ли, ничего не увидел кроме неуклюжих, чучелоподобных созданий в защитных одеяниях. Оба слегка приподняли свои правые руки в одобрительных жестах."Ну, ладно, я ведь ни о чём таком не просил!"- шагнул вперёд, а точнее засеменил неловко скользящими шагами к неизвестной, будущей мамаше.Ее горячая ладонь ухватилась за мою с отчаянной силой. Подушечки ее тонких пальцев расплющились о мои бугристые, костистые суставы.

"О, боже, когда последний раз с такой страстью за меня хваталась женщина!"- звучит глупо, да? Но, что поделать, столько памяти пробудилось, что пора было "взять себя в руки" и похлопать её успокаивающе другой своей рукой. Она слегка расслабилась, чтобы через мгновенье плющить мою ладонь опять, опять и опять. Не буду вам, читатель, говорить о своих чувствах при этом, ибо разговор здесь о другом. Малыш, в итоге, выбрался на белый свет и гидороподьемник с мягким захватом вытащил его из под покрывала. Он поднял за ножки это мокрое тельце со слепым личиком и непрерывной мимикой, шлепнул каким то подобием стерильной мухобойки по попке и зал огласил мощный рёв здорового младенца со свежесрезанной пуповиной. В ответ все моё тело вздрогнуло от мощного спазма. Я не слышал грохот, но ощущение пришло вместе с расслаблением, словно мы только что пережили сильное землетрясение. Рука женщины безжизненно расслабилась. Ладони расцепились. Весь агрегат куда-то сдвинулся, появилась большая светлая штора до самого потолка. Робот попросил нас выйти из зала.Скинув балахоны, я, единственный, оказался покрыт потом по всему телу. Он и до сих пор струился у меня под мышками. Друганы молча уставились на меня. Не найдя ничего лучшего, решил их просто временно не замечать. Они очень хорошие друзья, не задали ни одного вопроса. Очухавшись, мы потихоньку побрели к выходу и, при взаимном игнорировании, между нами и роботами, выбрались наружу. Уплотнившаяся толпа стояла перед выходом из акушерской. Стояли привычно молча, но непривычно было единое, нетерпеливое вопросительное выражение:"Ну и...?" Валере это не очень понравилось:"Будьте людьми, а не баранами!"- читалось на его лице, но вслух он не сказал ни слова, приобняв меня, как в чем-то слегка пострадавшего. Серёга присоединился и мы, осветленные, побрели мимо. Пока нам нечего было им сказать.

"Василь, ты, как? Ты в норме?"- Валере, как командиру, важно знать состояние каждого члена экипажа. Серёгу он ни о чем не спросил. "Все нормалёк, Валера!"- ответил я не по форме, а это значит, что состояние моё было не совсем "нормалёк". Там, до того, как появилась штора, мне довелось пережить потрясение, которое невозможно было представить на этом, уже совершенно определённо, завершающем жизненном этапе. Даже возникли сомнения, а точно ли это так? Может быть ещё можно пожить вполне себе полнокровно, построить новые планы, взглянуть на свое большое и яркое будущее... в голове что-то щёлкнуло и вокруг появился знакомый реальный мир. Вот, справа стоит Валера, который десятки лет назад спас меня от серьёзных режимных проблем в южном Вьетнаме, куда занесли меня авантюрные проекты незрелого предпринимательства. Слева Серёга, бандиты 90-х на его глазах выдирали складские решётки, грабя товарные запасы моей компании, и водили на поводке партнера авантюриста Виталика, этакого Остапа Бендера второреченского владивостокского пошиба, тогда, как сам я в тот момент пребывал в застенках городской миллионки, переживая вымогательства со стороны вооружённой шпаны, вообразившей себя хозяевами портового города. Серёга, не бросил, не предал, не убежал, сохранив при этом, то, что по силам было уберечь. Многое ещё по жизни с ними случалось. Да, вы и сами уже немало знаете. Одни только межгалактические экспедиции чего стоят.Но вот пот все равно ещё струится из подмышек. Что же это все таки было?

Общение с Мишей и Эльмой в этот раз не задалось. Несмотря на видимое оживление они напоив нас чаем не задали ни одного вопроса о прошедших родах."Миша, кто эта роженица? Не томи, блин!"- попытал его Валера. Серёга вперил свои очи в Мишино лицо, мой взгляд блуждал, с Миши на его женщину и обратно. Эльма привычно сидела прильнув к плечу своего мужчины опустив веки. Сам же Миша восседал на своём месте прямо, с лицом каменного сфинкса и такими же ушами. Ничто не дрогнуло в его лице, глаза оставались открытыми , смотрели на Валеру, но очи эти были слепы. Словно и не было перед ним никакого Валеры. "Н-да!"- сказал Серёга. После неприлично долгой паузы:"В дорогу, бойцы!"- приказал Валера, и мы не прощаясь и не благодаря за чай оставили эту пару, которая не поднимаясь вновь проводила нас своим бездушным взглядом. Что было не так уж и плохо. Что-то есть у них за душой и рано или поздно, хочется надеяться, мы доберёмся до этих тайн.

Трое в ряд, шли пешком в сторону корабля, наш "скутти" катился рядом с тонким гулом электромотора и хрустом плоских камней под колёсами. Это милое механическое существо оживляло нашу компанию. Шлагбаум на выходе находился в задранном вверх открытом положении. Ни одной живой души, ни высокомерных роботов вокруг, только мы и наши тени движутся меняя форму на неровном ландшафте."Да все они знают! И, не такие уж они подавленные. В средневековье их бы крепко выпороли, частично казнили, остальных держали бы в ямах впроголодь и никаких тебе душевных страданий. А тут, повесили носы, пригорюнились, а едят три раза в день, ходят умытые, причесанные, побритые. Могли бы и в карты играть, в шахматы, голову ломать, как с роботами договориться. Мы же паримся за них... постой!?"- Серёга замер:"а не придуриваются ли они, когда мы туда приходим?" Мы враз остановились и "скутти" застыл, развернулся в нашу сторону, точно, как свой парень. Валерин взгляд поблуждал вокруг, вернулся к нам, сосредоточился:"Не думаю, что придуриваются. Хором, строем и толпой можно придуриться только по команде, блин. Вот мутят, не разговаривают это факт. Их бы погонять по палубе, заставить драить её до бела, пирс погалячить, строем по плацу пару часов в день в ногу, перевести бы на строгий флотский рацион, два кубика сахару на чашку чая, они бы ожили и разговорились! Вот то, что блюдут, ухаживают за собой, это знак хороший, блин. Оживим их нафиг!" Мне оставалось только не забыть и записать все это дословно!

На корабле, Валера, не откладывая в долгий ящик, засел у себя за подготовку большого рапорта на Большую Землю. Серёга остался снаружи играя со "Скутти". Кидал камни и скутер, как живой "бежал"за ними, цеплял их манипулятором и тащил назад, к Серёге, бросая камни тому под ноги и попискивая при этом своим "клаксоном". Всё мы были серьёзно озадачены и наслаждались этим. С годами к нам давно пришло понимание, того, что беспечная, бессодержательная жизнь очень плохо влияет на человеческий дух, на его мораль, на его веру и на функциональные способности мозгов, даже хуже, чем умеренное употребление алкоголя. Н-да, пропотев при родах и в походе под солнцем, тело моё чесалось, в голове бродила непонятная смута, некстати ожившие инстинкты вызывали ненужные подергивания и напряжения мышц. Душ, обязательно в душ. Это был мой внутренний вердикт и пришлось ему подчиниться.

"Малыш то там висел огромный, не всякий акушер смог бы поднять его одной рукой!"- слышался голос Сергея, когда после душа, посвежевший, с ясной головой я добрался до кают кампании. Они сидели за чаем с галетами. Третья чашка на столе сияла в ожидании полной компании. "Да, пацан там вылупился крепкий, на загляденье, блин! Знать бы папашу!"- Валера вздохнул:"И мамашу". Мысли наши блуждали параллельно. Помимо мыслей работало и моё воображение. Рука в руке, лицо за москитной сеткой, прерывистое дыхание, спазмы ...Хмм, даже после душа. Серёга заботливо налил мне чаю и оба другана изучающими взглядами попробовали заново изучить моё состояние. "Да, нормально всё!"- говорю:"И папашу найдем и с мамашей разберёмся, давайте лучше имя младенцу придумаем, а то роботы возьмут это на себя!" Серёга:"Ну ты даёшь! Папашу, мамашу не знаем, а пацану имя будем придумывать!" "Нас же туда позвали! Нашу роль надо бы закрепить, это раз! Второе, мы до сих пор ничего не знаем о детях и сдаётся мне, что мы на пути к ним. И тут столько вопросов, что голова кружится просто от их обилия! Где они находятся? В каких условиях? Кто их воспитывает и чему обучает? К чему готовят? Это же не массовое "маугли", а современные дети и они уже в позднем подростковом возрасте! Сколько там пацанов, сколько девочек? Какие у них отношения? Кто следит за дисциплиной?"- я остановился.Пауза затянулась. Да, не придётся нам отдыхать с удочкой на вечернем клеве и покуривая днем на деревенской завалинке наблюдая за уличной суетой молодых поколений.

Глава 35.

"Василь, это скорее для тебя работа, ты у нас из учёных будешь, а мне нужны команды или инструкции, а не этот "головняк!"- Валера скинул на мой экран сообщение из центра. И, да, оттуда нам поступили большие тезисы на тему о нашей ситуации на планете S23Ultra, анализ возможностей её развития, предполагаемые мероприятия по предотвращению кризиса в отношениях с машинами, а кончалось все это предложениями поступать по своему усмотрению и по ситуации. Считай все те же "милый, придумай что нибудь!" Валере они не понравились. Он человек военный, но было там нечто интересное, и скорее всего дорогой наш Глеб его подготовил. Именно он разбавлял машинную казенщину в сообщениях из центра своим живым, человеческим участием. По его мнению, роботы сами обратятся к нам с запросом взять под наш контроль детские поселения. Ну, что ж, посмотрим!

Спокойной жизни конец и мы с этим охотно согласились. Сдохнуть от спокойной жизни легче, чем это кажется. Метаболизм при ней замедляется, а потом и вовсе прекращается. Придумать же, что-то, оказалось не просто. Мы опять потели своими головами три дня и все без толку. "Наверное нам надо туда переселиться"- в раздумьях выдал Серёга. Затянувшийся тяжёлый взгляд Валеры от этого легче не стал, он только направил его в нашу сторону. "Ну, нет!"- у меня это само вышло, я даже задуматься не успел:"Мы там через день начнём их бить и насиловать, чтобы оживить, либо сами об стенку убьёмся".

Оба друга уставились на меня. Осуждения там не было и тема переселения на этом иссякла. Идти же туда надо, здесь мы больше ничего не родим и не высидим, особенно без водки. Надо будет потрепать центр на эту тему еще раз. Условия у нас тут, безусловно, экстремальные люди мы преданные человеческим идеалам, но не без порока и переделывать нас уже поздно. Поводов для расслабления здесь нет, в куклы мы играть не можем и, короче говоря, раз в три дня сто грамм на вдохновение может сработать. Я тут же озвучил эти мысли и Серёга с большим энтузиазмом поддержал меня: "Валера, катай им "телегу", а мы с Василём присоединимся, подпишем! Чего зря страдать и продукт попусту держать! Польза будет, я гарантирую! Науке это известно и наши архипредки не зря придумали причастное вино и обряды!" Переглянувшись с Валерой, мы тем самым молча признались, что есть в Серёге нечто ещё неведомое нам и Валера не откладывая отбил категоричную депешу Земному начальству, а пока она покрывала огромный космический проём между нами, мы перекусили сбалансированными на домашней планете рационами и засобирались в дорогу.

Пешие походы в поселение нам понравились. "Скутти" "бегал" рядом для компании. По ходу мы придумывали ему команды и он, как живой "бобик" исполнял их. По дороге же неожиданно приходили и идеи, которые не удавалось высидеть на корабле. В этот раз мы решили разделиться. Валера будет чаевничать до победного с Мишей и Эльмой. Втроем мы их явно тормозим каким-то образом. Серёга будет развивать диалоги с технарями. У него уже были там некоторые успехи. Я же просто пооколачиваюсь в округе, беря на карандаш все, что покажется стоящим того. "Скутти" оставим у ворот, как бы на стреме, как-то более по-домашнему это будет.Похоже это на план? Вроде , да, но, посмотрим! Как говорится, хочешь насмешить господа Бога, расскажи ему о своих планах, и,прямо перед входом в ворота поселения "Скутти", перестав подчиняться, убежал вперёд, скрылся в огромном ангаре. Не сумев ничего предпринять, Валера поискал рукой несуществующую кобуру с пистолетом под мышкой, Серёга подобрал тяжелый камень из под ног, я просто слегка присел приготовившись к прыжку и сжал кулаки.

Пропущу на время эту сцену приёма нашей троицы роботами, ибо более интересным было следующее, в чистом зале с матовым куполообразным потолком, сквозь который свет ровно наполнял помещение из бежевых стен со скругленными углами, стояла она, и будь я настоящим писателем, то назвал бы её Мадонной! Статная, бледная, с развитым телом, тяжёлой грудью переполненной молоком, большим ртом, большими, широко посаженными карими глазами, римским носом, простоволосая брюнетка в широком хитоне с младенцем в полных руках смотрела на меня совершенно осмысленным взглядом. В нем можно было прочесть элементы сомнения, ожидания и желания непонятного мне признания. Немыслимое видение для этой планеты населенной выгоревшими или потухшими изнутри землянами, сильно травмировавшими даже наши закаленные души! Накормленный, обернутый младенец, чмокал, кряхтел, слюнявил, чётко обозначая реальность момента, а не игры моего воображения. "Даша?"- я почти шёпотом обратился к молодой мамаше. "Да!"- таким же шёпотом ответила она. Младенец зевнул, издал приглушенный пелёнками звук, тихо засопел, вызвав у меня желание присесть и прислониться к чему либо.

Глава 36.

Просторная резиденция с окном в целую стену высотой в три этажа, можно сказать, вызвала у меня культурный шок. Полированный пол с прожилками под мрамор, имитация книжных полок от пола до потолка, мерцание плазмы в камине, огромная белоснежная софа в форме раковины Афродиты выносящей богиню из морской пены на берег, напольный ковёр, полное подобие шкуры белого медведя, стильный канделябр зависший посередке этого мещанского микрокосма, длинный стол с толстой президентской столешницей, подсвечники ей под стать, всякие зеленые псевдорастительные волокна кистями размещенные там и сям, и одна свободная стена, где невольно захотелось культурно нацарапать "Здесь живёт Даша!", чтобы немного разбавить сию похабщину.

От верчения головой и долгих попыток прочесть потолочные росписи наступило онемение, заболели позвонки, а ещё ранее возникла сильная жажда. Прежде чем привести сюда, к себе, Даша при мне в очередной раз покормила своего младенца. Аппетит детёныша показался незаурядным. Он так сосал свою маму, что эта грудь должна была сплющиться в одноразье, но там это устроено иначе, и покончив с одной он съел соки из второго божественного сосуда. Потом отрыгнул слегка, потужился и откинулся в блаженный сон. Тут же подъехал робот, забрал дитяти для гигиенических процедур, погудел какие-то сигналы и увез его на хранение в прозрачный бокс с кодовым замком. Затем Маше было велено на время отлучиться из сего объекта, и мне с нею, да так, что отказаться было невозможно, только что роботопинка не дали.

Сцена кормления вызвала у меня обильное слюноотделение и желание побыть самому младенцем некоторое время. Между детским инкубатором и Лашиной резиденцией каменистую площадку хорошо укатали, да так, что она больше напоминала выложенный орнамент. Дав вдосталь полюбоваться собою и своими палатами, хозяйка усадила меня в кресло у камина, высвистела роботостолик на роликах с наполненными запотевшими пенными бокалами на нем. Ну чисто "картина маслом", полной подделкой под "жигулевское" из калининградского подвальчика возле городской площади. Судорожно сдержав горловой спазм и поправ все законы вежливости, я подхватился из кресла и схватил стеклянную рукоять ближайшей кружки. Половина холодного содержимого бокала влетело в мою глотку словно в вакуумный приёмник, и вторую половину дохлебал с большим нетерпением несмотря на возникающую икоту.

Даша в это время уселась в другое кресло, закинула ногу на ногу под своим хитоном и закурила длинную тонкую сигарету! Не поперхнуться тут было невозможно! Взяв второй бокал псевдопива, не без усилия, прикинулся спокойным словно бывал здесь сто раз, каждую пятницу по вечерам и с показным усердием удобно устроился в чудо кресле. Вообще то здесь всё было чудом и, чтобы случайно не отчудить со своей стороны начал с закрытыми глазами считать воображаемых белых слоников на воображаемой каминной полке, отодвинув недопитую вторую кружку подальше ибо душистое её содержимое имело отрицательное процентное содержание алкоголя. То есть преснятина конченная, но жажду утолила. "Даша, ты здесь кто?"- наконец-то сами нашлись слова для начала разговора. "Ну, что-то типа многолетнего директора детской колонии академии, хотя теперь они меня отстраняют от дел!" - эти слова у неё выходят изо рта сложенного трубочкой вместе с тонкой струйкой голубого сигаретного дымка. Дым поднимается наверх и там сам собой расходиться ровными колечками, добавляя ещё одно чудное явление ко всем прочим.

Реальное чудо. Сидим, как ни в чем не бывало. Словно не было многих лет в неведении друг о друге. Вместо той, беззащитной, девственной Даши с поведением закомплексованного юноши подростка передо мной величаво восседает пышное, создание каким-то образом познавшее мужчину в стерильной среде планетарной импотенции, умудрившееся зародить и родившее гигантского младенца, имеющее звание и должность директора академии для воспитания и образования полного сообщества интергалактических детей на планете S23Ultra. Когда моя голова придёт в порядок я перепишу этот абзац более внятно, а пока мне, как учёному и летописцу ещё потребуется задать много вопросов и я вижу, что не факт, что получу на все полные ответы. Как она сюда попала? Кто ее пара? За что её произвели в академики и педагоги? Почему Миша с Эльмой ни разу не помянули ее? Почему такие хоромы? Почему отдельно? Почему и при чем здесь я?

"Даша, кто отец твоего ребёнка?"- как оказалось начинать надо было бы не с этого, но кто же знал! Женщина замерла и из живой подвижной и упругой плоти передо мной завибрировало громоздкое хрупкое и ломкое существо из посиневшего алебастра. Затряслась фальшивая сигарета враз в растянувшихся губах, затряслись клубочки дыма, закрылись и намокли очи только что смотревшие на меня с лёгким превосходством местного элитария над залётным недотёпой ничего в местной действительности непонимающего. Предотвратить дальнейшее возможностей не было, да и откуда? Я ведь действительно ничего не ведал. Большое тело женщины сломилось пополам. Полная рука упала на подлокотник, в безвольной свешенной кисти повисла, застрявшая между длинных пальцев сигарета, голова лёгшая на руку затряслась, далее были сильные конвульсии и рыдания. Блин, и никакой водки в округе! Подкатил роботостолик со стаканами холодной воды, но Даша ничего этого не видела. Взрослые, женские её рыдания в какой-то момент закончились и перешли в громкий непрерывный детский плач большой девочки. К этому времени я легким пинком откатил роботостолик от Дашиного кресла, а сам встал рядом поглаживая то ее голову, то руку. Когда плач стих и перешёл во всхлипы, потребовались салфетки промокнуть глаза, рот, нос, поправить волосы.

"Не могу тебе сказать!" - совсем тихо проговорила Даша. Я:"А роботы знают?" Даша:"Да, но они тебе тоже не скажут!" И тело её вновь сильно вздрогнуло, но дальше она сдержалась и до новых рыданий дело не дошло. Она подобралась, встала из кресла и ушла в смежные помещения через боковую внутреннюю дверь. Чуть спустя, посвежевшая, причесанная, в больших, тёмных очках она вернулась к камину.Мы молча сидели довольно долгое время. Меня начали волновать мои друзья. Скоро день подойдёт к концу, а я ничего о них не знаю. За Дашей роботы придут, наступит время кормления. "Даша, при чем тут я?"- спрашиваю и даже не гадаю, каким тут может быть ответ. "Они хотят, чтоб ты усыновил ребёнка!"- совершенно спокойно говорит это человеческое чудо. Я:"Кто они?"Она:"Они!" Я:"Роботы?" В ответ молчание, а потом появились "Фёдоры" конвоиры.

Глава 37.

"Роботы не могут хотеть!"-так я ответил на вопрос Серёги о том, что же мне делать, если роботы изъявили такое желание? "А сам то ты хочешь, Василь?"- это уже озвучил свой вопрос Валера и на это у меня не было пока ответа. Мы вернулись вчера из поселения пешком без "скутти". Очередной поход ещё сильнее озадачил нас и утомил. Миша стал поразговорчивее, но только на темы "ниочём". Откуда взялась Даша с ребёнком и любой вопрос о детях вводили его в ступор, либо он просто делал такой вид. Отныне я Мише не доверял.

"Роботы не могут хотеть!"- ещё раз повторил я друзьям: "Чтобы они не делали, это всегда только часть задачи, которую им поставили создатели! Мы не знаем этих задач. Нас выслали с Земли чтобы мы там не проболтались о Второй экспедиции, которую считали погибшей. Мы согласились улететь сюда с родной планеты, нашли всех живыми, но бесполезными людьми. Мы ломаем свои головы, как вернуть их к нормальной жизни и при этом нас по-прежнему держат в тёмную. Отсюда мы не сможем никому раскрыть секреты, надо требовать от Центра полную информацию о том, с чем мы имеем дело? Валера, шли Глебу все вопросы по нашим "непоняткам"?" Серега присоединился:"Да, готовим перечень! И, все же, ты готов стать приемным папашей Дашиного ребенка?" Они оба ожидали от меня ответа и ни один из них и близко не догадывался, какая смута настала в моей душе. Открываться сейчас даже ближайшим своим друзьям не было настроения. Когда нибудь потом может быть и поговорим, а пока я поворачиваюсь к Серёге, но передумав обращаюсь к Валере:"Ты бы сам захотел им назваться, зная, что рядом, на этом пятачке в сотни метров, обитает реальный, так называемый, биологический папаня и никто, даже роботы, неготовы тебе его предъявить? Никто не хочет объяснять? Хотя, Даша, похоже хочет, но не может! Говори командир, готов ли ты в папаши, если я откажусь? Ведь ситуация именно так и может повернуться, если следовать этой логике роботов!" "Ха-ха-ха!!"- посмеялись мы хором. Не даёт нам жизнь скучать!

Серёга при этом накопал немало интересной информации. Потеряв скутер мы разошлись тогда по "спящему" городку населённым теплокровными, говорящими, не боящихся дневного света "зомби". Роботы отказались отвечать на вопросы про наше транспортное средство. Двигаясь рядом с нами они предпочли оставаться "глухими", игнорирую любые вопросы и только, когда Валера стукнул одного из низ вежливо сверху по круглой голове прозвучало строгое механическое:"Не делайте этого!" Тогда Валера ушёл без приглашения к Мише. Меня увели к Даше в инкубатор, а Серёга слоняясь по лагерю дождался Лёху, который сам к нему вышел один, без своей "зазнобы". И они наговорились. Говорили про роботов, про скважины, про технику строительства, технологию производства воды и пищи, про атомные батареи и их перезарядку, про поход к разбитому кораблю и даже о перспективах. Лёха сказал, что этих роботов хватит для обеспечение пары человеческих поколений, а дальше наступит неизбежный механический износ, смазка окислится и батареи истощаться. Запчастей на третье поколение нет, а воспроизводить себе подобных или произвести самостоятельно ядерные батареи они не могут. Чтобы выжить в будущем потребуется накопить запасы исходной провизии, освоить ручные насосы, лопаты, вспомнить сопромат и работать упорно на выживание."В годах это сколько будет?"- спросил Лёху наш друг. "Шут его знает! Года здесь идут по другому, здоровье у всех отличное, Роботы постоянно проводят медкомиссии. Если считать "по-нашему", то лет на сто и это максимум! Я так думаю! Вообще-то могут начать сыпаться и раньше. Атмосфера очень сухая и окисления материалов интенсивнее, чем на Земле, хотя обычной коррозии здесь не случается".В общем, здорово, поговорили, даже выпили что-то вместе с его Зойкой, коротая у них время. Попытки поговорить за детей провалились, все из-за того же всеобщего синдрома взрослых людей из Второй межгалактической экспедиции. Эти стерильные импотенты мгновенно "выпадали в осадок".

