Ном, Аляска..
как выразился мой приятель, "голду моем"...Последний поход вдоль западного, от гавани, побережья в сторону устья речки Пенни и острова Следж начался довольно сурово. Встречный ветер гнал волну, солнце снижалось, тени становились резче, палубу заливало, залетало и в в кабину. Приходилось крепить снаряжение и облачаться в дождевики. Июньская тишь закончилась. Было 1е июля.
Отработали, тем не менее, неплохо. Попалась каменистая площадка на дне, где камни разных форм и размеров лежали плотно упакованые в песке. Их надлежало размывать, ворочать добираясь до голубой глины. После размыва на глине обнаруживались параллельные борозды, словно некто огромный когтями их нанёс. Это обнадеживало. И, действительно, намыли в этот раз неплохо.
Моя последняя смена началась через полчаса после полуночи, когда солнце долго заходило, а вышел на поверхность с его первыми лучами из-за хребта в шесть утра. Обогрев в этот раз не подвел, посему утомления не чувствовалось до самого конца. Размывал и ворочал большие камни, выхватывал мелкие и плоские перед соплом, чтобы не заклинили, не забили всасывающую трубу и загонял в нее взмученый осадок, дабы там, на "слюсе", тяжёлые золотинки осели в ячеистых матах.
От восхода под водой стало светлее и и понятнее, что прошло более пяти часов. Тут-то и почувствалась боль в наработанных кистях, усталось мышц на животе от удерживания и перемещения огромного шланга и в спине от свинцового пояса прогибающего позвоночник. Это помогло побороть жадность и смириться с необходимостью окончания своей смены. Осмотрелся вокруг развороченного участка, муть ушла в трубу, камни валялись хаотично вокруг обнажённых полос глины, окружённое дно девственно покоилось под слоем нетронутого песка в ожидании моего сменщика. Вздохнул и поплыл придерживаясь все за ту же трубу.
По возвращении нас встретил пятничный город залитый ярким солнцем и расцвеченый флагами развешанных накануне большого юбилея Дня независимости.
Промыв и поделив добычу, почистив лодку мы распрощались. Соседи на большой драге веселились по взрослому. Подъезжали машины с покупками, слышалось бодрое многоголосье, в том числе и женское.
Отказавшись ждать машину я пошёл домой пешком. Время давно перевалило за вечерние десять часов. Пятница. Улицы пустовали. Кроме гавани немного людей тусило и на большой поляне перед высокой церковью.
Для новых впечатлений пошёл по тесной улице с немощенной дорогой. Прошел мимо подводной драги, мимо расхлябаных домишек разбавленных тремя трехэтажными свежими строениями с обилием окон направленных на море. Возле них и машины были посвежее.
Вышел на пустую главную улицу. Лучи низкого солнца заливали ее напрямую. Слева темнел бюст Амундсена под высоким алюминиевым флагштоком и цветником в чугунном ковше от древней драги. Справа здания срослись в сплошной ряд, где соседствовали бары, "маруськин" сувенирный шоп, мастерская "меха и шкуры бедного парня", смутное заведение без названия, салон для ногтей и исторический штаб грешников и золотодобытчиков.
Из-за угла довольно быстро выехал запыленный чёрный джип "вранглер" с открытыми окнами, откуда местные девахи вывесили себя по пояс наружу и дерзко прокричали мне нечто предпразничное, посвистели и поулюлюкали не снижая скорости удалились в сторону восточного берега.
Пройдя Амундсена обнаружил белого молодого туриста устраивавшегося на ночь на тесной чугунной скамье под стать чугунному монументу. Под голову он приложил небольшой рюкзак, термос расположил на животе, проигнорировав меня натянул белые наушники, избегая встречи взглядов изобразил занятое, неприветливое лицо. Я не нуждался ни в нем, ни в этой скамье и шёл расслаблено наслаждаясь покоем, твердью под ногами, приятным светом, тёплым свежим воздухом видом на относительно добротные строения вокруг. Суд, администрация, почта, банк, филиал аляскинского университета, "дом дружбы местных народов", оружейная лига нацгвардии, гостинница "Аврора", пиццерия, отдельное строение быстрого питания "сабвэй" создавали костяк добротности этому далекому городку, не имеющего дорожной связи с большой землей.
Группа постоянных дневных пьяньчужек иннуитов возле полярного бара отсутствовала. Навстречу медленно проехала кавалькада из четырёх машин тщательно соблюдающих скоростной режим, пятым следовал полицейский форд.
После этого возникло абсолютное затишье, ни голосов, ни моторов, ни собачьего лая, стих и легкий ветер.
Передо мной возник небольшой переход. На ярком голубом небе белели низко редкие кучевые облака, а далеко в выси разреженные перистые и там же рассекал эту голубизну яркий строгий след лайнера устремившегося в сторону Чукотки.
Прежде чем ступить на переход вспученный и треснутый зимним промерзанием вдруг обнаружил слева от себя крохотную, аккуратную старушку в белом платочке. Она держалась одной рукой за поручень крыльца, в другой у нее находилась телескопическая блестящая трость с чёрной обрезиненной рукояткой и мне показалось, что она дрожит и смотрит на меня то ли со страхом, то ли с надеждой.
Спросил:"Вам нужна помощь?"