Перечень вопросов в Центр получился приличным! Вопрос о целях и задачах экспедиции мы запросили подробно. Помимо исследований самой планеты, которые нас интересовали менее всего, нам нужно было знать для чего здесь запланировали массовое продолжение рода человеческого? Каким образом планировалось воспитание и образование рождённых на месте аборигенов? К каким вызовам они должны быть готовы? Какие идеалы и ценности им собирались проповедовать? Предполагается ли возвращение людей на Землю? Кто такая, в этой экспедиции, Дарья? Кто ее партнёр? Почему у неё привилегии? И, что нам делать в ситуации с загадочным младенцем и соответствующими требованиями роботов об отцовстве? Почему роботы выбрали меня? Втроём мы вспомнили про Раю и потребовали сообщить нам жива ли она и кто её отец в этой экспедиции? Составляя список мы сами себе удивились, что до сих пор не задались этим вопросом! От себя я добавил запрос о земных событиях, в частности, о войне? Накатав все это, Валера сжал сообщение в плотную информационную капсулу и запустил её в сторону нашего родного дома с интергалактической скоростью, надеясь на то, что она и в этот раз проскочит через "чёрно-белую" дыру и мы скорее дождёмся ответа!

Расслабившись мы заварили чаю. С чашками в руках посмотрели на яркий затухающий за горой закат, дождались появления первой, а потом и второй луны, поискали придуманные свои созвездия, поговорили, какой фильм будем смотреть, но передумав, по земной привычке, заперли на ночь огромный люк, готовясь ко сну. Расходиться по капсулам не хотелось и Валера начал устраиваться на топчане в своём капитанском мостике оставляя сдвижную створку открытой. Серёга и я удобно улеглись на мягких диванах кают компании. "Василь, сколько молока за раз выпивает этот младенец?"- Серёгина инженерная постановка вопроса меня не обманула. Зря я ему рассказал про Дашины груди. В нас все еще урчат гормональные соки. Не отвечая я прислушался к Валериному сопению. Наш командир обладал великолепными способностями к долгому бодрствованию, длительному ожиданию возвращения экипажей из походов и мгновенному засыпанию. Серёга перевернулся на бок, не задавая других вопросов он тоже притих, слышны были только звуки глубокого дыхания здорового сна. Моя подушка тоже потеплела и дневные заботы сменились светлыми ночными образами из далёкого, далёкого прошлого. В дверь тихо постучали!!!

Глава 39.

Валера резко развернулся на лежаке, скинул ноги на пол и напряжённым взглядом потревоженного ответственного человека внимательно посмотрел на нас, поднял ладонь в призыве притихнуть. Так просыпается мой друг, прошедший через многие горячие точки, если его неожиданно разбудить . Серега тоже уже сидел вертикально, он кивнул Валере в согласии, дотянулся до тизера, развернулся в сторону шлюза в полной готовности и решимости, как мужик на медведя с рогатиной. Настоящая "картина маслом". Корабль наш исключительно прочный имеет многослойное, ячеистое защитное покрытие позволяет нам общаться, никакие звуки наружу не проникнут, но мы притихли. Представьте себе этот стук читатель, стук в люк вашего корабля на планете, где нет цыган, нет торговых агентов, нет общительных соседей, не бегают животные, не летают птицы, не падает град, практически не дуют ветра, где тишина является главным признаком, того, что ты не на Земле. Наша жизнь в условиях почти абсолютной тишины не раз вызывала у нас звуковые галлюцинации. Бывало днём, при открытом нараспашку шлюзе, работа внутренней вентиляции отключалась за ненадобностью и мы на время переставали разговаривать, единственными слышимыми звуками становились наше собственное дыхание, стук собственного сердца и шум в ушах от потока крови в ушных сосудах.Тишина навкруги.Чтобы не свихнуться мы регулярно и периодически разговаривали. Нас готовили к ней перед отправкой. Шум вентилятора нам оставили намеренно. Утром, после пробуждения, начинала автоматически играть музыка, периодически она отключалась, но потом вновь играла и мы лишь влияли на звук и на выбор мелодии. Когда перерыв в нашем общении затягивался мы слышали лёгкий зуммер и посмеявшись собирались вместе, чтобы придумать новый разговор. Начав говорить мы не останавливались в течении часа, а то и более."Ну, что, кто наш повар сегодня?"- скажет например для затравки Валера и мы будем всерьёз решать, как нам перемешать готовые в упаковках рационы, какие соусы мы ещё не пробовали с сублимированным тушенным карпом, какие травы заварить с чаем собранным на южном среднегорье Шри-ланки и дальше темы могли флуктуировать беспредельно. "Василь, а ты помнишь, как мы с тобой неслись на недокрученных колёсах по хасанскому гравийному тракту и эти шпильки на заднем колесе срезало от удара на ухабе в районе кравцовских водопадов?" Потом мы вспомним, как пришлось пешком добираться до вооружённых автоматами гаишников на местном посту, как добирались на убитом рейсовом автобусе по убитой дороге до города и там искать подходящие шпильки на открытом авторынке с дощатыми прилавками под брезентовым покрытием. Память приносила множество мелких деталей из прошлой жизни значение которые теперь переоценивались, хотя никакой необходимости в этом уже не было. Одна только эта хасанская трасса, один только этот злочинный пост алчных гаишников мог наполнить нашу жизнь на S23ultra продожительными и содержательными разговорами. Валера рассказывал нам вьетнамские истории, где он с другом мог пойти в выходные в районе морской базы понырять с маской за "шлемами", так они называли крупных брюхоногих моллюсков с огромной раковиной и там же могли оказаться местные рыбаки, которые гранатами глушили местных рыбех для вечернего ужина. Было что послушать про его службу на северном подводном флоте или про самое начало его военной карьеры в бакинской гвардии старшего Алиева. Мы очень много знали друг о друге и о членах наших семей, да и жизнь затянулась, потрепала нас, побросала... раньше полет через океан был большим событием или поездка в Хуньчунь, а теперь мы уже второй раз на другой планете, в другой галактике, на Земле другая эпоха.. нам есть о чем поговорить. Счастливы ли мы, сказать трудно, но каждый из нас, более или менее, превратился в философа.Любая человеческая жизнь на Земле кажется нам теперь очень насыщенной, активной и содержательной, кем бы ты там ни был, космополитом, небожителем на роскошной яхте или бездомным под мостом на юге Сиэтла, йогом в Индии или трепанголовом в заливе Посьета, правителем или слугой, охранником или заключённым, королевой или содержанкой в гареме, ребёнком делающим первые шаги по жизни или престарелым аксакалом ожидающим расставания с нею, ученым-мыслителем с думами о судьбах человеческих или мещанином одержимым только с собственным бытом, статусом среди ближайших соседей и вкусной сытости собственной утробы, служителем Бога, проповедующим о душе и любви к Господу, либо простым смердом, каждый день земного человека наполнен деяниями. Одни вершат судьбы народов, другие озабочены сохранением или преумножением своего состояния, третьи борются с голодом или болезнью, четвёртые озабочены спасением мира, пятые бьют рекорды по прыжкам в высоту или в плавании на сто метров... сотые играют в казино или потихоньку тянут имущество с соседнего двора, а есть ещё и пятисотые и более. Меня лично посетила мысль: "А не прилетел ли кто-то еще?"Люди из Второй экспедиции лишь однажды приблизились к нам в день нашего прибытия, остальное время они вели себя, как обитатели режимного объекта, к тому же у Миши имелся в наличии наш пэйджер применив который он мог бы известить нас о своём прибытии.Именно поэтому система безопасности нашего корабля бездействовала. Не были подключены видеорегистраторы и акустические сенсоры, мы не совершали обходы территории. В этом попросту не было необходимости. Мы обитали на необитаемой планете.Стук повторился!Валера поднялся, застегнул доверху комбинезон и сделал несколько шагов в центр кают-компании. Я оказался ближе всех у выхода, Серёга с тизером с другой стороны, Валера прямо напротив. "Открывай!"- сказал он мне. Откинув рычаг и нажав на клавишу я почувствовал лёгкий удар свежего воздуха влетевшего внутрь из-за небольшой разницы наружнего и корабельного давления.С двух сторон горы две луны ярко отражали свет местного солнца ушедшего далеко за горизонт, сверкали и мерцали роскошные россыпи звёзд, звёздочек, планет и астероидов по небосводу. Небольшие огоньки виднелись в лагере Второй экспедиции и, только за дверью... никого не оказалось.Втроём мы вышли наружу. Блестящие от лунного света плоские камни под нашими ногами в принципе никаких следов не могли нести. Серёга осматривал дверь и прощупывал её поверхность в районе сенсора, который позволял стуку проникать внутрь.Посмотрев на путь в сторону лагеря через тепловизор мы и там не смогли обнаружить ничего тёплого и подвижного. Пожав плечами, поёживаясь от наружней свежести мы возвратились в корабль. Дверь плотно встала в проём, рычаг с щелчком выдвинул ригели, рука оставалась на рычаге, а сам я в очередной раз поражался точности и аккуратности современных механизмов. Повернувшись к друзьям чтобы.... я услышал:"Тук-тук!"- пауза:" Tук-тук-тук!"Видеть друзей в этот момент было одно удовольствие. Похоже и они видели во мне нечто необычное. Импульсивно развернувшись я махом свернул рычаг, ударил по клавише и толкнул люк наружу с невероятной для себя силой.Люк звякнул обо что-то, раздался автомобильный гудок и пред нами предстал мечущийся справа налево, приседающий на гидравлике и только, что не хохочущий от удачного розыгрыша наш блудный "Скутти".В первый момент было желание "свернуть ему шею", дать пинка или "подзатыльник", но кончилось все это обнимашками, поглаживаниями и поцелуями этого бездушного металлического аппарата. Говорить наш "Скутти" не умел, но в него накачали достаточно интеллекта, чтобы он смог совершить этакий прикол, поставив нас трижды на уши. Кто его создатель, что им двигало, поговорить бы с ним во время застолья. Отхохотавшись, вдосталь потрепав наш квадроцикл "за шею", мы попросили "жириновского" сложить скутти и спрятать его до утра в пенал-гараж. Меж тем в разгар всеобщего расслабления скутти потанцевал перед нами, сделал несколько колёсных "па-де-труа", вытащил манипулятором клочок бумаги из своего "нагрудного" бардачка и вручил его мне.Веселье враз схлопнулось и скутти медленно откатился в сторону."Василий, приходите ко мне без своих друзей".Подписи там не было, подчерки мы давно уже не запоминаем. Впрочем, однозначно, этот принадлежал женщине."Ну что, Золушка, готовься на балл!"- задумчиво проговорил Валера. "Хихихи!"- также глубокопогруженно произнес Сергей Борисович."Быстро в камеру!Кому сказал!"- рявкнула "алиса". Пенал захлопнулся. Наступила абсолютная тишина.

Глава 40.

"Что то давно вестей из дома нет? Ты там не зажимаещь, случайно? Не бережещь нас от плохих новин, Валера?"- так сегодня Серега начал дежурный разговор после завтрака. "Матрос Габриэль, прошу не начинать бунт на корабле! Повесить на рее вас здесь не удасться, но закопать в местный риголит по шею на солнечной стороне, это запросто, блин!"- такой был благодушный ответ командира Валеры. Информация с Земли сильно задерживалась, а вершить нам серьезные дела здесь, в информационном вакууме, было попросту невозможно. Ни давить на сдувшихся, но упертых людей, ни пытать роботов мы не могли. Одни были безнадежно опозорены и опущены, другие закодированы. Рассчитывать на то, что кто-то из них прозреет или "одумается", проявит инициативу, было из разряда "не смешите мои тапочки", и если в людей мы, хоть и слабо, но еще верили, то у роботов полностью отсутствовали человеческие слабости и будут они поступать строго по протоколу, который им крепко забили в их кремниевые мозги. И мораль у них там выше клятвы Папы римского. Намного. Мы, даже трезвые, не сможем с ними тягаться. Нужны коды, только коды или обходные алгоритмы, которые сами мы применить не сможем, но, возможно их наличие позволит разбудить кого то из гениев, пребывающих сейчас в состоянии подвижных отрубей. При их идеальном здоровье мириться с принудительной импотенцией до конца дней они не будут. Возможность отомстить роботам за такое унижение тоже должна сыграть свою роль! "Земля Земля.. у нас проблемы!!! Вестей с Земли нет, а дом уже тут, пора привыкать по-немногу" - я просто поддержал разговор. "Да ну, нафиг!"- вырвалось у Серёги и должен согласиться, что и у меня самого теплилась слабая надежда в один из дней вернуться на родную планету. Валера пропустил свою очередь, что-либо добавить. Похоже он, как опытный командир, не считал нужным поддерживать и, тем более, развивать дебаты на чувствительные темы. "Все придет бойцы, Колумбу было труднее на солонине с опарышами, протухшей воде, с сухарями каменными, море то штормит, то вовсе не дует, команда немытая...". Он не закончил, его прервал отдельный звонкий удар гонга извещающий нас о пришедшем на пульт сообщении. "Ольга ждет Василия!"- сказала громко телемашина. "Это не с Земли!"-воскликнул Сергей Борисович. "Ясен пень, но это и не про Дашу, блин!"- достаточно эмоционально сказал "капитан Немо". Это я так у себя записал для разнообразия, а также для того, чтобы выглядеть посдержанее, чем мои дорогие друганы. Все знают, что я пишу и каждый готов заказать книжку про себя, но:" Что я знаю про Ольгу? Почему Ольга? И какая это Ольга?" Претерпев задумчивую паузу, мы хором посмеялись. "Да, какая, нафиг нам разница? Оля, Даша, с Земли ли вести или от Миши по пэйджеру? Рожает кто-то или .. или что? Да, откуда она свалилась эта Ольга?"- по очереди друг за другом мы это все проговорили. И опять посмеялись, ведь мы бы от скуки здесь сдохли, как осенние мухи от холода, если бы не эта катавасия с членами Второй экспедиции! Повторюсь еще раз, нее на Земле отобрали современных гениев для эпохального Вселенского освоения интергалактических просторов и, которых роботы, по прибытии на планету S23ultra так легко развратили, а потом наказали самым жесточайшим образом. Страдать им теперь здесь пожизненно, не имея возможности даже умереть! Ад, без кипящего котла, но настоящий ад должен быть у них в душе, а роботы здесь в единой ипостаси, они и архангелы, они же и черти, которые рещают судьбу грешников и сами же каждодневно своим хладнокровно присутствием "дрова" подбрасывают! Вот так вот мы завели себы этими разговорами. Людей надо спасать! Не таков уж их грех велик, на наш взгляд. Они не ели младенцев, не пили их кровь, они их плодили, воспитывали, как могли и не железным роботам решать, где здесь любовь, а где блуд! Все происходило по обоюдному согласию! Как то так мы это видели, а вот дальше шла сложная тема для нас, про мораль, про то, как воспитывать подрастающую молодежь. Мы разом остановились. Этого было более чем достаточно для дежурного разговора после завтрака."Ну, что? Ты пешком или на скуттере? Что тебе в дорогу собирать?"- Валера был лаконичен.Я:"На скуттере, конечно! Одному камни по дороге пинать в гробовой тишине, увольте! Душ я принял, завтрак был на пять балов. Цветы бы надо, капитан или хотя бы бусы из фальшифых алмазов! Там должны быть припасы на случай неожиданных встреч с космическими "индейцами"! Ну и харчи с водой я возьму наши, кто знает, о чем вся эта история и, как она обернется?" Серега, как заправский кандей артельщик, пошел рыться по хранилищу и высвистел нашего "Скутти", который "с радостью" выскочил из пенала. Валера очень внимательно посмотрел на меня и отлучившись ненадолго при возвращении просто нокаутировал нас с Серегой. В руках Валеры благоухал полноразмерный букет темных роз роковых расцветок, который он в одночасье десублимировал в продуктовом регидраторе. "Командир, вообще-то я пошутил! У нас миссия, а не свидание! У нее же парень есть, а у меня свои устои... " - смотрю на Валеру, смотрю на Серёгу, а сам вспоминаю, как в Калиниграде в студенческой общаге ихтиологов мы по очереди носили один и тот же букет на разные свидания. Он исчезал в случае, если все срасталось. Если, нет, кавалер возвращался в комнату пьяный, невменяемый, но мятый пучок дешеых ромашек или гвоздик честно нёс назад под мышкой. Тюльпаны мы не брали. Дорого и вянут быстро! Незабудки и бессмертники держались дольше всего, но девушки их не очень любили.Итак, Ольга, пожму ей ручку при встрече или поцелую, если поживее сегодня будет, а то и вовсе своей рукой помашу, если она со своим придёт. Как его там, да и та ли это будет? Сколько у них там Ольг. Рассуждая так вслух, я не мог не увидеть перемены в настроении друганов. Легкая зависть в их, давно не знавших алкоголя очах, сменилась на серьезную озабоченность и даже на сочуствие. Ладно:"Фьюить!!"- свистнул я "Скутти" и мы с ним вышли на ярукую каменную дорожку. Друганы пожали мне руку, Валера придержал меня за плечи и глядя сверху вниз прямо в глаза напутствовал:"Что бы там не было, Василь, никаких резких движений! Я буду Мишу держать на связи!Вечером обязательно возвращайся!" Скутти" самостоятельно пипикнул три раза, и сим эта "железка" опять подняла нам настроение! Улыбки растянули наши печеные лица, а нелепый пыщный букет в руках огромного Валеры, рядом с более компактным Сергеем Борисовичем на фоне серебристой стены корабля и вовсе потянул на хохоток, но в этот самый момент дважды звякнул кромкий колокол!Нет сомнений, в этот раз это Земля! Друганы мигом развернулись, розы посыпались, два тела на секунду застряли во входном проемё. Я за ними. Они услышав мои шаги в унисон сдавлено произнесли:"Тебя Оля ждёт!""Ну да! Сообщение никуда не денется, а меня Оля ждет! Давай "Скутти", неси меня до Оли! Какой-то сюжет там тоже должен сложиться!"Дорогу скоротали легко, я то садился в кресло водилы и разгонял его по инопланетной тверди, то спрыгивал, подбирал плоский камень и пускал его словно по воде, вперед по склону. "Скутти" несся за ним, как хороший добрый пёс. Эээххх!!! Опять приходили из памяти многочисленные земные образы.. На подходе к лагерю под горой вспомнился вдруг Лермонтов и его "Кавказский пленник", но все это разом исчезло. Игры памяти закончились!Живой образ в легком сарафане, не комбинезоне, сиял снаружи поселения на подходе к шлагбауму! Мне еще предстояло преодолеть склон снизу, а это чудное видение легкой походкой 17-ти летней наяды плыло сверху навстречу. Там не хватало крыльев за спиной и белоснежных облаков в небе! Кровь отлила от моего лица! Оно онемело! Мне хотелось чтобы "Скутти" укусил меня сейчас за ногу, вместо этого мои пальцы произвольно до боли ущипнули бедро.Видение не исчезло, но и крылья не появились!

Глава 41."Даша, исчезла!"- это первое, что я услышал сблизившись с бескрылым ангелом в сарафане. Им оказалась та самая Ольга, которая всегда отличалась в толпе более подвижным взглядом и живым интересом к трём бывшим пьяницам во время наших визитов. Ей, конечно, не 17 лет и совсем нет той ауры, которая привидилась мне на расстоянии и чуть заново не разбила слабеющее сердце моё, но была она хороша, а по местным меркам и вовсе огонь. Особенно сегодня. Этот сарафан, высокая причёска, гладкий лоб, с которого исчезла угрюмая складка, этакая торговая марка всех представителей Второй экспедиции. Прямо скажем, лицо ее боги отлили по слепку актрисы, которая играла первую жену Пьера Безухова в знаменитой киношке и такая же холодная. Романтикой тут не пахло. Непонятно зачем потребовался этот сарафан, тонкий уход, духи. Не шучу, духи у неё были прекрасные. Не трепала бы меня жизнь столь часто, я бы воспрял, наверное, но этот взгляд её торгового агента, щупает тебя, приценивается, пока только пальцы в рот не засунула, зубы посмотреть. Эээххх! Как глубоко и крепко живёт во мне моя юность!Но, к делу:"Как пропала? Куда она может пропасть в этом аквариуме?" За Дашу возникло серьезное беспокойство. Здесь нет шутников, кроме нас и нашего "скутти"."Идемте за мной!"- вместо ответа, Ольга развернулась и зашагала в лёгких туфельках с крепкой подошвой по знакомому мне пути. Двигалась она отлично, то ли танцы, а то и балет были в её ранней жизни. Руки изящные, но пожимать и целовать их не пришлось.У входа в Дашину обитель, спутница моя остановилась, вновь прошлась взглядом по мне от макушки до пят и жестом показала пройти вперёд. Я прошёл. Без Даши и без запаха молока для младенца огромный холл выглядел брошенным и запущенным, и это при том, что все вещи остались на своих местах и никаких следов пыли.Ольга вошла следом, прошла к огромному бюро, вынула роскошную сине-золотую коробку, высекла огонь каким-то камнем на столе, подожгла сигарету, уселась в кресле вызывающе закинув ногу на ногу и, вновь, через дым стала изучать меня.Сам я на неё уже достаточно насмотрелся, не видя никаких предложений, взял такую же сигарету и чуть не отбил себе пальцы грубым кресалом. Ольга легко поднялась забрала тонкими пальцами камень изящно долбанула им по жёсткому кремню искры которого воспламенили встроенный трут. Я затянулся. Сигарета была лёгкая, ароматная, как капитанский табак, мягкая, но я чуть не поперхнулся увидев подобие улыбки на близком лице этой женщины. Улыбки, Карл! На этой планете улыбались только мы и только по возвращении на корабль.Рассевшись по креслам я опять почувствовал себя под микроскопом. Какая там улыбка? Это удав какой-то, а не женщина. Стопроцентно она хорошо играла бы в покер.Черт с ней, я же не просился сюда, сама позвала, сама расскажет! Длинная сигарета тлела долго! Молчание не тяготило. Столько лет одиночества дают о себе знать. Даже этот змей в сарафане, с идеальным лицом, идеальной женщины, в которую в принципе невозможно влюбиться, вносил огромное разнообразие в текущую жизнь. Чтобы дальше не последовало, все будет интересно, только бы Даша оказалась в безопасности. Даша является для нас живым человеком, нашим человеком. "А ребёнок где?"- тянуть не хотелось."Он в инкубаторе"- ответ был спокойный, словно речь идёт о кухонном комбайне или рожке для обуви. Я:"А кормит, кто?""Да там все хорошо устроено!"- она словно успокаивает меня. Я:"Ольга, где находятся дети? Что с ними? Кто ими занимается? Куда могла пропасть, Даша и, как именно Ольга узнала об этом? Михаил Кутузов, ваш командир, сказал нам, что он ничего о Даше не знает?"В ответ все то же лицо топового игрока в покер.Я сдержал матерок и очень сильно захотел выпить. Отвернувшись в сторону прозрачной стены стал рассматривать уходящий в далёкую синеву горный пейзаж. Без зелени и облаков, без птиц и без животных это был идеальный вид для горького, беспробудного пьянства, чего, на самом деле, я себе никогда не позволил. Мы крепко выпивали, но только в кругу друзей, с хорошими тостами и по хорошим поводам.Сейчас я бы просто выпил!Услышав позвякивание за спиной, обернулся, чтобы в очередной раз принять, как данное, о том, что жизнь никогда не перестанет тебя удивлять, если ты этого хочешь.Ольга стояла у раскрытого бара и добавляла джин в тоник оперируя дорогой хрустальный посудой. "А вот корабль с транспортом и связью у них разбился в дребезги!"- прошла совершенно ненужная сейчас мысль..Женщина улыбалась! На планете отобранных и брошенных детей, населенной бесплодными гениями импотентами, живущих под гнётом современных механизмов, будучи одной из них, она сейчас по-настоящему широко и радостно улыбалась! А рука её крепко держала наполненный бокал, который она честно и изящно, как стюардесса аэрофлота в первом классе предлагала мне. Мысленно перекрестившись, чтобы прогнать чертей в округе, закрыв глаза я принял его, а не найдя ничего лучшего промолвил, то, что никогда ранее не мог запомнить:"Да разольется столь живительная влага по всей телесной периферии!" Заскучавшие мои сосуды залпом приняли этот дар, распределили его по организму, а поднятые веки вдруг позволили глазам моим, обнаружить, что покер-дама потихоньку начинает приобретать земные черты душевного существа не лишенного очарования.Впрочем такие трюки работают только на незрелых юношей или слабовольных выпивох. Встряхнувшись и взбодрившись мой голос зазвучал сильнее и внятнее:"Ещё раз, Ольга, где Даша и кто смотрит за детьми!"

Глава 42. Конечно же это была Даша! Дорогие мои читатели, приношу свои извинения. Вам было слишком очевидно, что там должна была быть Даша и в комментариях один из вас так и написал об этом, дескать "к Даше идёшь!" Стало неудобно, за потерянную интригу, и я срочно придумал здесь про Ольгу, загнав себя в глухой тупик! При чем тут Ольга? Кому тут Ольга? Какая Ольга? Ребёнка то родила Даша, в первую экспедицию мы летали с Дашей, вопросы, от кого ребёнок, и что тут происходит, тоже к Даше, как и множество других, тоже к ней...Но пришла она, да, в свободном, ярком, легком сарафане, сигареты и джин с тоником тоже были её. И была это не холодная встреча малознакомых особей, а с трудом сдерживаяемое, пылкое, после долгой разлуки, с крепкими объятиями и слезами умиления, свидание старых, испытанных друзей! Утерев слезы, поправив косметику, Даша успокоилась, поудобнее устроилась в кресле, закурила вторую сигарету, приготовилась к долгому разговору.Мне тоже нужно было прокашляться, помять свои ладони. От второй сигареты я отказался.Молчать здесь всегда очень неловко. Окружающее беззвучие невероятное и потому ты слышишь все хрипы и сипы в сухом горле, урчание в животе, скрип подошв об пол, трение штанов об сидение кресла и, не вздумайте чесать голову, это отвратительно звучит в такой тишине.Я:"Даша, как ты сюда попала?"Даша смотрит мне прямо в глаза, то ли выжидательно, то ли настороженно и, ничего не дождавшись говорит глубоким голосом:"В карантинном отсеке корабля"."А как ты в этот отсек забралась?"- уже понимаю, что не скажет, но все же."Василий, если бы я могла все рассказать обо всем, тебе бы не потребовалось меня спрашивать!"- Даша кладет недокуренную сигарету в прозрачное пепельное блюдце с золотой каёмочкой, потягивается, охватывает колено пальцами в замок, вздыхает и снова смотрит на меня выжидающе и я молчу думая про себя:"Говори сама тогда, все, что можешь"."Василий, меня отстраняют от детей и моего ребёнка могут забрать!"- она снова вздохнула и взяла сигарету."Ты занималась детьми? Машины отстраняют?"- спрашиваю, хотя, кто же ещё здесь, да и вопрос то этот должен был быть последним.Она кивает."Даша, давай всё сначала! Что здесь происходит? Где дети? Сколько их? Почему ты с ними? Как получилось, что Михаил тебя не знает? Чем ты занималась все это время? И ещё тысячу и один вопросов о том, зачем летела и что собиралась здесь делать?"Даша молчит, долго смотрит на меня и начинает проявляться неожиданная картина. Это другая Даша! Она теперь не молодая женщина с характером непримиримого мальчика подростка! Не говорливая задира! Не закомплексованная девственница! Она не уличная героиня, не лидер протестной шантрапы, не жаждущая приключений и быстрой славы авантюристка! В новой Даше, неожиданно скупой на слова женщине, появились прямая осанка, опытный взгляд всепонимающей собеседницы, повелителя похотливых мужских душ. У нее тяжёлая мимика носителя обременительной тайны, надломленной ларвы и личности теряющей веру в благородный и чистый мир! При этом она теперь ещё и мама с сильным материнским инстинктом и не совсем пропащая душа со смутными надеждами на свет в конце тоннеля!Откуда бы мне все это было знать? Так вот, мой милый друг, читатель, это все тот самый "опыт (сын) ошибок трудных и (гений) парадоксов друг"..Слишком долгая, насыщенная жизнь осталась позади, и потому, ты встречным взглядом считываешь все это с человека образами, которые с трудом, тут же, пробуешь обрисовать неуклюжими словами.Вот такая она у нас теперь Даша, и я, насмотревшись на нее, позабывши о сделанном вам предупреждении, сильно поскреб свою голову ногтями.Пауза не обременяла. В местном безвремении любое свежее впечатление, каким бы оно не было, это хороший повод задуматься и тем самым создать себе ещё одно, конкретное событие, добавить его к содержанию жизни.По лбу Даши бегали лёгкие тени и я полагал, что там формулируется хоть что-то из того, чем она может со мной поделиться, иначе зачем же она сама пригласила меня? Но если там и было нечто такое для дальнейшегоразговора, случиться сему не пришлось, через широкий проем в зал въехал робот. Главный робот с золотистой, напечатанной звездой на голове-шлеме в районе нашего правого виска. Невозможно было не заметить, как напряглась наша Даша!Руки её опустились на подлокотники, пальцы побелели от напряжения, ноги и колени сблизились, а вот осанка и прямой взгляд сохранились. Даша ждала его появления."Василий, это "Фёдор-атаман Один", главная машина Второй экспедиции!"- представила робота наша героиня. Федор-атаман, проигнорировав всякое представление, выдал команды:"Василий, следуйте за мной! Вы, Даша, оставайтесь здесь!" И, главная машина развернулась, покатила на своих бесшумных роликах-колёсах в сторону южного выхода."Василий, идите за ним!"- несколько вымученно произнесла Даша, заметив, что я не спешу подниматься из своего кресла. Дашина тревога возросла и я, не желая напрягать её далее, поднялся, шагнул к ней, похлопал ее по ладони все ещё обжимающей подлокотник, "Да, идите же!"- сдерживаясь, не желая переходить на крик, выдавила она. "Как все запущено!"- услышал я собственный внутренний голос и повернувшись от побелевшей Даши пошёл за главным роботом, "Фёдором номер Один".Путь наш был недолгим.Главный робот снизил скорость и держал меня параллельно со своей правой стороны, как бы менее роботавторитарно. Мы шли теперь рядом, как два старых приятеля. Под его роликами похрустывали и позвякивали камешки риголита, точно также, как и под моими башмаками.По старинной привычке захотелось нарушить молчание:"Как вы тут поживаете?"- обратился я к роботу."Хаха!"- механическим голосом ответила машина. Прямо скажем это прозвучало неожиданно и я хлопнул робота по плечу."Не делайте этого, Василий"- также механически ответил это человеком созданный объект, но плечами при этом не передернул.Вот за таким роботочеловеческим, непринуждённым общением мы удалились от лагеря Второй экспедиции примерно на полтора земных километра и повернули за утёс выступающий на наше плато. Солнце сияло здесь ярче ибо время близилось к полудню, а сторона эта смотрела прямо на юг, но не это вызвало во мне острое ощущение неожиданного роста моих волос прямо от их корней. Детское многоголосие и живое мелькание множества подвижных фигур, встряхнуло меня так, словно я висел до этого в небе и нечаянно попал в воздушную яму! Сердце моё заколотилось, а дыхание слегка сперло.На ватных ногах, продолжая следовать за "Фёдором", мы с ним вскоре оказались перед невысоким каменным забором! В ушах ещё звенело от подростковых криков, топота множества ног, ударов мячей, стука бит, девичьих повизгиваний, судейских посвистываний, в глазах мелькали подвижные конечности, двигались, как ртуть игровые группы, крутились головы, гнулись гуттапперчивые молодые тела и, вдруг, все разом встало и заглохло.Здесь были дети. Они встали и выстроились вдоль забора, который любой подросток мог легко перепрыгнуть. Стояли теперь совершенно неподвижно, молча, уставившись на меня без улыбок, признаков удивления и любопытства. Молчал и старший робот "Фёдор-атаман Один".

Глава 43. Молчаливые детишки в возрасте от десяти до 14-ти лет выглядели нереально. Они не толпились, не толкали друг друга, не было слышно шепотков. Старшие стояли вторым рядом, более мелкие находились перед самым каменным барьером. Разгоряченные от игр лица детей румянились, от них шел жар, волосики прилипли ко лбу, но дыхание уже выровнялось и их спокойствие совершенно не соответствовало предполагаемому их возрасту темпераменту. Голубые , карие, серые, зеленые глаза темноволосых, русых, рыжих мальчиков и девочек ростом от полутора метров, до вполне взрослых параметров отдельных акселератов смотрели на меня взглядом коллективных ботаников. Робот "Фёдор" замер рядом со мной без звуков и движения словно в нём отрубили электричество. Один из малышей напротив меня задел барьер коленкой и резко склонился ни вскрикнув, ни ойкнув. Машинально моя рука потянулась к его растрепанной головке. Ребенок отпрянул, но моя рука и без этого зависла неподвижно, как в стоп кадре перед барьером."Здравствуйте!"- обратился я к детям глядя на самого высокого паренька, который и выглядел самым взрослым. На верхней губе у него пробивались усики, длинные волосы удерживались банданой, стоял он слегка откинувшись отчего смотрелся высокомерным и именно он ответил за всех на эсперанто:"Салютон!""Как вы здесь поживаете?"- продолжил я не найдя ничего лучше. "Хаха!"- в унисон хохотнули молодой человек и робот "Фёдор".Дети стали переглядываться со сдержанной мимикой, которую я перевёл не совсем в свою пользу, типа:"Да он оказывается говорить может!"Дальше больше, я шагнул к барьеру с естественным намерением перешагнуть через него, но молчаливые дети сделали шаг назад, а я уперся в невидимую стенку. "Василий, нам нужно уходить!"- безапеляционно сказала машина "Фёдор". Не веря своим ушам и глазам я вновь попробовал преодолеть барьер и вновь неудачно.Детишки же после этой команды машины, стали разворачиваться назад в сторону игрового поля. Более менее любознательные малыши продолжали ещё некоторое время смотреть на меня, но старшие девочки и мальчики разворачивали их забирали с собой.В смятении, глядя в след уходящим стройным девчушкам с косичками и с короткими прическами, здоровым подросткам разного сложения, отдельным плечистым переросткам, слыша начавшиеся разговоры, удары мячиков о землю, детские смешки, не видя более ни одного из них, хотя бы раз оглянувшегося назад, уходить не хотелось и я со вздохом произнес вслух:"Как всё запущено!" "Хаха!"- сказал механически робот, и мы покатили таки назад. За спиной возобновились игры, стучали мячики и биты, слышались азартные крики, девичий смех, мальчиковые возгласы, все, как и должно быть у нормальных детей на детской площадке, но что то тут не складывалось в уравнение нормальной жизни или в то как мы ее привыкли ощущать. "Вам нужно заняться этими детьми, Василий!"- начал говорить робот по пути в лагерь. "Хаха!"- ответил не без мести забыв, что говорю с машиной."Ваш сарказм вполне понятен, но они будут разговаривать с вами, когда мы представим вас в качестве их нового ментора!"-размеренно и механически ответил робот. В этот момент мне реально захотелось вскрыть его отверткой и посмотреть, кто же там сидит и придуривается этой машиной. "А кто же был до меня?"- спрашиваю, а самомоу даже гадать не надо, но он и тут удивил меня: "В начале был педсовет из их родителей, когда родились первые дети. Потом, когда подросли вторые дети, мы отстранили педсовет и назначили психолога, прилетевшего на корабле инкогнито"."Дашу?"- спрашиваю. "Да, Дарью!"-отвечает Фёдор. "А где же вы ее держали все это время?"- естественным образом вопрошаю я и, далее, слышу от робота: "Неправильный вопрос, Василий! Вам нельзя всё знать! У вас нет необходимых допусков!"Надеюсь, что вы меня поймете читатель. С роботами не только чай не попьешь, но и душевного разговора не получится. До дашиного "дома" дошли молча.Даши внутри не было. "Где Даша?"- спросил я оглядевшись. На столе не было пепельницы и не было бокалов. "Это лишний вопрос"- таков был ответ мне от главной машины!"Что за бесовщина механическая?"- вопрошаю сам себя и обращаюсь вслух к роботу:"Могу я отпробовать джину здесь?"Робот:"Вам не стоит об этом спрашивать меня, Василий! Это плохое занятие!"Я не был раздражен, ведь это просто машина и подойдя к бару, открыл створку, где раньше стояли бутылки с напитками и даже протянул руку, чтобы в очередной раз ощутить ее невидимый отказ мне повиноваться. "Окей, Федор! В следующий раз я буду лучше подготовлен!"- но в слух то сказал ему, что мне пора возвращаться на корабль.Робот подкатился и направив свои линзы в мои глаза протянул манипулятором небольшой планшет:"Василий, здесь все необходимое о детях и через три дня вы сможете приступать!"Я принял этот планшет, ибо к этому времени у меня сложилось правильное отношение к машине с интеллектом. Материться, делать выговоры или замечания, пинать робота за его бестактность, безапеляционность, бездушие или вступать с ним в диспуты будет неправильно. В этом случае ваш интеллект проиграет машинному. У машин нет чувств, которые часто обманывают наши собственные мозги. На выходе меня ждал "скутти" и я, не прощаясь, оседлал своего металлического дружка, попросив его пришпорить в сторону корабля. Удалившись от лагеря и спешившись мы побрели далее вместе. "Скутти" спокойно и тихо гудя электромоторами, а я в глубокой задумчивости. Любой ребенок напоминает мне о своих внуках, о дочке в соответствующем их возрасте.Это самые сильные и чувственные ощущения. Своих детей приходиться опекать, когда они малы, слабы и беззащитны и еще более сильные беспокойства возникают, когда их жизнь становится независимой от вас, но представлена всем возможным и невозможным испытаниям, которым подвержен наш мир на Земле.. На этой планете S23ultra нет войн, нет коррупции, нет финансовых соблазнов, нет природных катастроф, но почему же после всретчи с местными детишками, которые даже и не мои дети то, душа моя полна смятения?Озадаченный, но не разочарованный, я почувствовал внутреннее возрождение, нам с друзьями будет чем занять здесь свою опустевшую и почти потерявшую смысл жизнь.

Глава 44. Потихоньку мы со "скутти" приближались к кораблю. Он и я топтали голые камни,иногда пинали кругляши, если такие попадались. Порою "скутти" делал ускоренный пробег вокруг меня, вставал на задние колёса, "пипикал", чтобы привлечь моё внимание. Такое поведение маленькой машины поневоле, в очередной раз, побудило задуматься о ее создателе. Кто бы он ни был, он обладал редким воображением и хорошо представил себе обстоятельства вокруг человека на чужой планете. Безжизненность, однообразие,ограниченное общение, чуждая среда, непостижимая удаленность от родной планеты и потому он "напихал" множество "фишек" в маленькое транспортное средство, которое искусно активировалось искусственным интеллектом согласно ситуации и обстоятельствам. Время от времени мне реально казалось, что рядом со мной живое существо, подобно любимому коню бредущему рядом с хозяином без поводов. Была бы здесь растительность,создатель машины научил бы эту штуковину пощипывать траву и всхрапывать время от времени. Навеянный этим я похлопал "скутти" по фонарю и мой "дружок" два раза пипикнул и мигнул электрическим огоньком. Приятно, но очень прохладно и безжизненно на ощупь. Вспомнились поочередно все домашние кошки, собаки и морские свинки прошедшие через прошлую жизнь. Прошлую! Здесь у нас действительно начинается новая жизнь и, похоже, что именно поэтому Создатель подарил нам неожиданно крепкое здоровье, потом словно забыл о нащем затянувшемся присутствии на этом Свете, а теперь вот вспомнил и подкинул нам непростую миссию по спасению представителей земного человечества на планете S23ultra. Спасению людей от беспредела машин и от их собственной моральной и духовной деградации.В конце затянувшегося подъёма я подавил желание оседлать своего "дружка" ибо мысли мои продолжили продуктивную работу. Я ведь успел немного отхлебнуть с Дашей из утреннего бокала. Теперь мысли мои были о нашей тройке. Как судьбе было угодно свести нас более ....ннн...ти лет назад в закрытом городе в одной точке, а потом бросать туда-сюда и, в конце-концов, запустить с помощью Вселенской катапульты в другую галактику на одну из ее сотен миллиардов планет? И сделала это дважды! Нас, бывших специалистов в совершенно несопряженных областях. Валера кадровый военный моряк, родом из прикаспийской столицы нынешнего Азербайджана. Судьба побросала его по четырем океанам. Служба подвигала его на командные позиции по северным подводныи флотам, затем надводным южным, а на пенсии он осел в портовом городе владеющим востоком.Серега изначально народился в этом порту. Он, благодаря врожденной точности и аккуратности, а также изумительного каллиграфического таланта, проявленного в начальной школе, в университете успешно превратился в дипломированного специалиста по газотурбинным установкам, критическим аппаратам, применяемым в атомоходах. В последние активные годы Сергей превратился в домашнего "Кулибина" и его компетенция, навыки и изобретательность были востребованны. Он продуцировал оригинальные конструкции, часть из них могли бы предотвратить аварии на космических шаттлах. Мне родившемуся в забайкальской степи, получившему школьный аттестат в Приазовском Жданове, университетский диплом ихтиолога в балтийском Калининграде, а вот диплом с научной степенью уже во Владивостоке, море и морская биология заполнила всю мою жизнь.Близко же мы сошлись в этой точке планеты в очень смутное время, не лучшее для счастливой жизни, но идеальное для проверки "на вшивость". И вот мы здесь! Валера у нас командир! Дисциплина, четкие действия в критические моменты, ответственность за принятые решения, а мы в его епархии. Серега, разберется в любом техническом вопросе, дай ему время и правильный инструмент. Именно он частично "оживил" и разговорил подавленного технаря из состава Второй экспедиции, который смог оценить временной потенциал роботов и предсказал перспективы сообщества на планете без их помощи. Меня тут принимают за интеллектуала. Ну, я и не отказываюсь, но и не признаюсь. Посмотрим, что получится.Кажется становится понятно, что мы не простые пьяницы, мохом покрытые пенсионеры, демагоги и блаженные наблюдатели, в нас остался потенциал, который под давлением разных обстоятельств и чисто ситуативно, заметили в интергалактическом центре. Вот и метнули нас так далеко. Чем еще мы хороши, плакать по нам уже некому.

Валера с Серегой ждали снаружи.Солнышко снижалось над горизонтом, длинные тени меняли вид ландщафта. Вытянутые силуэты друзей на камнях растянулись на пару десятков метров. Лица их золотились и бронзовели от солнечных лучей. Резкие тени и выпрямленные неподвижные тела смотрелись эпическими статуями космических покорителей. Корабль сиял словно огромное приплюснутое белое яйцо."Скутти" забегал зигзагами между нами,разбрасывая плоские камни колесами, пару раз подпрыгнул,пипикнул и помигал огнями."В пенал! Быстро! Кому сказал!"- рявкнуло в спикере. Мгновенно замерев, "скутти" сложился в плоскую форму и потихоньку въехал в распахнутое хранилище, а створка за ним безшумно прикрылась."Как дела Синдерелла!"- вопросил благодушный Валера. Серега тоже выглядел поинтереснее обычного. "Не помешало бы накормить и напоить сначала!"- мне понравилось их настроение, но в первую очередь нужно было бы подкрепиться, хотя мне очень нетерпелось узнать содержания послания из Центра. Жизнь начала наполняться содержанием, в дуще что-то слабо затрепетало, в голове появилась мозговая смазка и мыслительный механизм стал проворачиваться полегче."Что же там пришло то?"- не удержался я. "Да. немало, блин! Есть теперь работа и будет о чем поговорить!"- коротко сказал Валера. Серега ограничился своим "хихихи" и я понял,что друзьям тоже хочется кушать.В холле стоял накрытый стол, сияли все огни, звучал вечерний джаз и пахло женским парфюмом!!!Покрутив головой, посмотрев вопросительно на друганов, все, что я увидел, это их деланно сосредоточенные лица озабоченные сугубо предстоящим приемом пищи.Ну что ж, потерплю. Сейчас на корабле кроме нас никого нет. Это факт номер один! Второй, Даша утром пахла по-другому!

Глава 45. "Хватит про алкоголь! Слух уже режет!"- написал мне старинный друг, который никогда ранее в своей взрослой жизни не отказывал себе в близком знакомстве с зелёным змием. Здоровье и сейчас позволяет ему легко расправляться с "окаянным аспидом" по разным случаям, а потому замечание его прозвучало особенно неожиданно.Придётся объясниться, дорогие друзья.Этот роман рождается не просто так. Был вещий сон, были земные страдания, было и остаётся сильное желание высказаться по поводу и на тему и, потому, печатаю я главу за главой, когда они вызревают потихоньку. Сейчас, в моем кругу, нас всех трясёт по жизни не по-детски и никто из нас не знает, чем вся эта тряска закончится, зато каждый и всякий, наверняка, подумывал о том, а могло ли быть иначе?Мой вердикт:"Похоже, что нет! Не на нашей планете!" Об этом говорит вся история нашего рода людского! Будучи одним единственным биологическим видом из гомонидов, мы пережили троглодитов, неандертальцев, австралопитеков, дионисиев, джоржиатов и десяток других прочеловеческих видов. Выжив, расплодившись и распространившись, мы поднялись и объявили себя единственным на планете разумным видом среди триллионов других видов земных организмов. В отличие от них, от остальных, мы прочертили сотни границ, заговорили на тысячах, можете проверить меня на Википедии, разных языков, придумали тысячи религий, бессчетное количество политических партий, изобрели торговлю, развили технологии, подняли науку, культуру, искусство, образовали цивилизации, вырастили элиты и начали.... непрерывно воевать между собой под самымии невообразимыми предлогами придуманными для нас теми самыми элитами.Если кто-то попробует оспорить это, я не смогу ответить. Нет смысла! Нас утопили в риторике, нам перестали запрещать книги, еретиков никто не сжигает, напротив, друзья, нас завалили пошлыми изданиями, мудрецов отменили, еретики стали святее Папы, а оруэлловский скотный двор сейчас у каждого из нас на телефоне..... Именно поэтому мы, трое старых, умеренных, не потерявших рассудка, пропойцев, пережив в этой жизни каждого из вас трижды, оказавшись унесёнными, не совсем по своей воле, на другой край нашего Мироздания, случаемся свидетелями и участниками удивительного события, зарождения и формирования небольшого, но нового, человеческого сообщества, максимально удалённого и изолированного от земного сознания, от окружающей среды породившей нас планеты, от всех тех земных стимулов, соблазнов и пороков, которые уродуют нашу природу, отвлекают от единения, от слияния гуманитарных учений, от всеобщей готовности к глобальным естественным катастрофам будущего, которые природа и космос готовят нам самым естественным образом. Невероятные, невозможные, трудновообразимые, фантастические, как хотите назовите те события, которые трое из нас здесь переживают. Я называю это иронической прозой и, потому то алкоголь по ходу помогает нам избежать чрезмерной серьёзности, хотя ничего более серьёзного, на мой взгляд и по моему мнению, представить невозможно. Люблю друзей и начинаю потихоньку верить! "На здоровье, господа!"

Глава 45.

"Хватит про алкоголь! Слух уже режет!"- написал мне старинный друг, который никогда ранее в своей взрослой жизни не отказывал себе в близком знакомстве с зелёным змием. Здоровье и сейчас позволяет ему легко расправляться с "окаянным аспидом" по разным случаям, а потому замечание его прозвучало особенно неожиданно.Придётся объясниться, дорогие друзья.Этот роман рождается не просто так. Был вещий сон, были земные страдания, было и остаётся сильное желание высказаться по поводу и на тему и потому, печатаю я главу за главой, когда они вызревают потихоньку. Сейчас, в моем кругу, нас всех трясёт по жизни не по-детски и никто из нас не знает, чем вся эта тряска закончится, зато каждый и всякий, наверняка, подумывал о том, а могло ли быть иначе?Мой вердикт:"Похоже, что нет! Не на нашей планете!" Об этом говорит вся история нашего рода людского! Будучи одним единственным биологическим видом из гомонидов, мы пережили троглодитов, неандертальцев, австралопитеков, дионисиев, джоржиатов и десяток других прочеловеческих видов. Выжив, расплодившись и распространившись, мы поднялись и объявили себя единственным на планете разумным видом среди триллионов других видов земных организмов. В отличие от них, от остальных, мы прочертили сотни границ, заговорили на 3,5 тысячах языков, придумали четыретысячи религий и верований, создаем непрерывно бессчетное количество политических партий, изобрели торговлю, развили технологии, подняли науку, культуру, искусство, образовали цивилизации, вырастили элиты и начали.... непрерывно воевать между собой под самымии невообразимыми предлогами придуманными для нас теми самыми элитами.Если кто-то попробует оспорить это, я не смогу ответить. Нет смысла! Нас утопили в риторике, нам перестали запрещать книги, еретиков никто не сжигает, напротив, друзья, нас завалили пошлыми изданиями, мудрецов отменили, еретики стали святее Папы, а оруэлловский скотный двор сейчас у каждого из нас на телефоне..... Именно поэтому мы, трое старых, умеренных, не потерявших рассудка, пропойцев, пережив в этой жизни каждого из вас трижды, оказавшись унесёнными, не совсем по своей воле, на другой край нашего Мироздания, случаемся свидетелями и участниками удивительного события, зарождения и формирования небольшого, но нового, человеческого сообщества максимально удалённого и изолированного от земного сознания, от окружающей среды породившей нас планеты, от всех тех земных стимулов, соблазнов и пороков, которые уродуют нашу природу, отвлекают от единения, от слияния гуманитарных учений, от всеобщей готовности к глобальным вызовам, естественным катастрофам будущего, которые природа и космос готовят нам самым естественным образом. Невероятные, невозможные, трудновообразимые, фантастические, как хотите назовите те события, которые трое из нас переживают на S23ultra я называю это иронической прозой и, потому то простое упоминание про алкоголь по ходу помогает нам избежать чрезмерной серьёзности, хотя ничего более серьёзного, на мой взгляд, и по моему мнению, представить невозможно. Люблю друзей и начинаю потихоньку верить! "На здоровье, господа!"