"Да!"- тихо ответила она. Я подошёл, взял ее трость, предложил свою руку для поддержки. Не сразу решившись, она обхватила меня выше предплечья, потом отпустила поручень. В левой руке у нее был белый пластиковый узелок с небольшим содержимым. В курточке, светлых джинсах и белых кросовочках она наконец решилась на первый шаг. Он был не шире, чем размер ее обуви. Неровный бетон явно пугал ее. Она остановилась. "Как тебя зовут?"- спросила она глядя снизу. Я ответил.
Она:"Откуда, ты?"
Я:"Из Сиэтла".
Она:"Что ты здесь делаешь?"
Я:"Мою золото".
Она:"Ты не живёшь здесь?"
Я:"Нет, скоро уеду".
Она:"Кто ты?"
Я:"Русский".
Она:"Спасибо за помощь".
За разговором она расслабилась и мы сделали еще три ее шага.
Я:"Куда вы идёте?"
Она:"Вон в тот оранжевый дом".
Она показала вдаль на противоположную сторону четырехполосной улицы.
Там были тёмнотзеленые, серые, два бежевых и один коричневый дом. Какой-то из них, наверное, можно считать оранжевым. Чтобы одолеть переход я забрал у нее невесомый кулёк в свою руку.
"Спасибо!"- слабо поблагодарила старушка.
"Это ваш дом?"- спросил я.
Она:"Нет, мой муж, и дальше что-то неразборчиво.."
Я:"Ваш муж ждёт вас там?"
Она:"Нет, мой муж и опять неразборчивый слабый голос.. "
Мы прошли, наверное, уже метров пять.
Спешить было некуда. Впереди оставалось еще несколько сотен.
Сзади подошла смуглая, молодая, стройная женщина в длинной приталенной куртке до колен, зачесанными назад чёрными волосами в хвост.
Она остановилась впереди и развернулась к нам. Что-то спросила. Старушка ответила:"Нет! Я не курю".
Я незнакомке:"Тебе сигареты нужны?"
Она:"Да!"
"Сигарет нет!"- говорю.
Она с постным недображелательным лицом:"Откуда ты ее знаешь?"
Старушка, хоть и бледненькая, вероятно от долгого домашнего проживания, но по чертам явно из местных народностей.
Я:"Ниоткуда! Вот здесь перед перекрёстком встретил!"
Она почти воскликнула:"Так вы незнакомы!"
Я:"Нет! Ты хочешь помочь?"
Она:"Нет!"
Обдала меня перегаром, легко и стройно пошагала не оглядываясь вперед.
Подумалось:"Лучше бы ты зубами своими занялась".
Впереди у нас был долгий долгий путь. Старушка начала что-то еще говорить про своего мужа, крепко держалась за меня, а я смотрел под ноги и следил за ее кросовочками, дабы они не споткнулись друг об друга и думал, как же и откуда она смогла выбраться и добраться до того места где я ее встретил. Я никогда не брошу такого человека и буду идти с ней столько, сколько потребуется, но ощущая абсолютную мизерность ее усилий, непреодолимую для этого дистанцию, смутное место достижения и нерасслышанную историю про неспособного встретить мужа, стало понятно, что миссия эта попросту невыполнима. Она опять остановилась.
"Ничего, ничего!"- подбодрил ее:"Набирайтесь сил и будем идти дальше".
"Спасибо"- все тем же слабым голосом ответила она.
В предпраздничный, пятничный вечер могла появиться полицейская машина, совершающая дежурный обьезд. Это обычная рутина в большинстве городов страны и это была моя надежда.
Неожиданно пересекая встречную полосу к нам сзади подкатил большой тёмный автомобиль. За рулём находился крупный молодой человек латиноамериканского происхождения. Рядом сидела такая же женщина в очках.
Они спросили, не нужна ли помощь. Испуганная бабулька крепко прижалась ко мне.
Я говорю, что помощь нужна, но вы напугали ее. Женщина вышла из машины, она была полна участия и дружелюбия. Хватка старушки слегка ослабла. "Кто вы?"- спросила она подъехавших. Женщина ничего не сказала, но огромный, полный парень в широкой коричневой футболке, черных шортах, хорошо подстриженный вышел из машины, обратился к моей спутнице:"Мое имя Хосе! Я уже четыре года работаю здесь менеджером в Вэлс Фарго банке!"
"О! Как приятно!"- ожил мой белый одуванчик.
Хосе ушёл на обратную сторону автомобиля, распахнул дверь пассажирского сидения:"Хотите, мы вас подвезем?"
Я:"Вам придётся ее вести за руку, она очень слаба!"
"О, конечно!"- он устремился к ней. Я передал женщине трость, пакетик и дрожащую старушку большому и сильному Хосе.
Зная, что времени усадить ее займёт не мало, пошёл домой. Они вызвали абсолютное доверие и я ждал, когда машина настигнет меня по пути и они посигналят мне.
Нет, они уехали куда-то в ином направлении.
Дома ждёт душ, чистая постель, джин с тоником, быстрый интернет и глубокий сон.
Вряд ли эта старушка была старше меня. Мы никогда не знаем, когда и где настигнет нас такая немощь...
Nome, Alaska
July 4, 2026
Vassili Kalashnikov