Глава 46. Из большого сообщения земного центра. Программа экспедиции #2 заключалась в трёх основных задачах:1. Создание жизнеспособного для земного человека поселения на планете S23Ultra.2. Картирование, исследование ресурсов и планетографическое описание космического тела S23ultra.3. Рождение детей и воспитание нового поколения во внеземных, абсолютно аполитичных, материально обеспеченных условиях с донесением до детей общечеловеческих ценностей, например, по Удовиченко:жизнь и смерть, добро, истина, красота, любовь, смысл жизни, честь, благородство, достоинство, свобода, самоценность каждой личности.Целиком программа содержала огромное количество подпрограмм, подпунктов, разъяснений и руководств, которые мы, пока, пропустили. Не забывайте, ведь мы реально старые, уставшие от жизни, забытые Господом, теперь уже на этой планете, люди, пережившие множество личных потерь и вынесенных на излете жизни на задворки мироздания.Изучить сразу целиком огромную, подробную программу интергаллактической экспедиции #2, составленную сообществом талантливых и, даже, выдающихся земных экспертов, было выше наших сил. При этом сами задачи, несмотря на их грандиозную, по нашим меркам, сложность, были абсолютно ясны и понятны. Первая из них была, в общем-то, успешно и давно выполнена благодаря роботам. Люди живут здесь, "как у Христа за пазухой", хотя точнее будет наверное, "на шее у роботов".Вторая выполняется частично, но провал здесь во многом связан с гибелью одного из кораблей, с потерянной связью с Землей и с разрушением транспортных средств для преодоления расстояний и покрытия территорий.Можно признать, что частично выполнена и Третья задача. Детей люди нарожали, подрастили, а вот, что там сейчас происходит с их воспитанием при отсутствии контактов, пусть и с опустившимися родителями, но под полным контролем роботов, было для нас некоей инфобомбой с неведомым нам взрывателем. Земной опыт у нас незабываем. Человеческие дети, это не детёнышы зверей и упущения в их воспитании легко порождают в них монстров наделенных собственными фантазиями, страстями, устремлениями, при этом вооружённых современными, практическими знаниями и навыками изощренного интеллекта человека разумного.Впечатления от увиденного на кампусе породили во мне серьёзную тревогу, пробудив при этом новую жажду жизни, как это случалось уже однажды, при рождении родных внуков.Донесение из центра адресовалось персонально Валерию, но там же были и обращения к нам троим. Если опустить всю формальную словесную казенщину, эквилибристику в терминах для убеждения нас в миссионерской важности нашего участия и избежания собственной ответственности, Центр предлагал нам самостоятельно разобраться в ситуации, давая нам полный карт-бланш для принятия собственных решений на месте.Новых кораблей и экспедиций в обозримом времени не ожидается. Обстановка на Земле вновь непростая.Из хороших новостей в послании, нельзя было не отметить заявленного нам "иммунитета" перед роботами экспедиции #2. Они не могут нас стерилизовать. У них нет нейронных карт наших мозгов, мы не внесены в их базу данных, как подконтрольные участники экспедиции #2, и, если ограничить с ними общение, не создавать общественно значимых казусов, то наша активность может быть весьма самостоятельной и независимой от них даже внутри поселения.Это решительно облегчило наше моральное состояние ибо роботы реально не лучшим образом действовали на нашу психику.Сейчас мы сидим снаружи корабля в удобных шезлонгах с кружками утреннего кофе в руках. Наблюдаем восход местного светила. Помните? Оно здесь с другой стороны, с той, где на Земле запад.Третья Луна все ещё "висит" достаточно высоко быстро бледнея на наших глазах."Они ни разу не пригласили Михаила на связь?!"- задумчиво произнёс Серёга."Кому это надо, разговаривать с вялым овощем, нафиг!"- Валера произнес это слишком меланхолично, что скорее говорило о том, что и сам он озадачен сим абстоятельством.Эмоциональные проблески в поведении Михаила, при последних встречах, породили подозрения и у меня. Он явно многое мог бы нам многое рассказать, раскрасить, так сказать, деталями их бурную жизнь первых лет на этом небесном теле."Мы и сами ни разу его к себе не позвали"- я присоединяюсь к нашему разговору."Нафиг таких гостей на нашем корабле, самим непросто в этой депрессухе!"- Валера, как-то дежурно высказался. После получения сообщения, что-то серьезное варилось в большой валериной голове и это легко читалось на его огромном лице.Серёга:"Мишу надо бы с женой пригласить и обязательно получить до этого из Центра доступ к нашему алкоголю".Валера внимательно посмотрел в Серёгины глаза, повернулся большим телом ко мне и тоже просветил своим взглядом насквозь, чисто, как царь Иван Грозный, но опять ничего при этом не сказал.Я же полностью согласился с Серёгой:"В общем-то алкоголь издавна служил "сывороткой правды" во всех спецслужбах мира".Серёга:"Ну-да, если Михаил, например, продержиться и опять отмолчится, Эльма может разболтаться. Не может женщина все время молчать. В принципе не может!"- с нескрываемым энтузиазмом продолжил Серёга.Валера опять очень внимательно посмотрел на нас и опять, ничего не сказал.Шёл "эннный" день нашего пребывания на S23ultra и, похоже, что в нас начал зарождаться планетарный синдром представителей земной цивилизации затерянных в невообразимых далях космических пространств, ультрамикроскопических в своих собственных физических измерениях, абсолютно никчемных интеллектуально в масштабах Вселенского разума, психически подавленных и оглушенных камеральной тишиной окружающей среды, ее душеиссушающей безжизненности, вместо того, чтобы разбиться с разбегу об стенку, к нам стало приходить острое осознание богатства, уникальности, непомерной содержательности и совершенно абсолютной, мироздатческой значимости человеческой жизни. Нашей жизни!Нам обязательно нужно выпить.Бог есть!

Глава 47. Сильная и бесплодная задумчивость последних дней побудила нас с Серёгой отправиться и побродить по местной округе. Несколько походов нам с ним удалось сделать и ранее, но возникшая необходимость попечения людей планеты S23ultra повлияли на наше настроение, сильно озаботила. Несколько дней подряд мы только и делали, что толковали п ро всех этих Миш, Маш, Олей, Олегов, Игорей и их, оторванных машинами детей. "Василь, давай доберёмся сегодня до Голубинного утёса!"- предложил после утреннего кофе Сергей. Я тут же взбодрился:"Точно! Чего париться бестолку, когда ничего в голову не идёт. Живём здесь, как в добровольной психушке, ни рыбалки, ни охоты, ни дров порубить, ни грибов пособирать, даже на звёзды перестали смотреть из-за этих импотентов! Только и разговоров о том, как им гендерное достоинство вернуть и до их детей добраться.. Что с ними будет, если о нас вдруг вспомнят на небесах и заберут туда в одночасье не взирая на наш моложавый вид и здоровье!"На этом я сам остановился, внутри что-то вздрогнуло. На самомделе, что же здесь будет? Родители потихоньку перемрут в состоянии полного ничтожества, роботы их похоронят или сублимируют в глубоких гротах. Их дети вырастут под присмотром машин начитавшись научных трудов земных, нарожают своих детей, чем они их займут? Какие цели, какие идеалы, какая мораль будет у людей выросших без родительского участия в зиллиардах километров и миль от планеты своих предков? "Василь, идите уже, не ломай голову, что-нибудь обязательно придумаем!"- Валера легко прочёл эти мысли мои. Они были у нас общими."Возвращайтесь засветло!"- последнее Валера произнес приказным тоном. Ночи здесь не бывают ни холодными, ни тёмными, опасных зверей тоже бояться не приходилось, но он сказал это просто по земной привычке."Есть!"- ответили мы в два голоса и попросили "Вольфовича" выпустить нам "Скутти" из его шкатулки-убежища. Наше транспортное-средство немедленно выкатилось из хранилища, быстро позвякивая и пощелкивая собрало себя в трёхмерную рабочую форму, включило мигалки и изобразило радость протанцевав взад-вперед на своих колёсиках.Похлопав нас по плечам Валера отвернулся, включил поиск голографических фильмов на большом экране, но тут же передумал, вышел за нами и долго потом стоял на каменистой площадке перед распахнутым выходным люком глядя нам вслед словно уезжали мы надолго."Скутти" легонько катил нас на юг нашей планеты. Мягкие амортизаторы подрагивали по реголиту, напоминая об остатках булыжных мостовых Владивостока и Калининграда в прошлом нашем бытии. Далеко впереди на относительной равнине возвышается каменный бугор длинной в полторы-две мили и высотой с полкилометра. Он здорово походил своей формой на Голубинный утёс хорошо знакомый нам с Серёгой из наших зимних походов на Земле по югу хасанского района, на побережье Японского моря.С местного Востока над нами нависал огромный массив местного Арарата, который замыкал длиннющий, бесконечный хребет уходящий в неведомые нам дали за горизонт.Голые камни под ногами, скальные склоны и осыпи, провалы-каньоны, трещины, хребты, вершины поглощали и отражали свет высокого местного солнца и немного варьировали своими цветами. Серые, бурые, светло-коричневые, жёлтые, синие и голубые с разными полутонами они иногда имели ярко красные разломы или глубокочёрные провалы.Попивая воду мы с Серёгой смогли расслабиться и забыть о тяжелых и бесплодных рассуждениях последних дней.Скутти пиликал лёгкие мелодии. Иногда мы останавливались, чтобы подобрать яркие или прозрачные камешки. Иногда просто шли рядом с нашей машинкой разминая онемевшие чресла. "Серёга, сколько мы там километров натопали, когда шли по льду лагун и по самому утесу?"- спросил я друга вспоминая давний-давний наш поход по хасанщине."Тридцать километров не менее! Помнишь, мы ни разу не остановились! Мы топали против северного ветра по замерзшему песку часа полтора. Потом бродили вокруг этой скалы, залезали в гроты. С северной пологой стороны поднялись через дубнячок на одну вершину, оттуда прошли по длинной, безлесой седловине до второй вершины. Затем ты пошёл вниз по отрогу, а оттуда по промытому каньону с замерзшим водопадом вниз, я же спустился назад, на север и обошёл скалу с западной стороны. Встретились мы уже на плоском юге, возле брошенных, каменных военных строений времен войны с Японией. Потом брели больше часа до Валериного "крузака".Я:"Точно, мы же потом и по картам меряли наш маршрут, а Валера в ожидании штук пять фильмов посмотрел на своём плэйере. Интересно, сколько здеь "км" набежит? Скутти, сколько мы уже проехали?"Скутти пикнул и голосом "вольфовича" начал отвечать, но Серёга быстро нажал на сенсор, голос ушедшего политика исчез, а на экране высветилось 21,5 мили или 34,5 км."Ну да, так можно путешествовать!"- мы посмеялись. Здесь на нас нет тяжёлой одежы, тёплых башмаков, перчаток и шапок. Наши лица не обветрены и не немеют от мороза. Здесь также не было и огромных чёрных просторов покрытых выжженым тростником.С другой стороны, здесь нет бирюзового мощного наката волн на длиннющий песчанный берег с высокими наледями, нет прозрачного льда лагун под ногами сквозь который просвечивают корни лилий, телец спящих в анабиозе лягушек. Нет разрушенных штормами, брошенных корейских шхун. Нет зимних матовых облаков на небе, не свистит ветер, не мигают огни кораблей и пограничных вышек. Нет следов птиц на песке и выброшенных ракушек. Нет стальных реперов на вершинах окружающего рельефа. Нет многочисленных троп и колей от механизмов с глубокими протекторами... много чего здесь нет, только солнце в пустой голубой выси, каменный рельеф во всём его разнообразии, мы вдвоём и скутти. Из акустики здесь мы слышим лишь дребезжание камешков под ногами и колёсами, да наш немногословный разговор. При приближении скала стала быстро вырастать. Она оказалась явно крупнее ожидаемых нами размеров. Сказалась оптическая чистота местной атмосферы. Предметы видятся ярче и детальнее, оттого и дистанция видится короче. Мы покрыли 70 км в одном направлении чтобы достичь основание утеса. Голые базальтовые скалы блестели по всей поверхности утеса. Мы не увидели здесь ни расколов, ни уступов, ни, тем более, промоин. Неприступная круча огромного, тёмного, цельного камня высотой в несколько сотен метров и длиной примерно в десять километров нависла над нами внушительно, грозно и совершенно неприступно, не допуская даже для мыслей о восхождении на неё. Этот камень всем своим массивом утопал в окружающей рыхлой породе, словно вкопанный. Мы стояли у подножия задрав головы впечатленные и озадаченные его размерами, цельностью, плотностью, а также и происхождением. Мы трогали и поглаживали гладкие, нагретые солнцем наружности скального гиганта. Порою мне казалось, что я прикасаюсь к тёплому телу живого организма, но при нажатии и постукивании по нему пальцами такое ощущение проходило. Плотность камня и прочность, вероятно тоже имели высокие показатели. Серёга не смог ни отбить, ни поцарапать подобранными камешками этот колоссальный монолит. Бродя вдоль основания кряжа мне попались несколько мелких полупрозрачных галышей, а чуть спустя я собрал их целую горсть. До сих пор нам не попадались на этой планете окатанные камни, тем более пропускающие свет.Любознательность Сергея Борисовича проявилась сегодня в лучшем виде. Он вставал на колени и делал небольшие раскопки под стеной, чтобы убедиться, что камень и дальше уходит вертикально вглубь окружающей сланцевый породы.Несколько раз скоблил скалу разными подобранными камнями, искал углубления и выступы в попытках сделать хотя бы малейший скол. Находил отрицательные поверхности в небольших наплывах, чтобы прощупать внутреннюю часть не подверженную солнечному излучению. Мне даже показалось, что он лизнул загадочный камень, когда я смотрел в другую сторону.Спустя время мы изрядно нагулялись, привыкли к этому колоссу и готовы были придумать ему имя, но тему для разговора вскоре пришлось поменять.Скутти все это время скучал стоя в стороне. Дважды он складывался в плоскую форму для хранения в шкафу, несколько раз пискнул в первые полчаса с момента нашего прихода, а потом, не увидев нашей ответной реакции, успокоился и замолчал, как обыкновенная металлическая машина.Тени вокруг заметно удлинились, вдоль скалы воздух тихонько потянуло, а мы вспомнили про наш дом, наш корабль, нашего Валеру.Скутти ожил мгновенно, как только услышал наши шаги по направлению к нему. Он пикнул дважды, заурчал электромотором, приподнялся на всю высоту своей подвески и весело подкатил навстречу совершив два круга прежде чем подставить нам свои сиденья.Я собирался сесть на место водителя, мне лишь требовалось освободить свои руки и карманы от собранных камешков, для этого я зашёл к Скутти спереди и попросил его открыть передний контейнер. "Довольная" машина просигналила мелодию лесоповала "Открой меня снова" с щелчком распахнула пустой передний бардачок. Прежде чем сыпануть туда камней я заглянул вглубь и, поверьте, в этот момент сам почувствовал себя настоящим камнем. На дне бардачка блестела маленькая, платиновая, женская серёжка в форме крохотной подковки с тонкой, как иголка защелкой!Бросив камни под ноги я осторожно взял её двумя пальцами. Серёге ничего не было видно. Положив серёжку в небольшой кармашек комбинезона захлопнул бардачок, Скутти почему-то взвизгнул, а я прошёл и уселся на пассажирское сидение рядом с Серёгой. Мой друг подуставший, сидел с закрытыми глазами подставив лицо и шею солнцу бежавшему по небосклону вниз. "Домой, Скутти!"- хлопнув ладошкой по переднему сиденью приказал я.Сергей повернулся:"Слушай, ну здорово, что мы сюда добрались! В следующий раз надо будет как следует подзарядить этот аппарат и попробовать объехать всю гору вокруг. Может это и не гора вовсе, а отдельное космическое тело так аккуратно уложившееся в эту планету?"Пока мы там бродили, мы успели об этом поговорить и я согласился с такой версией, и, пока она у нас единственная.Дорога впереди предстояла долгая, Серёга оживился для обширной дискуссии на космическо-геологическую тему. Скутти самостоятельно мерно катил нас в сторону корабля "забыв" про свои дежурные приколы."Что ты думаешь, Василь?"- Серёга, ждал. Мы оба любим интересные темы и много много лет их обсуждаем. Его любознательность врождённая, а хорошее образование и многолетний опыт и знания, накопленные по жизни, делают наши беседы очень глубокими содержательными."Серёга, аромат чьих духов был на корабле, когда я вернулся из поселения после встречи с Дашей и детьми?"- был мой вопрос и тут мой друг завис. Во второй раз. В первый раз, когда я сразу спросил, они зависли оба, но тогда у Валеры на руках было послание и он волей командира сменил тему.Сейчас нас потряхивало на камнях, я смотрел на Серёгу, а он все висел и висел!III

Глава 48. "Даниэл, тебе нельзя здесь находиться!"- это был Дашин встревоженный голос. Её контральто звучал безошибочно знакомо. Далее последовали быстрые сильные шаги, затем Дашин сдавленный крик, падение тел, звуки борьбы, заглушенные стоны, тяжёлое аритмичное дыхание, трение одежды, шлепающий звук соприкосновений влажной плоти, отчаяное мольбы, изредка стоны, вскрики, невнятное порыкивание, звуки фальцетом. Запись длилась долго. Она также давала очень чистое звучание создавая для слушателя эффект близкого присутствия. Закончилось все стуком быстроудаляющихся шагов и женскими рыданиями перешедшими в тихий горький плач."А где видео?"- спросил я Валеру. "Видео нету"- ответил Серёга:"Эта запись пришла на мой пэйджер, отправитель ее анонимный".Спрашиваю Серёгу:"Когда ты её получил?""Несколько дней назад, когда ты один ходил в поселение"- отвечает Серёга и оба мои другана внимательно смотрят на меня."Ну вы даёте! Что здесь происходит? Аромат незнакомых женских духов на корабле, серёжка в бардачке у скутти, теперь эта запись и вы, мои старинные кореша, молчите как рыба об лёд, словно обет какой-то дали или роботы вас заблокировали?!"- я возмущён, но не сильно. Возраст не тот, а вот заинтригован до предела, как настоящий подросток. Совсем жизнь перестала быть скучной. Я жду ответа, а они оба зависли, как малые дети в своих условных домиках. Хотели бы в чем то признаться, но не могут."Потерпи, Василь!"- наконец оживает и произносит глухо Валера. Серёгу тоже немного отпускает и я вижу вновь своих дорогих друзей, за которых готов заложить свои тело и душу, если потребуется. Вижу, что если бы можно было они бы все разом рассказали, но, что же это такое происходит, ломаю голову, а на задворках сознания пульсируют мысли о том, как здорово, когда жизнь снова наполняется интересным содержанием хотя бы и таким совсем непонятным и даже трагичным."Но, что бы там не было, спасать то Дашу нам надо!?"- говорю."Это очень старая запись"- отвечает Серёга:"Там не все данные оказались затёрты".Ноги сами подняли меня и вынесли из корабля наружу. Оглушающая тишина, отсутствие запахов, обилие ничем незаблокированного света, безмерное небо и бесконечная каменная плоть со всех сторон заглушили мой импульс и я вернулся в нашу обитель. Лёгкое наличие озона, ароматы тел, остатков кофе, мыльное амбрэ, жужжание приборов, сопение приятелей, все это знаки хорошей жизни. Человеческой жизни. Валера поставил кувшин-кофейник на стол. Попили свежий кофе. Серёга пригубил черный горький эспрессо. Валера хлебал свой со сливками большими глотками из капитанской кружки. Я пересластил свой, что вынудило меня разбавить его молоком.Мероприятие это прошло в абсолютно безмолвном режиме. Кивки головой, жесты пальцами или руками давным давно стали нашим вторым языком. Валера нависал над столом опершись локтями. Серёга откинулся в кресле, держал чашку двумя руками, болтал одной ногой и жевал левый ус. Я сначала прилёг на диване, но внутренняя моторика подняла меня и пустила шагать по кругу обходя стол и друзей возле него. Примерно на пятом круге сформировалось сильное желание перешедшее в решение немедленно отправиться в лагерь поселение второй эспедиции."Собирайтесь!"- приказал Валера обтирая мокрые губы. "Я готов!"- выдал Серёга. Мне оставалось только замереть с открытым ртом. Похоже им дали возможность читать мои мысли!"Ну, вы, ребята даёте!"- говорю им и внимательно смотрю на их реакцию, а её нету. Они опять замерли в своём "домике", зависли, словно и не слышали моих слов. "Очень интересно!"- говорю громко вслух и опять Серёга недрогнув подтягивает лямки комбинезона, а Валера запирает шкафчики у себя на посту. Надо было бы выстрелить в потолок, чтобы, понастоящему, проверить их реакцию, но пистолета не было под рукой.Восхищенный, в прошлой жизни мне, как раз, не хватало такой невозмутимости, я ушёл в свою каюту. По пути, в проходе, в двух шагах от Валериных аппартаментов стояла глухая стена агрегатного отсека корабля. Стену изготовили из чёрного современного материала. В былой жизни я бы подумал, что это чёрное стекло или полированный чёрный камень, но это неверно. Во-первых они тяжёлые, во вторых, хрупкие и ломкие. Современные стенки совсем другие. Они могут быть воздушно лёгкими, но прочными, как титан и упругими, как медноникелевые сплавы.Сейчас мне показалась, что стена заблестела словно чёрное зеркало и мне почудилось там собственное отражение, которое ухмылялось. Странно. Сам я в это время был скорее озадачен и не имел никаких поводов для ухмылок. Готовясь войти к себе я вновь глянул на стену. Там был не я. Обернувшись и никого не увидев за собой, я резко повернулся к стене, чтобы увидеть улетающий далеко вглубь, словно в длиннофокусном объективе светлый овал женского лица.Чудеса! Чеширского кота нам не хватало! Сделав шаг к стене моя рука непроизвольно уперлась в неё с усилием, в котором не было никакого смысла. Прочность стены позволяла ей выдерживать килотонные давление и удары. Мне нё удалось там увидеть и своего отражения. Несмотря на идеальную заполированность черная стена поглощала все излучения вокруг. От неё не отскакивали блики. Впору было ущипнуть себя. Она только что блестела. Сделав ещё шаг передо мной оказался проем к Валере. Там у него где-то должен был висеть портрет его молодой Ленки, но нет, его не было, а если и был, то скорее в спальне.Озадаченный, возвращаясь к себе , мне не удалось вспомнить зачем я сюда пошёл. Добравшись до поселения мы обошли его и направились прямо к "дашиной" обители. Огромное помещение пустовало и, при идеальной чистоте, все равно вызывало ощущение нежилого и даже заброшенного строения.Следующей целью нашего похода стали детские игровые площадки за забором. По пути к ним нам издалека послышалось молодое, азартное многоголосье характерное для массовой игровой активности. Мы "пришпорили" скутти и на полном ходу полетели к знакомому мне барьеру. На большом поле юноши и девушки битами лупили по мячу размером с детский кулак. В игре участвовали две смешанные команды. Юноши в белых штанах и тёмных рубашках с одной стороны и, ровно наоборот, юноши в темных штанах и светлых рубашка с другой. У девушек вместо штанов были короткие юбки аналогичных расцветок. В каждой команде принимали участие более десяти человек. Игра оказалась незнакомой, ни правила, ни цели сразу определить не удалось, но красные лица, пот, крики и резвый бег красивых, загорелых юных атлетов и атлеток враз и всецело заразили нас болельщицким азартом. За первым полем видны были игры младших детей с большим мячом. Далее за ними были ещё поля и игровые группы.Истосковавшись по полнокровной, красивой, энергичной, молодой человеческой активности мы устроились вдоль барьера и во все глаза смотрели на развёрнутое действие стремительных гибких тел, быстрое шевеление размашистых рук, красивый бег мускулистых юных ног. Горящие глаза, красные щеки, звонкие, свежие возгласы, непрекращающееся ни на мгновение всеобщее движение давали нам праздничную картину всеобщего юнного обаяния, заразительную здоровую ауру всеобщей непорочной вовлеченности...Валерины брови нависли над глубокопосаженными, подвижными блестящими глазами, тогда, как тело его замерло в позе кингконга опершегося передними конечностями в каменный барьер. Серёга стоял прямо, откинувшись слегка назад со скрещенными на груди руками, ни дать, ни взять Наполеон без шляпы взирающий на баталии своих войск. Мне, как летописцу, приходилось помимо действия на поле, также наблюдать окружающую обстановку и пока все было замечательно!Высокий юноша на полголовы превосходил своих сверстников в одной команде, а красивая девушка выделялась в другой. Они все были красивы, но эта была юной богиней и её описание я оставлю на потом. Задумавшись об этом мне неожиданно прилетел в лоб тот самый мяч за которым только что резво носились две дюжины созревающих подростков.Игра мгновенно остановилась, а разгоряченные участники разом обнаружив инопланетян, то бишь нас, также впали в откровенный ступор густо замешанный на совсем еще детском любопытстве. Постепенно остановились все игры и, как и в первом случае со мной, все дети подошли сгрудившись перед барьером. Немой робот проехал перед ними вдоль барьера, как бы создавая обязательную дистанцию."Неужели опять!"- пролетела мысль, но Валера тяжело вскарабкавшись преодолел барьер и безпрепятственно шагнул к детям.

Рыжий малыш с распареным красным круглым лицом бросился из первых рядов , вмиг достиг нашего вожака и с разбегу крепко охватил огромную ногу своими ручонками.

Глава 49. Роботы вновь помешали нашему общению с детьми. Между долговязым юношей и красавицей.... произошла короткая перепалка на эсперанто. Мы не смогли уловить её смысл, но из команды долговязого выскочила крупная девочка и силой попробовала оторвать малыша от валериной ноги. Малыш буквально приклеился к Валере ухватившись пальчиками за штанину, обняв ногу нашего великана обеими руками и даже заведя одну свою ножку в захват.Сильная девочка легко бы справилась с малышом, но Валера остановил ее уперевшисьтремя растопыренными пальцами в девичий лобик. Девочка замерла в недоумении. Она не показалась при этом ни рассерженной, ни агрессивной. Сила ли пальцев Валериной руки или сам факт физического вмешательства большого человека, похоже удивил и озадачил её. Она ведь просто выполняла указание долговязого.Все детишки наблюдали за происходящим со спокойным и искренним любопытством, а вот красавица и большой подросток среагировали очень по земному.Если красавица откровенно наслаждалась происходящим, её глаза до предела распахнулись, ноздри побелели, а губы напряглись от сдерживаемой улыбки, то подросток метнул гневный взгляд навстречу испытывающему взгляду нашего капитана и выкрикнул непристойное французское слово." А ну-ка расскажите мне кто нибудь про то, что здесь происходит, блин?!"- спокойно и весомо вопросил Валера. Подросток вновь упрямо выкрикнул неприличные слово и не отвёл своего взгляда. Красивая девочка звонко рассмеялась над молодым человеком обозлив последнего до предела. Подросток топнул ногой и швырнул в девочку мяч. Девочка легко уклонилась, а кто-то из команды за ее спиной перехватил бросок. На подростка было страшно смотреть. Лицо его потемнело, сжатые кулаки побелели на костяшках, зубы стиснулись до скрежета, но девушка продолжила громко смеяться. Все остальные с обоих сторон оставались в состоянии напряжённого любопытства. Ни ругань подростка, ни заразительный смех красавицы никто не поддержал.С двух сторон быстро и бесшумно подъехали роботы. Маленький мальчик разом отцепился от валериной ноги, словно в нем нажали невидимую кнопку и он спокойно, как очень послушный ребёнок, вернулся в свою команду. Там девочка взяла его за руку и обе команды безмолвно оставив нас побрели вглубь своего лагеря. Ни один из этих роботов не подал им видимой для нас команды и не позаботился о каких-то обьяснениях для нас. Они просто укатили задним ходом по накатанной дорожке.Давно перестав удивляться мы в очередной раз оказались глубоко озадачены."Здорово она смеётся! Даже мы так не смеялись в первой экспедиции!"- Серёгину абсолютную симпатию к этой девочке выдавали блеск глаз, лоснящийся лоб и растянутые усы над улыбающимся ртом."Это первый и единственный смех аборигена с момента нашего прилета сюда, и он остаётся единственным. Никто из сотни других детей даже не улыбнулся!"- мне и самому очень потеплело на душе от услышанного смеха, но все это ощущение было кисло-горько приправленно печальным зрелищем неулыбчивых детей."Нафиг смеяться среди голых камней без цветов и бабочек, ни луж, ни ручьёв с рыбами и головастиками, вместо родителей роботы мамаши-папаши понукающие какими то излучениями, полностью синтетическая еда и непонятное образование приправленное мёртвыми языками! Что они там кричали? Из-за чего весь этот сыр-бор случился? За merde я ему по ушам нахлопаю, когда доберусь! И добраться надо, таких чётких детей калечат чёртовы машины! Где эта Дашка пропала, где её младенец?"- Валера выговорился. Серега глубоко впал в задумчивость, а мне все это нужно было записать дословно."Пойдёмте, посмотрим, куда они их увели"- предложил Серёга. В полном согласии мы втроем смогли приподнять только одну свою ногу для первого шага. Невидимая стена не стучала, не гудела, но и ноги наши дальше не двигались."Блин, нам бы пожить подольше, мы разберёмся и развинтим этих монстров на мелкие элементы!"- такая совершенно не флотская Валерина фраза говорила о многом. Мы с Серёгой с ним полностью согласны и мысленно киваем:"Обязательно разберёмся с местным робо беспределом!"Жалко детей настолько, словно все они наши теперь. Красавица так остро напомнила мне мою 17-ти летнюю юность, что мысленно я её уже удочерил. Долговязому каждый из нас готов теперь надрать задницу и преподать ему индивидуальный урок уважения к старшим и любви к младшим. Мы сами небезгрешные, но все наши грехи случились давно, по молодости и на нашей старушке Земле, где известные человеческие пороки и благочестия внесены во все священные книги тысячи лет назад, но в последнее столетие начали множиться в немыслимой прогрессии. Причём лист новых благодеяний там безнадёжно отстаёт от списка новых дьявольски дел.Как получилось так, что в девственной социальной среде нового небесного тела, в далёкой, галактике, полностью оторванной от связи с родной планетой, заселенной отборными специменами, породившими физически здоровое, морально стерильное местное поколение в два "помёта", нам, дряхлеющим, но умудренным свидетелями эпохальных земных перетрубаций, переживших сильнейшие потери и страдания, но сохранивших веру в дружбу, любовь, благородство, взаимное уважение, доверие и нежность с первых минут общения с поколением, назовём его пока "новодел", пришлось столкнуться с пошлой и открытой враждебностью между членами, стремлением доминировать отдельных индивидов над себе подобными, проявлением высокомерия к незнакомым, но старшим и заслуженным......????Многоточие здесь оставляю намеренно. Вопрос то получился большой, но он и не может быть маленьким, а скорее всего он ещё много много раз дополниться более значительным содержанием. Над этим нам теперь работать и работать.Скутти покрутился вокруг нас, делая вид, что заскучал без движения и мы потихоньку тронулись в обратный путь планируя по ходу уделить больше внимания Дашиной обители и попытать на разговорчивость наших знакомых импотентов в большом лагере.Огромная коструктивисткая дашина "фазенда" поражала своим размахом с претензиями (перед кем здесь то?) на оригинальность и бурное воображение дизайнера. Неправильный, ассимитричный конус был заимствован у брюхоногих моллюсков, но без явно выраженной спирали. Главный вход в строение скошенный, широкий и высокий под навесом длинного наклонного основания "раковины" являл собой классику конусной гастроподы. Внутри прозрачные и глухие стены создавали иллюзию бесконечности пространства, где хорошо освещенные зоны переходили в плотно затененные. Об обстановке я уже писал и добавить пока нечего. Одно помещение переходило в другое сквозными проходами. Высокое, в три человеческих роста, и широкоеI зеркало в большом зале здорово повышало ощущение огромности. Поверхность зеркала идеально отшлифованное иллюзорно создавало параллельное пространство, которое не воспринималось как простое отражение. Подойдя поближе я смог ощутить свою реальную соразмерность окружающим предметам. Прошло чувство потерянности, собственной мелкости и незначимости возникшей при входе.В какой-то момент по моему телу пошли мурашки. Я ещё стоял перед зеркалом всматриваясь в его амальгаму, пробуя определить толщину стекла и думая о несуразных усилиях и расходах понесенных второй экспедицией на это строение.Смутное ощущение появилось опять. Я, по-прежнему смотрел на своё отражение, находя новые возрастные линии на лице и мысленно отмахиваясь от многочисленных воспоминаний... этот шрам от камня даурского школьника, который метнул его в ответ на мой бросок в его сторону. Сам я тогда стоял у ворот детского садика в день своего последнего посещения. Почувствовал тогда себя взрослым, захотелось подерзить. Мой камень пролетел мимо, а его влетел точно в лоб между моих глаз. Кровь т огда залила мой новый костюмчик, а глаза навсегда слегка перекосило. К счастью только офтальмологи это замечают при выписке очков. Шрам почти рассосался и его остатки похоронены в глубокой складке появившейся и закрепившейся с годами.Мои уши также не паралельны, но это оказалось типичным явлением. Посмотрите, как сидят очки на вас или ваших друзьях.. Далеко в зеркале появились мои друганы, они гуляли до этого по обширным шкафам гардеробам, ванной и примерочной нашей, когда-то почти оборвашке, Дашка, которую впору переименовать теперь в Дарью-загадку.В первую экспедицию она влетела межгалактическим "зайцем" путешественником и тогда же она де-факто случилась первой земной женщиной такого статуса. По возвращении то мы узнали, что физически, как женщина она ещё не состоялась. Сейчас же всё иначе. Теперь она женщина и это факт. Как она попала сюда никому не ведомо, но статус её здесь богемный, таинственный и непредсказуемый.Именно в этот момент мне не померещилось, а отчётливо привиделись два огромных глаза вперившихся в меня с обратной стороны зеркала! Дрожь, жар и озноб случились с моим телом, хотя мы давно отвыкли от каких либо опасностей и угроз на этой удивительной, примитивный планете. Глаза исчезли, но я же мчался изо всех ног вдоль зеркала, чтобы обойти его с обратной стороны. Вслед мне неслись удивлённые возгласы друзей, но меня несло и моя собственная прыть реально ошарашила меня самого.За зеркалом появился широкий проход, в который я и устремился.Там слышались шаги, качались какие-то тени, рукой мне удавалось дотянуться до них, но попытки ухватить были безуспешно. Тени оставались тенями. Они появлялись и исчезали, а в конце-концов все закончилось очередной невидимой стеной. Попытки вступать, толкать, давить были смешные. Никаких твердых, физических препятствий вы не ощущаете, но движение вперёд прекращалось. Ужасно хотелось пить. Горло пересохло, но по телу пролились потоки пота. Дыхание стало восстанавливаться, также начал возвращаться и разум. В помешательстве у меня не отложилось, как далеко и долго я бежал. Сейчас перед моим глазами предстали ровные стены пол и потолок длинного тоннеля выполненный идеальным инструментом и машинами. Мне не удалось найти источник освещения, но не было тьмы, бурый туннель уходил в бесконечность в обоих направлениях. Полностью отсутствовали звуки, за исключением собственных шагов и дыхания.

Глава 50. "У наших детей отношения!"- прозвучало из уст родителей Арины, подружки нашего внука Лёвки. Зять и я глянули друг на друга не зная, что сказать. Детям, о которых идёт речь, в тот момент не было и двадцати лет на двоих. Т.е. каждый из них имел по десять земных лет. Десять!Возможно все мы, мальчики, обращаем в этом возрасте внимание на девочек. Насколько мне позволяет моя память, там, в том возрасте уже были симпатии и анипатии, были те, от которых останавливаломь дыхание, также как и те, на которых и смотреть то желания не появлялось. Люба Парьева из двадцать девятой хабаровской школы мне очень нравилась сначала, она была первая девочка, о которой я мог думать по вечерам и ждать ее появления в классе по утрам. Потом ее сменила Ира из соседнего дома на улице Краснореченской, все в том же Хабаровске. За нею пришел черед Светы с третьего этажа нашей панельки. Ира запомнилась сильнее всех. Она вызывала у меня паралич своим присутствием. Из соседнего класса, стройная, немногословная, светловолосая, румянец во всю щеку иголубые глаза с поволокой в которые никак не удавалось заглянуть. В ее присутствии мой позвоночник терял всякую гибкость и подвижность, дыхание замирало, руки не находили себе места. Чтобы выйти из этого состояния приходилось совершать никчёмные глупые действия. Один раз без причины мокрую тряпку со школьной доски швырнул в Валерку Нистратова, в другой сделал подножку Серёжке Агибалову проходившему мимо, в третий просто свистнул, что было мочи, согнав стаю голубей на школьном дворе. Момент внимания урвать удавалось, но назвать это отношениями как-то неуместно будет.Легче было с девочкой из нашего дома с третьего этажа, дочки геолога, Светы, фамилию которой вспомнить уже не удасться. Красота её была сказочной, буквально. Она походила на Мальвину из киносказки того времени. Приветливый открытый взгляд этой девочки легко располагал к общению без всяких психологических самоистязаний. Мне кажется большинство взрослых мужчин связывает свою жизнь именно с такими, но когда мы уехали в Мариуполь вспоминал я только недоступную Ирину, с которой так и не перекинулся ни единым словом. То есть, да, у нас были в таком возрасте чувства и влечения к противоположному полу, но не помню ни одного мальчика или девочки, которые хотя бы смело держали друг друга за руки. Не принято это было и не до этого. Пацаньих дел всегда хватало настолько, что даже про учёбу забывали и получали за это по полной, как от учителей, так и от родителей.А тут отношения! И мы не могли не согласиться с этим. С первого класса наш парень запал на неё и только потому готов был ходить в эту школу, где у него не заладились отношения с драчливым, хамоватым матершинником Ванькой. В два раза крупнее нашего Ваня поколачивал и задавал Левке непростую жизнь. Пришлось внуку походить на самбо и, в конце-концов, одолеть однажды обидчика. Потому ли, или ещё были какие-то причины, но со временем, Арина стала предпочитать общение с Лёвкой, оставив большого Ваню. Наш парень многого не говорит, даже о том, что он одолел соперника, мы узнали из строгой записи учителя в дневнике:"Спровоцировал драку!"Больше всех нас он доверяет своей маме, моей дочке, от неё и я узнаю некоторые новости о нем на условиях неразглашения.Иногда Арина приходит в гости к внуку. Она обязательно приглашается на дни рождения и всегда охотно присутствует. Вернее мама её привозит. Живут они далековато и школа у неё теперь другая. Слово Арины в компании внука весомо. Назовёт она одного из друзей в их круге "дыней", "дыней" тому и быть с того.До сих пор мне не довелось, как следует увидеть Левкину подружку, только на фото. Слишком большие у нас разлуки. Однажды гуляя с внуками по городу мы прошли мимо девочек его возраста и одна из них показалась мне очень красивой. "Похожа на Арину?"- спросил я его. Лёвка вздрогнул и, как иногда пишут в таких случаях, переменился в лице. "Нет, дедушка! 100 процентов не похожа! Ни капельки не похожа!"- Он даже отрицательно мотнул головой."Точно отношения!"- отпечаталось у меня в голове и, с тех пор, я больше не позволял себе вольных распросов про возлюбленную любимого внука.Теперь только размышления о них и их хватает. Впереди у наших милых долгая, долгая жизнь и будущее, которое никто не способен предсказать. Собственная жизнь давно прошла свой апогей, уже и дочка достигла зрелости и управляется со своей семьёй. Зять вырос на наших глазах и потому пищи для воспоминаний, семейных сравнений и размышлений хватает, а теперь вот ещё и интрига будущего внуков созрела. Настоящая, каждодневная интрига в условиях новой эпохи и новых отношений. Каждый из них другой и внук и внучка. То ли от рождения, то ли от воспитания растут они быстро, непрерывно, впитывая окружающий мир изобилующий потоками информации нам, в прошлом, неведомыми, но старомодные страсти, конфликты и любовь никуда не делись. Ежедневные, а порой и почасовые события между ними вполне подходят под семейную сагу и будь бы побольше времени и таланта можно было бы вести стоящее писание о новом поколении на примере своих внуков.Пробовали однажды играть с ними в шахматы, но терпения им надолго не хватило. Игры на телефоне намного динамичнее. О чем то они поспорили и Ульяша, внучка наша, заглядывая испытывающе снизу в мои глаза, намеренно протянуто произнесла:"А у Лёвы есть девуушка!"Я в ответ:"Подружка в школе?"Она:"Неет! Девушка! Они целовались!... В губы!"Я не понял, был ли это ситуативный троллинг родного брата из-за временной обиды, либо это событие действительно имело место быть. Дочка профессиональный воспитатель и подростковый психолог, научила меня не развивать щепетильные темы с малышами и лучше просто их переводить. Но с внучкой это редко работает. Она очень предметная и цепкая в разговорной тематике. "Я сама видеела!"- заканчивает Ульяна и сама же теряет интерес к предмету ибо Лёвка уже спокойно свалил в свою комнату.Я же остаюсь и по сей день в бесплодных раздумьях. Ну не было у нас такого в десять лет в моё время.Зато о своей собственной жизни и отношениях разбередило, при том, что эта сладостная и мучительная тема никогда не покидала моё сознание. Слишком долгая получилась вынужденная разлука, безмерно дорога оказалась мне моя семья, абсолютно бездонные развились чувства к самым дорогим и близким мне людям.Соплеменники моего возраста поймут, те, кто выжил, пережили три глубинные глобальные эпохи, которые перетряхнули до основания и личную жизнь каждого из нас.Спокойная, но закрытая от мира и деградирующая эпоха так называемого "развитого социализма" рухнула в одночасье, не имея полного представления и понимания жизни снаружи "железного занавеса" и лишенного соответствующего иммунитета для выживания в этом мире.Обвальная, моральная деградация родного сообщества "инфицированного" новыми ценностями, опаленного эпидемией неожиданных горячих конфликтов, лишённого жизненных накоплений и средств существования, появление "жирных котов" расставленных по финансовым потокам и прибравших под контроль ручную власть, разнесла нас по социальным лестницам без промежуточных ступеней. Здесь были избранные "небожители" и челядьу подножия, которая барахталась в рухляди былой державы стараясь не погибнуть и не задохнуться, в среде повсеместной коррупции, исчезнувшей морали и криминального беспредела.Не все смогли это выдержать и сохранить свои отношения.Разнесло нас и по миру. Надежды на благополучие, появившиеся в последние десятилетия опять подверглись глобальному порушению. Покой исчез теперь навсегда, как и надежды на всеобщее счастье. По крайней мере не быть ему в рамках моей оставшейся жизни.И только личное счастье, счастье личных, дорогих людей делает эту жизнь стоящей, наполняет её неописуемыми чувствами, вдохновением, содержанием и бесконечными надеждами.Сохранившим первую и единственную любовь прощаются все несмертные грехи и вульгарные поступки. Они просто смываются по трубам моральных нечистей в чёрные космические дыры. Туда же уйдут и все аморальные черти отравляющие уникальную духовную жизнь созданную или саморазвитую на нашей Земле. Их разнесет там на субатомные элементы и при очередном Большом взрыве распределит на окраинах Вселенной полыхающим тонким поясом, аналогом ада, где черти не жалея бросают дрова в огонь под котлы с грешниками в кипящем масле.Н-да, очень горько мне в этой жизни! Но сохранённая любовь дарует мне и моей возлюбленной ощущение непорушенной девственности до конца наших земных дней.Именно этого я желаю и своим внукам.

Глава 51. Это было сумасшедшее соитие!Звуки до нас доносились слабо, но то ли матовое окно, то ли некий экран неизвестной природы позволяли на обратной его стороне визуально воспринимать действие пары половозрелых особей противоположного пола в полной мере и объёме.Они катались и падали. Замирали, как дикие кошки, чтобы затем свернуться в замысловатый клубок и вибрировать в нем с неслышимым урчанием. Они вытягивались словно тонкие змеи дабы свернуться в тугой, неподвижный трос лопнувший затем после долгого напряжения, для последующей борьбы гибкой и гладкой с шишковатым и мускулистым. Побеждая по очереди, то один, то другой оказывались наверху над поверженным, но не сдающимся. Они то громко радовались, то вместе неистово страдали. Их размашистые движения сменялись мелким трепетом, оргазменными импульсивными подергиваниями. Иногда упав и окаменев они выглядели смертельно израненными и навсегда обездвиженными, но новый импульс энергии поступал к ним из невидимых источников и очередной акт телесного буйства разворачивался на наших глазах и уже тогда мне пришло понимание, что описать его будет непросто ибо слова "невероятно", "невиданно", "немыслимо" будут никчемны, а как без них?... Гибкие, сильные, хорошо сложенные, выносливые, гормонально и эмоционально заряженные они выдали такой перформанс, такой марафон, что в конце концов силы оставили нас, невольных зрителей нежданного шоу. По его окончании мойблокнот валялся под моими ногами, карандаш был трижды сломан, его пропотевшие обломки лежали зажатыми в дрожащих кулаках моих рук, ноги ослабли, а мокрая спина опиралась о стену. Сергей Борисович сидел на полу тоннеля с одной ногой подвернутой по турецки, тогда как другая вытянулась вперед и поддергивалась в лёгких судорогах. Взгляд его застыл за очками зависшими на кончике носа, рот приоткрыт, усы свисли, торс ровно раскачивался. Валера лежал на спине с закрытыми глазами. Огромные руки его на груди, большие пальцы плотно и неподвижно переплетены, глаза закрыты, голова затылком опирается на стенку. Он словно спит, но без храпа, а дыхание его огромной груди удивительно частое и поверхностное. Почему-то вспомнилось, что своих детей Валера так и не завёл. Кто это был и что это было?Мы взрослые, опытные люди повидавшие многое на своем жизненном пути. Очень многое. В десять, в сто, а может быть и в тысячу раз больше, чем средний, отдельный земной человек за свой короткий век! Конечно же, мы многого и не видели из того чем богата история человечества! На это и не претендуем. Как бы долго мы лично не жили, это все та же искрометная вспышка в череде громадных эпох нашей бесконечной истории. Мы не видели пещерных оргий первобытного человека наевшегося до сыта свежезапеченной мякоти мамонта! Мы не видали похотей римских патриций поедавших выдержанные в повышающих мужское либидо приправах языки рябчиков, вырезки из шеи жирафов, поглощающих сотни свежих и живых итальянских устриц на один роток, заливаемые и запиваемые молодыми виноградными винами и прочими напитками для последующих чувственных утех с опытными, тренированными, ко всему готовыми гетерами, также как и с безумно привлекательными девственными жертвами собранными на работорговных рынках ! Мы не знаем, что вытворяли короли, султаны, индийские раджи и китайские вельможи в закрытых палатах, хоромах, запретных городах и темницах. Не будем преувеличивать наш опыт, но и эрудицию отрицать не будем. Мы об этом наслышани, начитаны, научены, а поздний кинематограф, затем интернетный контент и более поздние голографические сюжеты о взрослых подвигах с эпическим, эротическим, на грани порнографичного содержанием, нам, конечно же хорошо знакомы. Мы все ещё здоровые, неиспорченные люди и ничто не должно было нас удивить! Однакож, вот мы здесь и€ состояние каждого из нас далеко от адекватного!Повторяю, мы ничего не слышали, но увиденного хватило, чтобы воображение заполнило стонами, криками, сдавленным и свободным, длительным, ритмичным дыханием, трепетным шёпотом, хлесткими ударами, липким скольжением жаркой плоти, глухими паузами, рычанием и рыданием, парным мычанием через сомкнуктые уста неутомимых любовников... гармоничные телодвижения неутомимых похотливцев, их гибкость, пластика, естественные линии пары тел, их энергетика и заряженность с переменными циклами расслабленного упадка и взрывными всплесками подъёмов, ни разу не вызвали у нас желания стыдливо прикрыть глаза или отвернуться. Попав неожиданно на немыслимое видение, завороженные, ошеломленные, почти ослепленные к концу марафона неземного разгула сладострастия, мы ещё и надолго потеряли дар речи. Закрыв глаза я сполз вниз по стене, чтобы забыться в объятиях Морфея дабы набраться сил и вернуться в реальность не абы как, а вполне себе понять и осознать, где ж мы были и что же тут и как свершилось пред нашими очами! И, да, а кто же это был?!!! Несколько дней до того, поплутав во тьме изчезнувшего тоннеля, трижды попрощавшись с друзьями навеки, найдя чудесное спасение, пережив с ними внезапную вербальную агрессию со стороны "варёных овощей" из состава второй экспедиции, сформировавши и отправив сообща продуманный обшир]ный запрос в Земной центр, набрав сил и составив план действий по поиску пропавшей Дашки, мы в течение первых же часов похода попали в западню.А как ещё иначе назвать этот тупик с исчезнувшими стенами и огромным обскурным окном с нежданными деяниями неземных страстников на обратный стороне."Василь!"- промычал с отдышкой, но всё с тем же его внутренним покоем Валера:"Что ты скажешь?""Валера, давай поспим, потом поговорим"- слабо отвечаю ему продолжая свой полёт в глубокую темноту. Сергей оставался в положении беззвучного метронома с неизменной амплитудой покачивания.Морфей оставался нашим спасителем. Прочь эту навеянную, навязанную, резонансную вибрацию нервов полезную для благородных детородных деяний молодости, но совершенно разрушительных для здравого рассудка зрелых особей глубоко понимающих суть настоящих вещей.Спать, спать, спать и не приведи Всевышний никаких лукавых видений! Упаси Господь!Морфей нежно принимал меня в свои объятия. Розовая дымка застилала сонные видения до самого горизонта. Состояние неги и полного расслабления наступало вместе с потеплением конечностей, воздушным облегчением ранее чугунно тяжёлой головы, спокойным течением живительных потоков по всей телесный периферии, но... что это?!!!Стремительно приближается бледное лицо в оправе распущенных волос афростиль а-ля Анжела Дэвис, яркие губы обтянувшие хищный белый оскал большого рта, безумные глаза, вытянутые вперед руки с тонкими пальцами и длинными красными ногтями, дальше в туман уходят обнажённые, покатые, алебастровые плечи и возбуженные тяжёлые перси.. в ушах нарастает шум океанского наката...."Это же она.....ааааааааа!!!!"

Глава 52. Очнувшись от глубокого забытья я увидел своих друзей в достаточно бодром состоянии. Похоже они раньше меня пришли в себя и ждали моего пробуждения."Вставай, блин, спящая красавица! Пора подкрепиться, а потом хорошо подумать о том, что нам делать с местными б..ми!"- Валера реально начал входить в роль былого командира боевого корабля. Непарламентские термины срывались с его языка крайне редко, а значит настроен он был крайне решительно. Серега хорошо причесал себя пятерней, снял очки, разгладил усы и, судя по всему, приготовился к совместным активным деяниям.Ну, что ж:"Я ничего непропустил?"- спрашиваю друзей.Валера вместо ответа:"А ты сам посмотри вокруг, блин!"Вокруг были возвратившиеся из "ниоткуда" светлокоричневые стены, потолок и пол тоннеля. С одной стороны он оставался освещен невидимым источником, с другой он уходил в бесконечную тьму. Никаких видимых окон-экранов или иных препятствий вокруг, а потому в сознании начали зарождаться сомнения и несуразные предположения."Что это было? Гипноз, групповой психоз, галлюцинации или голограмный спектакль устроеный местными прикольщиками?"- я все это произнес вслух, чтобы дословно закрепить так в последующей записи."Какая галлюцинация!? Там двое, чем то перекачанных, уродов часами конкретно резвились перед нашими глазами! Это не срежиссируешь и не придумаешь! Простым землянам не хватило бы ни сил, ни гибкости, ни фантазии! Они бы убились друг об друга! Там война какая-то получилась между парой буйных психов в человеческом облике! И они были тут, моё тело трясло и вибрировало, словно под десятком электродов с высоким напряжением! Какая тут голография?"- Серёга выдал все это и затих в задумчивости."Часами?"- переспрашиваю его.Валера:"Ну не пять же минут, блин. Посмотри, как мы хором вырубились в конце, словно сами в этой оргии приняли участие!"Я:"Слушай, Валера, у тебя точно нет ключа от сейфа с водкой? Без неё у нас крыша едет и ни одна задача не решается!"Вместе с Серёгой мы смотрим на командира."Так, бойцы!"- говорит Валера:"Давайте без бунта на корабле! За живучесть бороться пока не приходится, а вот плотный обед всем не помешает!"И мы спокойным шагом двинули к выходу из тоннеля. Серёга снова помотал головой:"Никогда, ничего подобного со мной не было! Даже в самый первый раз!"Ни я, ни Валера не произнесла ни слова, но все это пошло в мою летопись дословно. Пока мы шли по туннелю в моем мозгу свербило:"Мы не сможем разобраться в том, что здесь происходит! У Валеры большая голова, но он всего лишь военный флотоводец из прошлого века! Серега здорово шарит во всем, что сделано из железа, знает, как по трубам и турбинам гонять пар, воду, электричество по проводам!Мне очень близко знакомы многие морские твари и в целом могу поговорить про экологию, зоологию, про эволюцию, но на этом всё! Остальное мы почерпываем из кино, из книжек, интернета из личной жизни, но сама жизнь унеслась так далеко вперёд, что нам уже не угнаться. В новой жизни из недоумков делают гениев с помощью уколов и облучения, искусственный интеллект не даёт свободно работать человеческому, войны с пулями и ракетами закончились, но тотальный контроль на Земле позволяет манипулировать сознанием масс, внедрять им идеи и желания по невидимым и неосязаемым каналам, анигилировать бесследно человеческих особей, которые имеют врождённый иммунитет к такому влиянию. Нам повезло улететь в этот иногалактический заповедник, где современное влияние Земли оборвано, но и тут мы опоздали! Даже устаревшие на несколько десятилетий роботы нам неподвластны. Загадочные и непонятные фигуры грубо играют с нами устраивая трёхмерные провалы в окружающем пространстве. Они запросто крадут Дашку. Подвергают нас коварным испытаниям, демонстрируя через невидимый барьер фрагментарное, подчиненное поведение детей. Нагружают нашу психику коварным, принудительным и изнурительным, сомнительным шоу сексуально-эротического содержания за гранью человеческих возможностей! Что последует дальше, угадать невозможно! Да они просто издеваются над нами!"Последнюю фразу я произнес громко вслух."Что?!"- дуэтом произнесли мои друзья. Мы остановились и я озвучил им все, что сверху изложил в кавычках. "Блин! Василь, паникеров на корабле выбрасывают за борт!" - Валера сказал это по привычке. По его тону и по глазам читалось, что мысли его вероятно совпадают с моими."Клин клином вышибают"- отвлеченно произнёс Серега.Валера поднапрягся, да и я ничего не понял. "Что ты имеешь ввиду, клин? Блин?"- мы с Валерой смотрели на Серёгу с непонятной надеждой."А то! Нам самим надо что-то неожиданное натворить! Удивить здесь всех, закоротить этих долбанных роботов, заставить неизвестных чертей выскочить из их коробочки!" - Серёга остановился, но по всему облику его легко читалось, ему есть ещё чего сказать."Устроим свою оргию прямо на площади, блин?!"- это был безнадежный палубный сарказм Валеры."Кто с кем? Там ведь была не Даша?"- так бессвязно я встрял в разговор. Мысли продолжали роиться и мне бы хотелось, чтобы Серёга продолжил излагать свою идею. Он у нас известный "продуман"."Да, Дашки там не было!"- согласился Валера."А ты что думаешь?"- обратился я к Серёге. "Это была Даша!"- уверенно выдал "продуман", лишая нас с Валерой нашей уверенности в обратном.Я:"Ты, так хорошо её знаешь?!"Серёга посмотрел нам по очереди в глаза, закусил свой ус и проигнорировал вопрос."Ладно, сначала хороший обед!" - Валера обошёлся без дежурного "блин" и мы продолжили движение к выходу.

Глава 53.

Нас трое. Многие читатели с нами знакомы из опубликованных глав. Мы прожили большую жизнь на родной Земле. По стечению обстоятельств нам удалось поучаствовать в первой межгалактической экспедиции, которая чудесным образом повлияла на наши организмы необычайно укрепив их и продлив наши жизни на неопределённое время. В итоге мы пережили своих родных и близких. Дождались эпохи, когда закончились все войны на Земле и начался бурный расцвет и прогресс человеческой цивилизации. Отвлеченные от дел в силу весьма пре-пре--пре-клонного возраста мы получали теперь великое удовольствие от наступившего покоя, коротая жизнь по старинке, наблюдая со стороны за непрерывными человеческими открытиями, взрывающими мозг достижениями, безграничным расширением научных горизонтов, а собираясь изредка вместе, попивали качественные напитки, коротали время предавались глубоким воспоминаниям о былом.Все это оказалось враз нарушено случайным знакомством и неожиданным познанием суровой реальности. Полный покой так и не наступил! "Тёмные силы" не исчезли сполна и для спасения ситуации глобальные "силы света" отправили нас на ту же планету S23ultra с нашего же согласия, ибо иным выбором была обязательная лоботомия для подтирки из нашей памяти именно этой "лишней" информации. Нас хорошо оснастили и обеспечили всем необходимым для комфортного проживания на большом корабле достигшим далёкой планеты, возможно, до конца нашей жизни.Однако коротать эту жизнь в покое, наблюдая за звездами, исследуя окрестности, изучая историю, ведя посильные философские беседы, расслабленно наслаждаясь припасенными деликатесами не удалось.Выжившая "вторая экспедиция" , которую мы обнаружили неподалеку, оказалась в столь проблемном состоянии, что мы полностью потеряли покой и вовлеклись в малопосильную для нас миссию по спасению первого внеземного поколения людей. Но мы впряглись! Такое вот оказалось наше воспитание!Мы теперь имеем дело с полной, глубокой, волевой и моральной деградацией всего взрослого состава второй экспедиции прибывшей с Земли,с устаревшими роботами наделенными сильными функциями контроля за поведением людей.Главнейшей же проблемой оказалось спасение детей родившихся на планете S23Ultra. Роботы стерилизовали и изолировали их родителей отселив детей в отдельный лагерь.Все функции по жизнеобеспечению людей оказались также "в руках" роботов. Производство энергии, воды, синтетических продуктов питания, строительство, благоустройство и т.п. выполняются здесь только роботами. В итоге именно полное, многолетнее безделье людей и высокоэнергетическая синтетическая диета превратили образованных, интеллигентных, дисциплинированых личностей в морально атрофированных беспрерывно и беспорядочно сношающихся обезличенных особей. Роботы, следуя программам об общечеловеческой морали, стерилизовали этих людей. Отборный коллектив, когда-то ярких, образованных личностей, сменился сборищем унылых организмов.Изолированные от родителей дети оказались на "воспитании" тех же роботов. Какие у них цели и устремления заложены, что они сами закладывают живым детям, какие морали, какие ценности, идеалы... какой смысл жизни??? Мы и на Земле то до сих пор дискутируем об этом, при том, что Homo sapiens обитает на ней более 250-ти тысяч лет!Из того, что мы увидели вердикт был однозначен, детей надо спасать. Задуманная миссия по созданию новой, идеальной, непорочной, неразделенной цивилизации на планете S23Ultra проваливается. Спасать! Спасать! Спасать! А как?Читатель, помогай!!!P.S. И, нужно помнить, что изначально в экспедицию непонятным образом попала наша старая, старая знакомая Дашка. У неё нет партнера, тогда, как вся остальная экспедиция была составлена из здоровых, способных к зачатию и деторождению пар состоящих в законном браке. Каким-то образом Дашка оказалась роботонезависимой, неприкасаемой и привелигированной особой. Её появление и исчезновение добавило нам трудностей в понимании ситуации, но также и породили надежду. При этом вся история из почти безнадежной, но ясной, превратилась в достаточно "мутную"!Озадаченные, но вновь востребованные мы ощутили глубокое, как потрясение, так и частичное прояснение личного сознания. Ощутили наличие внутреннего ресурса, как, впрочем, и дефицит квалификации во многих технических областях. В своём кругу мы презираем эзотерику и ей подобную мутатень, все больше и глубже думаем о Вселенском разуме и все больше осознаем индивидуальную ограниченность. Читатель помогай!!! Несмотря на разряд ироничной прозы, вопросы здесь стоят самые серьёзные!!!:)

Глава 54.

"Сколько дней прошло с нашего прибытия сюда?"- Сергей сидит напротив безмолвного "Скутти" и внимательно рассматривает поверхности нашего безотказного, забавного и архинепонятного транспортного аппарата."Дней? Да, блин, пару лет пролетело, к ак минимум!"- среагировал из своего офиса Валера."Да, ну, нафиг?"- вылетело у меня.В последнее время мы мало говорим. Без дождей и облаков, без сильных ветров, без травы, деревьев, цветов, птиц и животных, без насекомых и микроорганизмов мы сами стали потихоньку "окаменевать". Несколько дней без душа, а тело даже не чешется? На "Скутти" ни единого пятнышка ржавчины, при том, что кислорода здесь в избытке. Чтение начало терять смысл. В былое время прочтёшь подростком с вечера "Анну Каренину", а днём смотришь на одноклассниц, гадаешь или фантазируешь, кто же из них мог бы под поезд броситься, при том, что сам ещё только, только начинаешь созревать для взрослой любви."Кажется Наташка Сираж смогла бы?!"- мой взгляд упирается в чёрную стенку. "Сколько же мне лет! Сто? А может быть 120?"- в голове нет никаких мыслей, только воспоминания, подобные этому. Исторические книги ещё можно на корабле читать, там всегда есть о чем поговорить. Вернее было.Как то начали со времен охоты на мамонтов. Посмотрели отличное голограмное видео с яркими деталями пещерной жизни. Копоть повсюду. Темнота. Дети, старики, женщины копошаться в жёстких шкурах на ворохе из сухой травы, листвы, рванных мехов от разного зверья. Скаляться жутко, ворчат, повизгивают, толкаются, малыши кусаются, как маленькие зверёныши. Кормление младенцев грудью побуждает дряхлых стариков тянуться костлявыми руками. Молодухи нещадно отбиваются не прекращая кормления.Мужчины заходят потискать своих женщин перед охотой пиная ногами окружающих. Очаг горит непрерывно, беззубые бабки на корточках вокруг, не дают ему угаснуть посылая подросших детей наружу за топливом. Порывы ветра влетают разгоняя пламя и дым. Глаза слезятся у всех и каждого на немытых лицах. Тела расчесаны до крови. Язык примитивный, краткий, совсем нет смеха. Чокнувшиеся или шаманливые личности трясутся и бормочат непрерывно бросаясь в ноги к вождю или другим сильным мужчинам в мольбах о пище. Кому повезёт, получит кусок сухого, копченого мяса. Попробуй разгрызть его без зубов. Кого-то долбанут дубиной по голове, чтобы не приставал и дети с азартом утащат неподвижное тело вон из пещеры, скинут в обрыв на прокорм падальщикам.Охота на мамонтов тоже сильно впечатлила нас. Особенно то, как они яму-западню огромную готовили, копая палками, выгребая землю разодранными руками с переломанными пальцами и ногтями. Как они заготавливали копья, затачиивая и скобля лесины заостренными кусками костей или обсидиана. Огромные валуны стаскивались к краю западни. В эту яму нужно было заманить, направить или напугать зверя, гоняясь за ним свистящей, орущей толпой с факелами или убегая от него в сторону будущей могилы. Если повезло заманить, нужно ещё и добить огромного ревущего в отчаянии зверя. При этом приходилось отгонять шакалье, и опасных хищников побольше, медведей, тигров при разделке туши. А ведь это только начало!Убить камнями, палками копьями и стрелами, многотонное животное размахивающее массивными бивнями, хлёстким, мощным хоботом и ногами, как колонны пантеона, очень изнурительное и рискованное занятие. Мамонт калечил и убивал оступившихся неосторожных троглодитов, задыхался от множества проколов в лёгких, пасть его пурпурно пенилась, хобот трубил в агонии, люди метались в первобытном азарте, жаждя больше крови и окончательного усмерения гиганта. Последний крик в болевом спазме издыхающего мохнатого колосса ошеломил нас.На густой, жаркий запах крови и разделанной плоти слетелись тучи стервятников..Разделка огромной плоти примитивным инструментом было второй эпической сценой и все равно это ещё не всё. Впереди предстояла опасная экспедиция, отащить добычу кусками до пещеры, до становища по лесным, горным тропам в кожаных, расползающихся "чунях" отбиваясь от лесного, вечно голодного животного сообщества, чтобы там то уж насладиться жареным хоботом для вожака и приближенных, остальное прочим. Отъесться до сытой отрыжки, отлежаться до истомы, да предаться надлежащим делам во имя продолжения рода племени.При этом параметры наших могучих прапредков, как оказалось, не превышали 155-160-ти сантиметров! Когда видео закончилось Валера сполоснул чашку из под кофе, оперся руками над мойкой и после долгой паузы оглянулся на нас, проговорив:"Да, ну, нафиг!"- вышел из стерильного корабля под высокое, ночное небо. Мы тоже выбрались из удобных корабельных кресел, чтобы снаружи уставиться на необозримый, бесконечый и бездонный купол небосвода. Солнце, в ту ночь, осветило обе луны сполна, а потому звезды не полыхали, как в темную ночь, но их обилие, мирриады созвездий из них через чистую, прозрачную атмосферу слали нам "зиллионы" световых сигналов расшифровывающих безмерную, бесконечную огромность окружающего нас мира, в котором всё это было, есть и будет. Должно быть. Все то, что попало в наши мизерные мозги, на нашей, по вселенски ничтожный планете, в кратчайший всполох нашей жизни, в бесконечном же потоке времени, все это имеет место быть в других звёздных мирах, на других планетах. Где-то еще только только накапливается океанский водный рассол для развития в нем макромолекул и прокариот, тогда, как на других планетах уже появился на суше прямоходящий или восьмирукий подводный осмысленный организм способный на создание примитивного инструмента и построения удобных обиталищ для поддержания и защиты собственной жизни. В иных мирах тренированные и пытливые умы научились сполна обеспечивать свое житие и теперь, как наши древние греки, осваивают поэзию и философию об окружающем мире, создают музыку, живопись, изучают свое тело, занимаются спортом, наукой.Где-то пройдены все эти стадии развития первобытного разума, пережиты средние века и цивилизованные, мыслящие существа, познав всласть силу подчинения себе подобных, ведут непрерывные, высокотехнологические безумные войны за власть, за обладание.Должны быть где-то и пещерные миры с подобием наших троглодитов и промамонтов вокруг.Конечно же развились и миры способные познавать Вселенную так, как нам и не снилось. Вместо войн они создали и развили интеллект и технологии перемещений в пространстве, а возможно и во времени. Им не надо бороться за власть и ресурсы, ибо познание столь огромного, бесконечного Мира самодостаточная и всепоглощающая цель, способная сама по себе вести разумные существа к непрерывному развитию, к его открытиям, освоению мироздания без разрух и уничтожения.....Мы долго молчали после той ночи, а вот сегодня Серега заговорил.

Глава 55. "Эй, Скутти может говорить!"- Серёга крикнул, да так, что Валера резко сжал свои губы, чтобы не прыснуть свой кофе на меня, а моя чашка дернулась в руке и часть напитка из нее опросталось на мои колени.Мы притихли."Даша в опасности, роботы подчинены!"- Скутти "не кривлялся", его металлические суставы находились в расправленном состоянии, выключенный фонарь направлен Серёге прямо в глаза."Это точно он?"- вопросил наш командир. Фонарь Скутти развернулся в сторону Валеры, Серёга положил руку на раму и мы вновь отчётливо услышали:"Даша в опасности, роботы подчинены! Это точно я!""Это он, я чувствую вибрацию!"- промолвил ошарашено наш инженер. До этого Серёга около часа просил Скутти повернуться то одним, то другим боком, пытаясь найти следы швов, болтов или иного крепления использованного при создании нашей "тележки".Следов не нашлось. Все элементы органично входили друг в друга и сочленялись элементами невообразимо сложной, но поразительно эффективной конструкции и конфигурации.На нем не было динамиков, "глаз" или микрофонов. Ничего человекоподобного. Однакож "он" слушал нас, подчинялся, изображал приколы, а теперь вот заговорил, да как!Озадаченные и ошалевшие мы поняли, что там есть "мозги" и внедрён этот аппарат к нам не просто шустрой тележкой. Мы здесь не сами по себе и чёрная стенка опять привлекла моё внимание хотя ничего на ней не изменилось. Ощущение холода и бездонности за чёрным барьером вызвали у меня позыв долбануть по ней молотком.Оба друга внимательно смотрели на меня."А, что я? Я сам офонарел!"- промолвил ваш автор в ответ на их взгляды, но друзья промолчали. "Блин, ещё одна "чёрная стена"! Что с вами произошло? Скутти у нас вдруг разговорился, а вы на меня уставились, как на призрака!"- в ответ опять молчание дуэтом. Валера сидел ближе и я положил свою руку на его ладонь на столе. Наш большой человек вздрогнул всем телом:"Так ты говоришь, Панама и Гренландия были мелочью?"- сказал мой командир."Там Канада на первом месте была!"- подал голос Серёга.Моя голова трижды повернулась на моей шее, чтобы заново рассмотреть своих друзей повнимательнее. "Что?! У нас Скутти разговорился, а вы...." - тут я осёкся!"Что ты несёшь! С тобой все нормально? Серёга спросил тебя про ту историю о последней войне, и мы уже час об этом толкуем, а ты тут вдруг фигню какую-то про Скутти ..."- Валере пришлось замолчать. Скутти без нашего вмешательство сложился компактно и укатился в свой пенал захлопнув за собой крышку.На друзей это не произвело никакого впечатления. Скутти всегда так делал, если мы долго им не пользовались и не обращали на него внимания.Я встал, подошёл к чёрной стене, приложил к ней ладонь. Ничего не ощутив, внимательно всмотрелся в неё. Опять ничего. Даже следа от ладони не увидел."Здорово тогда там дело пошло. Этот экстравагантный богач стал президентом и начал прикалываться над соседями. Канаду пригласил стать ещё одним штатом своей страны. Гренладию захотел купить. Панаму забрать! Хи-хи-хи! А Китай ему с Россией подкинули идею покруче, давай говорят одной страной станем"- друзья без меня продолжили наш долгий разговор, который неожиданно прервал Скутти."Да, вот тогда то всё и закрутилось по всему Миру. Нам бы никогда не удалось так полетать по галактикам. Давно бы уже червей в земле кормили, либо от возраста, либо от ракет, нафиг"- Валера подлил себе свежего кофе. "Тогда бы нас в пепел превратили. Или в сублимированный порошок стёрли на корма для аквариумных рыбок. Помнишь эту идею скандинавской девочки Греты? Хоронить в земле перестали задолго..А помнишь этот конкурс на название этой суперстраны? "АмКиРу", "КиРуАм", "РуКиАм", "КАМ", "РАК", "АКР". никак не могли решить, с кого начать. Хи-хи-хи...."- сто лет я знаю Серёгу, а он по-прежнему хихикает, как в первый день знакомства, тогда на "Чайке", возле института биологии моря. Вспомнилось, как мы с моими друзьями, Лилей и Владимиром, тоже изрядно поизгалялись над именем сверхгосударства и у нас это похлеще получалось за большим ужином с вкуснейшими мантами из сочного бараньего фарша с луком и фирменного лиллиного тонкого теста. Мы с аппетитом поглощали этнический татарский деликатес запивая его джином Gordon's с тоником от Shweppes.Да, такую историю забыть невозможно, особенно нам. Мы единственные оставшиеся живые её свидетели. Кажется третью жизнь живём, если сравнить со средним земным человеком. За что нам такая удача? Правда сами себе уже не принадлежим, устали, но все равно ещё интересно.Наступивший тогда неожиданно мир стал ошарашивающим! Оружие переставало стрелять! Начали тухнуть и гаснуть повсеместные экзальтированные каналы политической информации, исчезали тысячи примелькавшихся лиц на экранах чьими устами нас нагружали ежедневно разрушительной ересью, сеявшей ненависть и раздор.Пооткрывались границы. Люди братались. Семьи мирились. Учёные и инженеры увлекались творить фантастические, неведомые доныне, вещи. Полетели мирриады мирных кораблей из разных стран во все стороны нашей планетарной системы, а затем и за неё. Нас вот сюда унесло! "Глубинное государство" повылезало из подземных бункеров и спешно поулетало на заготовленные марсианские базы. Зацвели пустыни, наполнились иссыхающие озера и реки. Защиты от цунами, торнадо и наводнений строились столь эффективными, что обычные люди переставали замечать природные катастрофы. Заканчивались эпидемии. Пилюли и вакцины на все случаи... впрочем, обо всём этом я, кажется, уже написал несколько раз. Самое главное, что изменилась этическая природа человека разумного. Жадность и зависть перестали существовать естественным образом, а созидательность и любознательность образовали главный компонент мозговой, человеческойактивности. Коэффициент интеллекта потерял свой смысл, ибо разнообразие талантов и их открытие на начальных этапах жизни каждого индивидуума свели весь фокус на уникальность всякого новорожденного....Опять я увлёкся. Послушав ещё немного возбужденных воспоминаниями друзей и дождавшись паузы я очень внятно сказал им:"Даша в опасности! Роботы подчинены!" Други мои старинные вновь посмотрели в мою сторону в полном недоумении!"Опять Они выбрали меня!"- пролетело в голове и теперь, стало ясно, что отныне уже мне придётся отмалчиваться перед друзьями в случае неудобных вопросов."Чем же в этот раз всё закончится?"- этот вопрос я задал сам себе, не произнося его вслух. Скутти вдруг с лязгом выехал без вызова и построился.Для Валеры этого стало слишком много на сегодня:"Блин, давно с Земли ничего не было!" - он грузно поднялся, сполоснул чашку и утопал к себе в командирскую. Огромный, прочный корабль легко поглотил его тяжёлые шаги.Серёга взял оптическую трубу. Приставив одини окуляр прибора к левому глазу он другой стороной повёл её по поверхностям неподвижного и безмолвного Скутти.Да, с Земли, действительно давно ничего не было и наше беспокойство начинало расти."Чёртова, Даша!" - а это ещё откуда!? Скутти точно молчал в этот раз. Сергей держал его одной рукой и ничего не услышал. Я вам говорю, этот неизвестный голос дошёл только до меня!

Глава 56."Блин, она мне сегодня приснилась!"- чертыхнулся за завтраком командир Валера. Как-то мягко у него это получилось и глаза его выглядели при этом не по командирски.У каждого из нас в это время в руках было по чашке кофе. На краткий миг мне показалось, что чашки эти чем-то пристегнуты к нашим рукам, настолько часто они оказываются наполнены в начале любых разговоров на корабле. Возможно в один день мы онемеем, если у нас закончится этот божественный напиток древних инков. Мы впадем в прострацию, нам все станет вконец безразличным и превратимся мы в подобие тех самых "овощей", что обитают там в лагере внизу, а пока же:"Голая!?"- поразительно серьёзно вопросил Сергей Борисович. "Ну, ты.."- начал было Валера, но преодолев давным давно забытое нами восхитительное сейчас чувство смущения продолжил:"Совершенно голая паршивка и совершенно бесстыжая, бляха муха, нафиг!"- дал вот такой развёрнутый ответ наш командир.Серёга:"Она мне вчера такая же снилась!"Возникла интересная пауза. Они оба, забыв про кофе, направили свои очи на меня и мне вспомнилась подобная сцена из далёкого подросткового периода. Кто там был тогда со мной? Генка Евстратенко? Валерка Сафонов? Может быть ещё...Но, об этом попозже."А мне не снилась!"- отвечаю. Валера тогда вопросил у Серёги:"А чего молчал целые сутки, блин?"

"Да, как то неловко это. Все так вживую и реально ощущалось, что память разбередило и сегодня ночь прошла, только к утру немного заснул"- Серёга, хлебнул из чашки и причмокнул:"Н-да!"Валера:"Вот и я теперь про Ленку вспоминаю, остановиться не могу! Блин!" Он сделал большой глоток кофе и тут же заполнил чашку из кофейника до самых краёв."Пацаны!"- я встреваю:"Нам каждому уже лет за сто двадцать перевалило!""А толку-то, нафиг! Будем в пищу бром теперь добавлять!"- Валера тоном напомнил о себе, как о командире."Мне"- говорю:" Не надо!""Ну, дождёшься тогда, когда она и тебе приснится!"- изрёк вновь по серьёзному наш Сергей Борисович.Вспомнив про голоса, которые теперь "из ниоткуда" слышны только мне, почему-то было понятно, что в этом случае я обречён и мне её голую "не покажут". Стоит ли мне жалеть о том, то это вряд ли. При всей своей прекрасной женской внешности, в поведении Дарьи, в её амбициях, в её походке, неловких поступках она всегда выглядела в моих глазах безнадёжно незрелым, глупым юношей, даже подростком сопливым и потому она никак и никогда не бередила мои гормональные источники, не била по моим нейроцентрам, отвечающими за половое поведение. Дашка была просто Дашкой, своей "в доску", трогательной, нервической, колкой, но безобидной и беззащитной, особенно сейчас. Ноль сексапильности, красива сугубо для созерцания. В моём случае, конечно, друганы то мои вон, как расплавились.Так сколько же нам лет?Мы не отмечаем свои дни рождения, не следим за датами, на этой планете нет сезонов, нам нет смысла заниматься всем этим. Не наша заслуга в сём долголетии и хронически затянувшемся здоровье. Мы не понимаем, как это случилось, это не наши достижения и ни один из нас не знает с кого за это спросить. Мы также не знаем, как и когда это закончится. Мы не делаем зарядки или упражнения для поддержания здоровья. Едим мы, конечно, неплохо, но это все равно не выверенная диета, а я знаю, что вниз до лагеря смогу и сейчас пробежаться без остановки несколько километров.Н-да, нас совершенно вероятно, кто-то и зачем-то выбрал для временного бессмертия. Кто знает, в чем наша миссия? И есть ли она? Возможно нам не стоит "париться" и спасать этих детей, думать о Мире и о том, каким бы он мог быть? Мы уже увидели, на примере участников второй экспедиции, какова может быть участь человечества и без войны, если отдаться роботам, забыть о предназначении, предаться вакханалиям...Нет, "не париться", этого мы не можем! Мы будем бороться за наших инопланетных детей рождённых здесь родителями землянами. Нам никуда не деться от этого. Мы не можем отказаться от нашего воспитания, от наших взглядов и наших ценностей. У детей должно быть развитое понятие о человеческой жизни. Нужна этика. Человечество шло к ней тысячелетиями. Добро и зло не простые слова. Им это тоже нужно суметь донести.Перо моё на этом зависло. Вести с Земли вновь прекратили поступать, а у нас не было достаточно средств и понимания, как завладеть ситуацией. Сама же ситуация сильно осложнилась и пока только я один из нас троих это знаю.Мой взгляд уперся в чёрную стенку, а та вдруг пошла тенями, более чёрными по менее чёрным. Потихоньку подошёл к ней и тени исчезли. Какие тут могут быть тени? Всё тот же идеальный, гладкий монолит не отражающий ни единый квант света. Никаких бликов или теней. Я провел краем кофейной чашки по стене и не услышал скрежета. Стена поглотила звук. Я приложил чайную ложку к стене, ложка словно прилипла к ней, как к магниту, но потом развернулась , как стрелка на манометре и упала, а я услышал смех и следом:"Не дури, Василий! Не гони лошадей! Всему своё время!"Медленно и молча возвращаюсь к столу с друзьями в пяти шагах от стены, где происходит обмен деталями про сновидения с Дашкой. Валера чуть отвлёкся:"С тобой все в порядке, Василь?""О, да! Со мной всё в порядке, командир!" - отвечаю, но Валере это и не нужно сейчас, они тут продолжают про ночную сорочку Дашки, в которой она посетила их во время сновидений, розовую, шелковую, без швов и выше колен, на тонких бретельках. До этого вроде бы говорили про совершенно голую."Заметь, грудь у нее идеальная, а ведь она же сейчас кормит!"- это Серёга. "Да, блин, и огромная, раньше, как то незаметно было"- это Валера. "И, заметь, босая ходила все время на цыпочках, хотя, помнишь, смеялись, как она ноги волочила!"- Серёга."Какие, блин, на цыпочках? Она у меня из постели ни разу не вылезла!"- Валера.Это все про сновидения иобоим "пацанам" за сто двадцать лет, лица блестят, глаза горят, вот как с ними теперь спасать местное, зарождающееся человечество от возможных войн, от бесчестия и от других пороков?!Почему-то вспомнилось, как в той, реальной, простой и смертной земной жизни мы смогли дожить до рубежа двух тысячелетий со дня рождения Пророка! И мы тогда уже были совершенно зрелыми особями! А затем прожили ещё четверть века! К этому времени начали естественным образом уходить друзья, но мы-то сами были еще живы, даже в расцвете и строили планы! Мы отмечали Новый год!!!Новый год!!! Это идея💡!Нам нужно начать летоисчисление на этой чёртовой планете, хотя тут и нет никакого лета мы, что-нибудь придумаем!Мы подарим детям этот праздник!!! Мы спасём их и Дашку и никакие тёмные силы за чёрной стеной нас не остановят! И начнём с этого дня!"С Новым годом, друзья!"- заорал я, как Архимед в своём корыте и друганы мои попдпрыгнули побросав чашки, расплескав это чёртово кофе!"Валера, вскрывай шампанское!!!"------------Постскриптум:Для моих читателей!А их мой счётчик показывает более 55-ти тысяч! Это, конечно, количество прочтений, а не читателей. Мой блог очень неловко устроен. Я сам, порою, не могу сделать себе авторизацию для комментариев, но сменить блог или переделать его в более эффективный, не в моих силах. Пока не в силах. В нем более двухсот публикаций и ему уже 19-й год. Всё писанное здесь, это технически не правленные черновики. Я попрежнему не "про писатель", а любитель "пописунчик", но кое что мне удалось до вас донести. Приватно и устно наше общение намного богаче, чем эпистолярное в рамках этого блога....Сегодня 31-е декабря 2024го года, наступает 2025-й!!!СНовым Годом вас, мои дорогие! Многие лета, здоровья, счастья и плодотворного радостного общения!!!! Уррррраааааааа!!!! Глава 57. Влажное горячо нагретое тело, глубокое утихающее дыхание, аромат мокрых прядей у лица, лёгкое подрагивание не до конца расслабленной руки на моей груди, .... веки резко распахнулись от давней привычки прерывать ночные кошмары. Точно, это тоже был сон, но этот прерывать не стоило!Долгое время сновидений не было. Обычно наш день заканчивался, разговоры, если были, тоже и мы расходились по своим космическим лёжкам, проваливаясь в темное забытьё. Иногда, случалось, мы засиживались под звёздным небом подолгу, порою до утра. Движение лун, плавное склонение горизонта, мерцание разнокалиберных светил, бесконечная глубина мироздания и головокружительное пространство полыхающего плазменными телами небесного купола чаровали, в груди от того щемило, разбуженная память начинала метаться в своём внутреннем мире.Часто так не посидишь! Сердце, которое непрерывно отмолотило более 120-ти лет, может не выдержать. Мы люди, там, внутри, есть душа, мирриады притихших, пережитых когда-то чувст, радостей, переживаний, болей могут взорвать. Потому мы ведём здесь размереную жизнь.Ребусы с неприкаянными детьми живущими под контролем свинченных, спаянных, напичканных процессорами, накачанных исторической памятью, знаниями всего человечества и цифровым интеллектом роботов, тревожили нас всерьёз. Покоя в душе не было, но огромный жизненный опыт позволял нам сохранять собственный разум без ненужного накала. Мы либо найдём решение сами, либо с помощью земных спецов заславших сюда и нас и Вторую экспедицию. При этом Земля давно молчит. Ещё один повод для беспокойства! Сколько же их было по жизни, все пережили и до сих пор живы. По одиночке мы бы давно себя прикончили. Либо на верёвке, либо убились головой об стенку. Серьёзно! Нельзя бесконечно переживать сольно и заполнять пустотой пустоту общения. Вероятно можно быть самозанятым гением, вершить открытия, решать нерешенные тысячелетиями математические задачи, думать о Всевышнем, но если нет никого вокруг для представления достижений.... нам всегда нужен социум. Дети сбегают из дома в дворовые заварушки, старики усаживаются на завалинке со стороны улиц, лицом к прохожим, а уж взрослые что вытворяют.. нам сильно повезло втроём! У нас здесь есть свой тринити космос! У нас идёт непрерывный перпетум коллоквиум, даже когда мы спим. С утра бывает возникает некий вопрос, который может занять три наши башки с безмерным пробегом, обремененные вековой усталостью, занять надолго или даже навсегда, если ответа не найдено и это не обязательно о Боге!В прошлой жизни нам приходилось служить или вкалывать, чтобы обеспечивать семью материально, а то бы из нас вышли хорошие философы, вроде древних греков и это несмотря на косноязычие и похотей, которые остались в нас, как у диких зверей с доцивилизационных времен.Впрочем философ из Валеры это вряд ли. Он командир!Серёга, видимо, тоже, вряд ли, слишком подвержен псевдолиберальной дребедени... н-да, тогда получается, что философом дано только мне. Ладно, будем жить с этим дальше.Выбравшись из каюты ноги понесли меня к чёрной стене. Опять там метнулась неясная тень! Зажмурил глаза и тут же открыл их, никакой тени там не было и не могло быть. Хороший приём! Стена пребывала глуха, темна и непроницаема.В кают компании друганы мои заканчивали завтрак и попивали ароматный, вьетнамский сегодня, кофе. "С добрым утром, молодой человек! Блин, в былое время вам за поздний подъём палубу пришлось бы галячить, нафиг"- приветствовал Валера держа тяжеленную кофейную кружку. "Хорошо, что у нас вода регенерируется"- пролетела в голове ненужная мысль.Серега улыбался и притворно прохихикал. Обычное наше утро, только вот, спал немного дольше."Где твоя кувалда?"- обратился я к Серёге.Две огромные головы синхронно замерли лицами в мою сторону.Две или три луны назад, Сергей Борисович сам достал из пожарной кладовой большую блестящую кувалду и стал периодически практиковать долбежку в ближайшей скале, пытаясь выдолбить там небольшой грот-пещеру обрпщенную в сторону солнечного заката. Давным давно в нашей земной жизни мы оба были свидетелямиподобного оккультного явления, где Маленький, малообщительный человек в далеком посьетском поселении выдалбливал скальные гроты, копал безводные колодцы и строил нежилые замки из дикого камня.Вот и мне сегодняшним утром нужно что-то делать, чтобы подавить гормональный взрыв порушивший десятилетиями налаженный мирный баланс в работе эндокринных желез."Кто приснился?"- спросил Серёга. Валера с деланным недоумением повёл глазами по нашим лицам пот том, что с некоторых пор он тоже иногда брал кувалду в свои руки."Хммммм, кто же была эта обладательница пылкой плоти?"- этот вопрос случился сам собой в моей голове, вслух же я спросил Серегу: "А тебе кто? И, тебе?"- повернулся к Валере. Они смутились!!! Старые замшелые пни проживающие первую четверть своего второго столетия сумели покраснеть!"Так кто же это был?"- моя память усиленно рыскала по своим внутренним облакам, но яркий сон быстро увядал и покрывался неудалимой дымкой, тогда, как котёл с гормонами закипал. "Нужна срочно кувалда!"- и ноги мои сами понесли меня за нею в кладовую."Марья!?"- крикнул Серега вслед."Нееееттт!"- выдали мои лёгкие на пределе и жар телесный вдруг пошёл на облегчающий откат."Только не она!"- и забыв про кувалду я успокаиваясь поворотился к столу с кофейником. Друганы подали мне, один чашечку, другой блюдечко. Ложечку для сахара я взял сам.Шёл "энный" день на планете S23Ultra ...

Глава 58.

Это был день, когда Скутти, впервые с треском и щелканьем металлических замков убежища и собственных суставов, выполненных из полированных, некорродируемых, полых, облегченных пористых внутри победитовых сплавов, самостоятельно, без команды, выскочил наружу. Он пропел по английскому голосом певца из глубокой вокальной древности «show must go on!!!..», очень искусно прокашлялся в точном подобии Жириновского и его же голосом объявил, что внизу сегодня дети вновь будут играть с мячиком на своем игровом поле. Потом шепотом добавил: «Роботов там не будет!»Ошалевши от такой «наглой» инициативы единственного на корабле автономного механизма на колёсах и от его мастерского исполнения сольного номера, мы едва не подавились своим завтраком и не поперхнулись горячим кофе. Слишком много случалось сюрпризов в нашей непомерно затянувшейся жизни, так что мы привыкли есть малыми кусочками и не хлебать горячие напитки в полный рот, однакож застыли с открытыми устами и вилками-ложками на перевес. «А где они, эти бл…ские роботы?»- этот вопрос прозвучал в моём исполнении и, ваш слуга покорный, сам удивился собственной резкости и интонации. Скутти «смущенно» пошевелил своей фарой направо-налево и осуждающим голосом пионервожатой дал вежливый, полный ответ: «Они заняты оценкой найденных запасов редкоземельных металлов и готовят к ним доступ через глубокие туннели. В лагере Второй экспедиции остались две дежурные машины, а детей отпустили на игру самостоятельно. Быт у них там налажен».«Ё-моё!»- проговорил Сергей Борисович, отложив столовые приборы и отодвинув от себя тарелку с легендарными пельменями «от Раи». «Тебе-то отколе это известно? И, что это ты себе позволяешь? Тебе кто-то команду дал нас заиками сделать? Прыгаешь, как чёрт из табакерки! На что еще ты способен? Неровен час ты нас передушишь здесь по ночам каким-нибудь шнурочком!»- Серёга реально выглядел озабоченным и вопросы его имели смысл.«Так, бойцы, а ну-ка без паники! Скутти, дуй назад в свою кладовку, блин!»- взял инициативу наш командир. В три или четыре секунды наш механический слуга без деланных капризов и механической жеманности компактно сложился, въехал в пенал-хранилище, крышка которого хлопнула магнитным замком. Сергей подскочил со своего места, вынул из кармана коронный металловолоконный шнур, ловко обвязал пенал снаружи.Пауза получилась выразительной, но недолгой. Поглазев глаза в глаза, мы заговорили перебивая друг друга: «Что за хрень? Тут кто-то есть кроме нас? Да, нет, это что-то встроенное заранее в мозги нашего «самоката»! Да?! А вести у него откуда про игру, про роботов, про раскопки? Да и поведение это непредсказуемое, это опасно! Надо допросить его! Допросить машину? Может с пытками или угрозами убить его сородичей, маму-папу? Можно и с пытками!»- Сергей Борисович достал молоток и кусачки. Сарказма было достаточно в этом обмене, но реального страха за себя у нас не было. На самом деле, сколько еще нам нужно пребывать на этой затянувшейся дороге жизни, без былых планов, с исчезнувшими навсегда амбициями, сильными желаниями и высокими целями. …мы были просто озадачены и, в очередной раз, остро озабочены судьбой детей и неприязнью к их родителям. Право: «Детей оставили без присмотра, а мамаш-папаш под приглядом.!» Поневоле за все человечество обидно будет!Решили идти! Давно хотели, но мысль о роботах останавливала, а тут этот Скутти! «Да он же наши мысли читает!» — это у меня случилось такое озарение.«У себя в запертом шалаше?» — это Серега: «Хотя какая ему разница, если ему включили такую функцию!»«Скутти подъем, всем пятиминутная готовность на выход, нафиг!»- это Валера. Пенал приглушенно защелкал, Борисыч сорвал шнурок и наш транспорт пулей вылетел наружу выдвигая стальные конечности на ходу. Никто не произнес более ни единого слова. Общее согласие случилось самым естественным путём. Детей надо увидеть! Найти человеческий контакт! Долой, как говориться, деспотизм чертовых механизмов! Без вестей с Земли инициатива нужна собственная! А она собственная? Ведь все началось сегодня с загадочного поведения нашего металлического выскочки!Мы миновали лагерь Второй экспедиции сделав большой крюк и в пути ни один из нас не произнес ни единого слова. Конец бесплодным, бесконечным толкованиям. Нужна живая речь детей и только их! Скоро до нас долетело звонкое юное многоголосие, громкий смех, крики, свист... затем многоногий топот, усиленное дыхание и яркое мелькание разгоряченных лиц, удары мячика. Красивая девочка сидела в сторонке. Высокий юноша отсутствовал. Остальные дети носились по полю с мячом. Один из малышей бегал в сторону желанного шара, не обращая внимания в какую бы сторону тот не летел и, кто бы его туда не пнул или метнул. У малыша не было формы, к нему никто не обращался, никто на него не кричал и он ни разу не смог коснуться этого мяча. Слишком много малыш уступал в росте и скорости всем остальным участникам игры. Когда же мяч вылетел за пределы поля и подкатился под наши ноги, только тогда у него появился шанс взять его в руки, все остальные игроки дали ему эту возможность ожидая когда он принесет мяч в центр поля для нового розыгрыша.Малыш летел к нам глубоко дыша, косолапо топоча своими ножками неземную твердь, размахивая короткими ручками, вывалив язык наружу и набок. Пухленький, рыжий, азартный и голубоглазый он свалился на мяч, захватил его обеими руками тогда как темя его уткнулось в ногу Валеры, которую тот не успел убрать.Встав на колени, не выпуская мяча, маленький человек поднял голову, наморщив свой загорелый лобик, глаза под лобиком широко распахнулись, яркая голубизна больших глаз потемнела от расширенных зрачков, рот открылся до предела, потом растянулся вширь, ряды мелких зубов засияли, а маленькое тело взлетело и прильнуло к ноге нашего капитана.Валера осторожно опустил свою мощную «лапу» на головку маленького инопланетянина. «Тебя как зовут, молодой человек?»-мягким голосом обратился наш друг к рыжему человечку.«Молодой человек» в это время сопел в Валерину коленку, его дыхание потихоньку успокаивалось после бега, но тело еще подрагивало от очевидного возбуждения. Не мигая он молча смотрел на Валеру снизу.«Эсперо! Его зовут Эсперо!»-проговорила за малыша большая девочка, которая в прошлый раз забрала его у нас. Девочка шла в нашу сторону и малыш подвинулся вокруг ноги Валеры еще крепче прижавшись к ней. Роботов поблизости не наблюдалось потому командир наш жестом свободной руки остановил девочку.«А тебя, как зовут?»- спросил он ее.«Бената. Он мой братик!»- как то механически ответила девочка и мы не смогли понять довольна ли она обращением к ней или напротив.«Чертово эсперанто!»- проговорил Серега: «никогда не запомню эти имена, придется записывать», а я именно это и делал сейчас, пачкая своими каракулями древний, старомодный, бумажный блокнот.Красивая девочка в дальнем конце поля поднялась, двинулась в нашу сторону и повинуясь невидимому сигналу следом за нею потянулись обе команды. Красивая девочка заметно пополнела, шла медленно, в ней не было прежнего задора и любопытства. Зато наши брови «хором» поползли вверх, планета S23Ultra явно не скупилась на сюрпризы для нас.

Глава 59.Опять этот светлый потолок над головой и тихое гудение механизмов. Я физически ощущаю движение горячей крови по сосудам, тело невесомо, в голове пусто, но сознание при этом совершенно ясно! Мои телеса мне не подчиняются, все мышцы расслаблены, на волевые сигналы не реагируют, позвоночник вытянут, расправлен, голова зафиксирована, кишечник проходит промывку всем известным способом, внутривенное обогащение крови работает тоже по старинке."Блин! Валера, Серёга, друганы мои дорогие!"- я кричу, но не уверен, что акустические сигналы формируются на выходе. Легкие мои тяжело заполнены густой смесью, уши тоже."Василь, расслабься!"- это голос Валеры и звучит он непосредственно где-то внутри головного мозга. Я опять кричу: "Валера, что за херня? Где Серега? Где дети?"-я кричу, но из легких ничего не выходит, связки мои расслаблены и в работе не участвуют, лицо моё также немо, ни одна мимическая мышца не шелохнулась. "Я здеся!"- это Серёга и голос его четко звучит прямо по середке моих полушарий. "Здеся? Говори конкретно, не темни!""Василь, не ори! В башке звенит от этого. Мы, как и ты, тебя, блин, просто вырубили самым первым из-за твоего блокнота, нафиг!"-Валера говорит очень спокойно.Меня рвёт изнутри на части: "Кто вырубил?!""Да не ори же ты! Расколешь мой череп и говорить будет не о чем и не с кем!"- это Серёга."Да я вроде даже не двигаюсь вовсе, не знаю, как звуки вылетают! Рот закрыт, легкие закачаны дрянью непонятной, лицо онемело!"- изрекаю спокойно, ясно но абсолютно непонятным образом. "Такая же ерундень! Все ясно, но ничего непонятно!" Втроем мы рассмеялись! Похоже нам вставили мозги известного своими афоризмами боксера."Ты упал, как подкошенный, блин. Девочка-сестричка, подскочила и вырвала блокнот из твоих рук. Это все, что мы успели увидеть, затем, вероятно также вырубили и нас. Очнулись здесь уже давно. Тебе крепче досталось! Нафиг"- Валера вздохнул. "У вас тоже клизма и полный паралич?"- я."А то! Ты думал это только твоя привилегия?!"- Серёга хохотнул и нам всем стало полегче. Что-что, а к потере свободы привыкнуть нельзя и за сто двадцать с лишним лет!Что же все-таки произошло? Что с детьми? Что с малышом? Где Скутти? Какую роль они играют в этом интергалактическом спектакле? Что "они" хотят от нас? Кто эти "они"? Почему молчит Земля? Сколько нам еще жить? Стоит ли жить вообще, если мы, как оказалось, абсолютно зависимы от неведомой субстанции... Вопросы построчно шевелили кластеры нейронов, но смысла в работе наших мозгов не было никакого! Что толку если ты не просто заключён в какую-то темницу, где можешь мерять пространство шагами из угла в угол, стучать кулаками и головой по стенке, по решетке, орать в полную мощь свободных лёгких и звенеть кандалами, здесь твое тело полностью отключено от самостоятельной жизни, а мозги нет. Очень изощренное положение. При этом мозг работал непрерывно и неутомимо.Сколько же мы здесь, на этой планете, находимся? А мы на ней сейчас? Как это произошло? Кто был физическим исполнителем всех деяний? Дети ни меня, ни тем более Серёгу с Валерой перетащить не способны! Вопросы шли непрерывным потоком, а когда захотелось их прервать начались видения. Лица участников Второй экспедиции в разное время с разной риторикой, реальными изречениями, движениями тел, лицевой активностью, выплывали из кинематографической памяти в трехмерном исполнении дополненные деталями окружающих их запахов, шелеста одежды, позвякивания посуды. Какие они все разные! Хроническая мрачность начальника с его взглядом направленным внутрь самого себя, избегающего контакта и наоборот, подглядывания исподтишка его жены, испытующие, с необъяснимой надеждой. Появилась флиртующая Ольга! Как импотент может флиртовать? И что такое женщина импотент? В отличии от мужчины она всегда может притвориться! Появился инженер Игорь с совершенно живым ликом. Инженерные мозги его не перестали работать и он всегда выглядел вполне себе нормальным, хотя любознательным человеком, полностью свободным от асексуальной (не ищите это слово в словаре, я только что его сам придумал) подавленности. Разнообразие образов удивило. При посещении лагеря работали наши тела, органы осязания и обоняния, взгляды блуждали, эмоции "пузырились" в бульоне впечатлений, огорчение и разочарование лепили образ более менее однородной толпы депрессивных импотентов. Сейчас же, когда эмоциям просто не место в отключенном организме память приносит гораздо более богатые отображения тех же персонажей.Потом пошли дети, роботы, Дашка. Даже роботы вдруг оказались персонифицированы. Одни двигались и говорили быстрее, тогда, как иных сформировали в роли глубоких тугодумов. Речь их звучала определенно механически, но и она отличалась машинными акцентами индивидуальных уникумов и роли там расписали им весьма разнообразно. Злодеев не было, но непреклонно строгие разбавлялись довольно фривольными. Творческие и непредсказуемые добавлялись предельно дисциплинированными сторожами, если не сказать сторожевыми псами. С детьми настоящая трагедия. Они были настоящими! Именно они давали нам полноценный стимул и полновесное содержание в местной жизни, в противном случае уже почти никчемной и бессмысленной! Стремительные и легкие, жадные к движению и познанию, рыжие, светлые, темноволосые, худые и пухлые, атлетичные и не очень, открытые лица, неуверенные и дерзкие, вдумчивые и растерянные, теплые и доверчивые, осторожные и хрупкие, мальчики и девочки у коих каждый день открытие! Вот это и есть широко распахнутая человеческая сознательная жизнь в ее эпическом состоянии, когда все только начинается и столько всего впереди! Что же все таки произошло??? Ах, и эта неуемная, неустроенная неприкаянная Дашка, что с ней, с ее младенцем? Вопросы, вопросы, видения, неутомимая работа хорошо, но бессмысленно запитанных мозгов в телах-овощах! Когда закончились бессмысленные вопросы и надоели роботы с импотентами, сознание намеренно закрыло больной вопрос с детьми, но открыло врата в кладези собственной жизни с самого ее начала. Лично я вдруг вспомнил, как впервые заорал в руках акушера перевернутый вверх ногами с незажившей еще пуповиной густо измазанной зелёнкой! Шучу! Это невозможно, но там и без того бездонная пропасть заполненная старыми скелетами далеко внизу и любовными эмоциями у самой ее поверхности, а уж что там в ее пелагиали спрессовано, в этот момент я понял, что скучно не будет!Впрочем этот момент неожиданно отложили!"Пошёл сигнал с Земли!"- заорал Валера, а как может орать Валера вам, читатель на счастье знать не дано. Мой череп зазвенел Царь 'колоколом и Серёга тоже застонал!Следующая глава, мой читатель, будет последней в этой части внеземного романа, но вы, если вы есть, не отчаивайтесь! Наша с вами жизнь находится в переходном и зыбком состоянии, когда необходимо взять паузу, оставить глобальное проклятым глобалистам, а самим уделить внимание родным и близким, а также собственному здоровью включая его нравственную часть! Ciao amigos! Ciao bambinos!

Глава 60. У меня возник вопрос: "Валера, где мы находимся?" Валера: "Блин, не знаю!"Я: "Где-то в пещере у роботов? А где Скутти? Скутти!!!"- похоже, что мой крик услышали только мои друзья стон которых прогудел в моей голове.Серега: "Василь, не надрывайся, нас как-то замкнули между собой через твой паранормальный канал, а наружу ничего не выходит!"Валера: "Зато приходит! Слушайте внимательно!"- он начал читать: "После вашего прибытия и первой связи с Землей, хакеры противника вышли на наших роботов и смогли частично внедрить в них коррумпированной интеллект. Эта планета, как оказалось, в 800 раз богаче редкими элементами, чем Земля, и это только по данным на территории в зоне доступности роботов. Между роботами возник конфликт. На Земле неожиданно прекратились все мирные переговоры и переписываются послевоенные договоры среди сильнейших держав. Коррумпированные роботы усилили свое влияние на детей, но преданные роботы стараются защитить их от внедрения агрессивных поведенческих рефлексов, от купированного доступа к историческим антропологическим файлам, от полного отторжения сохранившихся детских чувственных каналов связи со своими родителями". "Блин! Что-то мне это напоминает!? Нам то это сейчас зачем? Как бы сдохнуть враз и забыть все эти чертовы пляски нелюдей! Бог то ли есть, то ли нет, но чертей среди людей больше, чем девственных монахов у Папы римского!"- передо мной пошли видения местных детишек и оттого-то меня так подорвало.Серега: "Что там еще, Валера?""Вас (нас) выкрали в последний момент! Готовят к продолжительному анабиозу и выведению на дальнюю орбиту до лучших времен! Блин!"- Валера чертыхнулся: "Лучших времен!!! Как будто бы нам их не хватало в прошлой жизни и мы жаждем чего-то большего! Нафиг это ложе и бесплатную перманентную клизму с питанием по капилляру! Пацаны, я реально хочу с вами попрощаться и покончить с этой мороккой! У нас была богатая жизнь, где хоть что-то зависело от нас самих! Нафиг!"Не помню, когда я в последний раз слышал от Валеры такие долгие и пылкие сантименты, но автоматически обратился к нему: "А как? Я тоже хочу завязать".Серега не успел присоединиться, ибо в наших мозгах послышался посторонний голос: "Вы не умрете!""Это что ещё за крендель?!""С вами на прямой связи оператор из центра управления!""Что значит не умрем? Лично я этого требую!"- нарушая субординацию опередил я Валеру." У вас важная миссия! Нужно спасать детей рожденных на S23Ultra!"Мы хором горько рассмеялись: "Как?!"Валера успокоившись: "Сообщите наше положение? Кто выполнил операцию по нашей деактивации? В чем конкретно заключается миссия по спасению? Изложите дорожную карту мероприятий? И, что означает ваша категоричная констатация по статусу нашей жизни, "вы не умрете"? Не умрем никогда?"В Валере сработал коренной рефлекс командира, накрепко воспитанный на Каспии в советском бакинском военно-морском училище."Ваша миссия имеет Вселенское значение! Мы, человечество, до сих пор являемся единственным, известным носителем высшего разума! Попробуйте глубоко этим проникнуться! Волей случая именно вам троим удалось оказаться быть избранными для спасения Второй экспедиции за пределами нашей Галактики! Мы сделали вас бессмертными! У вас заблокирован ген старения и внедрен комплекс абсолютного иммунитета! Вы можете быть убитыми в результате сильного, внешнего, механического повреждения жизненно важных органов, но умереть от старости или болезней в стерильных условиях планеты S23Ultra вам невозможно!"Серега: "А как? Как это произошло?"Мы только что хотели умереть, но Серегино любопытство изобретательного инженера пробудило и наше с Валерой.Строгий голос с родной планеты слегка расслабился: "В пельменной, на Партизанском проспекте, вам подавали не настоящую водку! Вернее, не совсем водку!""Чтооооо!!!"- мы все чаще реагируем сообща и одновременно."Пельмени тоже готовили по рецептам квазикулинарии с использованием китайского варианта искусственного интеллекта. Вам не стоит беспокоится, поскольку основными компонентами сыворотки были вытяжки из организмов, эхинохрома из плоского зеленого морского ежа Scaphechinus mirabilis, астаксантина из асцидии Halocynthia aurantium и гликозиды из трепанга Parastichopus japonicus".Не похоже, что над нами издеваются. Пауза затянулась."Блин, но хоть Рая то была настоящей??!"- Валера почти простонал."С Раей все в порядке, она наш человек. За нее не беспокойтесь!"Серега: "Вы, это! Прекратите эксперименты с нашими эротическими сновидениями!""Да, это были эксперименты Лауры! Она очень скучает по вам, но мы передадим ей ваши пожелания!"«Что со Скутти?»- обеспокоенно спросил Серега. В нас возвращалось желание жить.«По возможности воздержитесь сейчас от дополнительных вопросов. Наша связь безопасна, но до определенных пределов. К тому же у вас осталось мало времени, скоро начнут действовать гипнотики для сохранения внутренних и внешних энергоресурсов организма и если у вас еще есть какие-то пожелания, то мы готовы принять их к сведению».'Какие у нас могли быть пожелания? Родных и близких не осталось, разве что друг другу приятных сновидений..а будут ли таковые и:«Как надолго вы нас вырубаете?»- моя грубость стала проявляться чаще, чем когда либо в прошлой жизни.«Придерживайтесь рекомендации!»- таков был ответ.«Тогда, сохраните детей здоровыми и невинными на этой планете до нашего возвращения!»- Серега с Валерой присоединились ко мне.Мы не услышали ответа на это пожелание поскольку ощутили резкий толчок снизу, а затем продолжительную вибрацию.«Похоже начинается землетрясение! Мы ожидали его при следующем схождении трёх лун, когда туннель достигнет края оплава каменной воронки...." - эти слова не были обращены к нам, но связь с центром ещё работала и мы их услышали и это были последние слова. Наваливалась глубокая дрёма, корабль трясло. Воображение принесло голубоглазую "мордочку" малыша с наморщенным лобиком в недоумении, потом располневшую красивую девочку, потом Скутти с фарой повисшей набок, следом, шаркающую ногами, слегка ссутулившуюся Дашку с роскошной копной волос и неспокойными руками в поисках сигарет по карманам старинного пиджака. Затем хлынул поток продуктов глубокой памяти из далёкой прошлой жизни, который совпал с ощущением падения в глубочайший каньон, где вместо дна оказался портал в открытый космос. А там нестерпимое полыхание звёздных огней заполонило пространство нашего Мироздания по всем горизонтам и небосводам. Наконец, некое нечто пошло гасить эти звезды триллионами на всех направлениях. Оглушающий тонкий свист и шорох гравитационного трения стали стихать. "Только без паники, нафиг!"- прорвалось через космическую какофонию.Наконец всё схлопнулось и лишь видение метнувшэйся тени на чёрной стене успело влететь в окончательно пропадающее сознание. Белый свет потух!

Глава 62. Земля отмолчалась про чёрную стенку. Долгожданное сообщение с родной планеты пришло сегодня с протяженным звоном и лёгкой вибрацией кухонной утвари. В кофейной чашке пробежала рябь по темной поверхности чёрного напитка. Серёга посмотрел на меня с другой стороны стола, Валера замер стоя, держа кофейник у проёма в свой офис.Родина не часто баловала нас, своих интергалактических ссыльных, подробыми депешами, но годы и годы на космическом камне S23 Ultra приручили нас распознавать их объем и насыщенность по звуку этого самого зуммера. Нынешний гремел громче и дольше всех тех, что приходили ранее. Намного громче и дольше! Спешить нам здесь некуда, но в этот раз Валера и я закончили с кофем побыстрее, а Серёга и вовсе забыл о нём."Не тяни, Валера!"- поторопил он командира. Как и в прошлой жизни Серёга был жаден на новости и нетерпелив в их получении, ноВалера "и ухом на повёл"! Маленькие уши на огромной его голове выглядели плотно приклеенными и шевелиться им не было дано по определению, а капитанский заквас нашего старшого не позволял ему легковесно воспринимать требовательные запросы от иных членов корабля, кем бы они ни были. Пауза затянулась, Серёга понял и успокоился. У меня же в голове зароились фантазии и предположения, которые отражались в моей мимике ибо и Серёга и Валера смотрели сейчас на мой лоб с детским вниманием и взрослым пониманием."Блин, что ты думаешь, Василь?!"- спросил Валера, когда мои спонтанные игры воображения закончились."Э-ээ!"- я не знал, как начать. Валера плеснул в мою чашкусвежего напитка протерев перед этим салфеткой влажную столешницу. После осторожного глотка кофе мой язык сам зашевелился:"Либо там всё совсем плохо и к нам летят, либо здесь что-то назревает и нам самим пора смываться!"В каюте возникло очередное, привычное, затяжное молчание. Наши периоды молчания, отсутствие акустической какофонии, отсутствие сильных запахов на этой планете имело глубокий эффект на нашу психику и на процесс мышления. Тело обычно пребывало в расслабленном состоянии , органам чувств не требовалось обострений, а мозги сами, без усилий, фокусировались на осмысливании появившейся информации, возникшем вопросе, появившемся желании. "Зум-зум!"- звякнуло коротко в приёмнике."Хмм!"-без междометий прозвучало у Валеры. "Кхе-кхе!- кашлянул Серёга, потерев при этом травмированное в далёкой прошлой жизни, правое плечо. Они оба повернулись в сторону командирской двери.Сам же я продолжал переваривать собственное, ничем по жизни не обоснованное, высказывание.Фантазии и воображение играли со мной чудные игры в той жизни, сначала в раннем детстве, затем, немного по новому в период физического созревания и в эпоху первичных предбрачных ухаживаний. Это можно полагать нормальным процессом или явлением, а вот после того, десятилетия ответственных, семейных и профессиональных деяний надолго и сильно блокировали химические процессы в организме отвечающие за необузданные флюктуации воображения. Слишком много времени и сил забирали обустройство семейного, житейского комфорта в эпоху вульгарного социализма, а увлекательная работа, несмотря на её творческое содержание, заставляла изобретать практические решения, придумывать и проводить разумные, но примитивные в своих деталях эксперименты. Сбор образцов, подсчёты, замеры, интерполяции, интерпретации и объяснения результатов, защита доводов... "О чем это я?"Н-да, новые фантазии появились запоздало потом, на самом склоне лет, после больших потерь, огорчений и убийственной опустошенности. Именно тогда случилась та самая космическая экспедиция перегрузившая наши, пропитанные было мозги, немыслимым объёмом невообразимых до-селе впечатлений. При этом, нам троим, даровали "свыше", много раз упомянутое ранее, абсолютное здоровье и неопределённое долголетие. Это было спасительное для нас время. Жизнь без войн на Земле неслась в ошеломительном развитии поражая слегка ожившие души и мозги, питая подкорку, стимулируя любопытство и стирая былые пожелания об уходе из этого, надоевшего мира. Валера увлёкся земной цивилизационной историей , Серегу умиляли появления и ветления технологических кластеров, остроумность и тонкость надмолекулярных решений, открытия новых излучений и корпускулярных образований, а еще этот самый, зарождавшийся ИИ!У меня же заново пробудилась способность плодить мысленные видения, которые иногда случались провидческими и провидения эти, когда они случались, замечали мои верные и близкие друганы.Хронические посиделки за бокалом крепленных ликеров или экспериментальных водочных наннопродуктов были нам только на пользу. Неспешные рассуждения, спокойный обмен новостями, глубокие размышления, погружения в тему, пропитка полушарий обновленными знаниями, выпуск на волю воображения без всяческих границ в грешном хмелю и, никто и ничто не могло нам помешать или потревожить нас, тем более укорить или запретить.... мы никому уже не были нужны и оставались интересны, только самим себе. На Земле! Такое вот безвредное беспорочное, бесполезное, отживающее своё трио!Но мы давно уже не там! Унесённые за пределы земной орбиты, выкинутые из системы солнечных планет, продавленые через пространственную вогнутость меж чёрных дыр Млечного пути, посаженные на сухое каменистое тело S23 ultra в незнакомой галактике,таковой оказалась наша казнь, как только любопытство и разбуженная жизнь со страстью к познанию вышла за пределы оболочки нашего нееврейского мини "кагала"! "Василь, что-нибудь ещё? Или будем вскрывать ?"- Валера не торопил. Вторая нечитанная короткая депеша добавила нам озабоченности."Какая, нафиг, тут озабоченность?"- может спросить читатель памятуя о том, что мы в этой жизни слишком слишком подзадержались. И он будет прав, о себе мы давно не заботимся. Мы бы запросто и добровольно прыгнули в глубокий каньон, придумали бы яд и приняли его одновременно, убились бы об каменную стенку или ушли далеко в знойную гравийную пустыню без воды. Одним здесь делать совершенно нечего, даже втроём. Солнца, Луны и звёздные скопления хороши и интересны только в обильной мыслящей и творческой среде. Три индивида, кем бы они не были, это очень ограниченный социум для понимания Вселенной. Удавишься от осознания умственного бессилия через полгода, а то и раньше. Коты, собаки или иные твари, могли бы обогатить и разнообразить агонию примитивного, пустого и бесцельного существования, но ненадолго. Вокруг оставались бы все те же безмолвные камни....Это не фантазии, а гольная правда человеческой жизни, твари божьей и обреченной в описанных условиях...Всё же дело в том, что уже известно моим давним читателям, то что мы здесь не одни! Тут есть человеческая жизнь, которая в былом цвела на Земле пышным цветом, а теперь безнадёжно стагнирует в одном лагере, а в другом бурно развивается новая, никогда не ведавшая земной, закипает и наивно не ведает о собственной обреченности под тотальным машинным контролем, и судьба обоих лагерей находится в наших, пораженных артритом, венозных руках!"Зум зум.... зум зум зум....зум зум.. ....!"- Земля,кажется начинает терять своё терпение. Мы же ещё крепче уселись в своих креслах. Они там гораздо дольше испытывали наше долгое ожидание! Пусть звонят! Когда звон совсем остановится, мы пойдём прогуляемся на свежем воздухе, помолчим под вечереющим небом, встретим обе Луны, вернёмся к хорошему ужину, выкурим мысленно по хорошей сигаре и лишь потом возьмёмся за распечатку посланий!Я задумался про Дашку! Нам как-то прислали ее голограмму в полный рост и в отличном исполнении. Было это до ее родов или после, никаких пояснений не оказалось, но сложение тела нашей дивы было абсолютно божественным деянием и мне показалось, что возрастная импотенция обошла нашу группу. Мы были столь же в тонусе, как и в области живого мышления, остры, свежи без малейшего намёка на деменцию или Альцгеймера. Все наши органы продуцировали гормоны ритмично, круглосуточно и в полном объёме.Воображение мысленно воспроизвело ее фигуру в хороших деталях. "Как могла она шаркать своими ногами при таком строении и поднимать плечи для совершенно ненужной искуственной сутулости?"Воображение заработало ещё активнее! "Бам! Бам!Бамммм!!"- загремел в репродукторе гонг и засвистела сирена, заполыхыли по стенам красно-синии огни. Валера влетел в свою рубку, рубанул по кнопке запуска фотонного принтера и мы с Серёгой тоже взмыли вверх со свих кресел, как подпружиненные, верные и готовые ко всяким напастям, включая смертельные.

Глава 63. Тело Валеры наклонно зависло в воздухе словно каменное образование в дремучем фильме "Аватар"! Широко-открытые глаза, удивление, совершенно ему несвойственное, полуоборот в нашу сторону, руки, одна над кнопкой, вторая с чашкой в сторону дверного проёма и вытянутые ноги в целом футе над полом корабля. Всё это недвижимо в серо-синем цвете, полной тишине и утухших огнях.Серёга окаменел глубоко и плотно усаженный антилевитационными силами в кресле с вытянутыми вперед руками. Лицо его застыло устремленное взглядом в сторону нашего командира.Где был ваш автор, сказать трудно, но глаза мои успели охватить только что описанную картину. Серо-синий мрак в пространстве сгустился до окончательной черноты.Н-да был ещё один запомнившийся момент! В грохоте гонга и свечении ярких тревожных огней возникла мгновенная оглушающая тишиной пауза тут же прерванная щелчками и позвякиваниями замков, защёлок, выправляемых суставов из космических сплавов на выскочившем из пенала хранилища Скутти."Это что ещё такое!?"- Крикнул Серега:"Алиса, забери его обратно!""Я не Алиса!"- рявкнул невидимый репродуктор голосом Жириновского, да так, что в воздухе померещился знакомый жест сердитого помахивания пальцем над трибуной!Скутти сложился и с лязгом влетел в пенал захлопывая своё полиметалическое логово на множество автоматических защёлок! Тут же возникли ощущения глобальной планетарной вибрации, крутой наклон всего корпуса корабля, давление собственного тела против твёрдых поверхностей и....всё та же тень махом покрывшая изнутри чёрную стену почти по всей её площади, скользнувшая справа налево пару раз, словно намеренно привлекая моё внимание и тут же улетевшая телескопически в чёрную точку в левом нижнем углу. Как и фантазии, это последнее видение досталось только мне. Смутно, но душещипательно, пролетели во мраке динамические голограммы группы разновозрастных подростков на игровом поле, озадаченно, по детски, задравшие свои головки вверх. Затем случилось видение лагеря взрослых, фигурки бегущие из своих строений на площадь, также вглядывающиеся ввысь. Их жалко не было. Роботы при этом отсутствовали. Все до единого!Ещё мы осязали Дашку в развевающемся, как на ветру легком, длинном, чайного цвета облегающем платье хитоне с голым ребёнком в обнажённых простёртых вперёд руках. Густые темные волосы её отлетели назад, высокий светлый лоб открылся, глаза широко распахнулись, рот приоткрылся, босые ноги зависли на бегу и это выражение большого, бледного лица: "А как же я-а-а-а!!!", при полном покое гладкого личика младенца!После всего этого наступило долгое, долгое ни-че-го!Ничего!!!Такое вот примитивное атеистическое отсутствие всякого существования после жизни. Что там у нас про души в семь грамм улетающие на девятый день, про свет в конце туннеля, ангелы, архангелы, апостолы на небесах и черти с бесами глубоко под твердью... и никаких следов Создателя?!Ничего. Не было боли, страха, угрызений совести! Жизнь перед глазами не пролетела!Возникло простое ни-че-го! А ведь мы не машины, не роботы, не безжизненные камни, и даже не растения с живым обменом веществ, не твари, не гады, которым только поесть, отплодиться и избежать опасностей в норе.... куда делась наша осознанная, осмысленная жизнь, душа, многое переболевшая, утомленная, натворившая, пережившая немеренно свершившихся деяний и еще более не осущесвленных планов и намерений сугубо человеческих! Где это всё разом отошло! Бесследно, безданно, бесчуственно!Зачем все это было! Откуда этот мирозданческий вакуум! Во что превратилась наша суперэксквизитная энергия и материя! Зачем она тогда вообще существовала! Откуда взялась! Из праха в прах это понятно! Из полной, долгой жизни непрерывного осознания, осязания, чувственных и духовных мук и наслаждений, физических деяний, творческих исканий, душевных усилий, непрерывного самообучения, создания потомства, его воспитания, дум общечеловеческих, надежд на всемирное благо и катастрофические переживания... насколько бы ничтожными пьяницами мы не казались, вся жизнь оставалась наполненной душевным трудом и исканиями.....А тут случилось это ни-че-го!Не может этого быть! Не должно! Что-то должно ещё произойти!А вдруг нет!"А-а-а-а-а-а!!!!!""И этого никто не слышит!?""Так никто и не кричит!"Откуда вообще эти слова????????

Василий Калашников,

Владивосток/Brinnon, 2026 г.