среда, 25 октября 2023 г.

Впервые в жизни..

 



      Ночью, на азовском пляже, недалеко от основания Белосарайской косы, у затухающего костра я впервые в жизни поцеловал девушку. Ночь была тёплая,  тихая. Слышны были только лёгкий шелест от мелкой волны на берегу, небольшая возня, шёпот и вздохи засыпающих в палатках, а также потрескивание углей  и стрёкот цикад.
Мы лежали на животах, на нагретом за день песке возле углей и играли в фанты. Я выиграл и мой приз был Лариса Шевченко. Мы с ней вместе сидели за одной партой в 8-м классе. Она была скромной, много читала и тогда с ней было легко общаться, поскольку я читал те же книги.
        Сейчас мы окончили девятый класс, в котором нас рассадили. Меня и "ваганчика", Вовку Ваганова поместили на заднюю парту ибо и он, и я саботировали  украинскую литературу. Никаких идейных причин для этого не было, просто не хотелось учить лишние уроки. Вовка приехал в Жданов из Перми, а я из Хабаровска. За этот год Лариса выросла и превратилась в красивую взрослую девушку. У неё были большие голубые глаза, полные губы, прямой гладкий лоб, мягкий подбородок, изумительная шелковистая кожа и золотистые, вьющиеся волосы. Она оставалась все той же доброй, спокойной и общительной девушкой, но уже вовсю сформировавшейся в по-настоящему взрослую. Луна где-то была за облаками, но её света нам хватало. Привыкшие к темноте глаза позволяли мне хорошо видеть лицо Ларисы. 
      После экзаменов мы всем классом выехали за нашу азовскую Ялту и расставили палатки прямо на обширном песчанном пляже, недалеко от родника с пресной водой. Три дня мы целыми днями купались, готовили на костре выловленных азовских рыбешек бычков, бродили по окрестностям, ловили ужей и тарантулов, играли на гитарах и пели до поздна. Без родителей и воспитателей жизнь была совсем другая. Здесь не было обязанностей, дисциплины и подчинения. Все действия и деяния происходили спонтанно, на душевном подъёме от чувства свободы и независимости. Мальчики ставили палатки, заготавливали дрова, разводили костёр, ловили рыбу, девочки обустраивали быт, наводили уют, готовили еду, руководили мальчиками... купание, игры в волейбол, футбол на песке, километровые походы в обе стороны по пляжу, заплывы к горизонту, посиделки днем в тени, вечером у огня. Смех, крики, пение, дурашливая борьба, приколы, разговоры о том, о сём,  о будущем, измазанные и разрисованные зубной пастой или чёрными  углями лица по утрам, облупившаяся о солнца кожа, охрипшие голосаа...хорошо помню, как зажигали на гитарах Витя Баранец и Леха Пешков. Интеллект и эрудиция Сергея Скрябина в смеси с простецкими приколами Сергей Вахнова наполняли нашу жизнь под открытым небом незабываемым содержанием. Вовка Ваганов опять запал на кого-то из девчонок и краснел не по делу каждые полчаса. Крохотнык сестрички близнецы, Люба и Галя Хахалевы, держали всю жизнь в нашем таборе под негласным контролем, у нас не было даже мелких ссор, не копился хлам вокруг и всегда было, что поесть и .....ни грамма алкоголя, ни капли никотина, похоже мы все были еще настоящими девственниками и девственницами.
       Неподвижное лицо Ларисы в лунном полумраке выглядело загадочно и казалось похожим на мраморное лицо Венеры миллосской. Но у Ларисы были руки и она была слеплена из живой и жаркой плоти. Совершенно не помню смысла этой игры, но играли мы строго на поцелуйчики. Мой выигрыш, я и целую! Лариса повернулась ко мне, публика замерла, я окаменел. В конце-концов как-то решился и поцеловал её в гладкую, шелковистую, упругую щеку, хотя губы были совсем рядом. Мне и этого хватило. Озноб прошёл по всему телу. Мне хочется думать, что и она меня поцеловала, но это вряд-ли.  Мы были тогда очень и очень целомудренными.
Как иначе объяснить моё потрясение, поворот в сознании и смену парадигмы... тогда я слова такого, конечно, не знавал, но всю обратную дорогу в город на переполненном автобусе мой взгляд постоянно останавливался на лице Ларисы. Она была усталой, как и все мы. Ее тяжелые, крупные, хорошо очерченные веки с длинными ресницами, изумительно обрамляли красивые слегка выпуклые светло-голубые глаза.Дни наши были длинными и активными, ночи короткими и бессонными. В глубокую дрёму мы падали под самое утро, а просыпались, как из под наркоза от шума соседей, от буйства и активности друзей, которые засыпали рано.
       Я смотрел на Ларису и она становилась мне все милее и ближе по какому-то внутреннему, новому состоянию. Собственные мысли и игра воображения смущали. Я мог себе представить, как обнимаю её, а вот  ответного поведения Ларисы представить не мог. У меня ещё не было решения, кем стать в будущем,  но видеть Ларису рядом с собой во взрослой жизни я уже мог. Много мыслей о ней роилось тогда в голове, но в автобусе она ни разу не повернулась ко мне.
   
      Накануне 10-го класса неожиданно, от четвёртого инфаркта, умер отец. Мы, трое  братьев,  остались одни с "неформальной" мачехой, которую отец привёл домой пару лет назад. Год пролетел быстро. Дома, было непросто, и потому я хорошенько занялся плаванием, где у нас была великолепная, амбициозная команда в бассейне "Нептун" и тренер,  к которому мы относились очень трепетно.
Потом были выпускные. И всё! Все словно кончилось в одночасье! Мы "разлетелись по свету"!
Ваганчика забрали в армию, в западную группировку войск в Германии, Серёга Вахнов прыгал с парашютом в Уральском военном округе, Сергей Боев поступил в донецкий медицинский,  Слава Третьяков, там же, в торговый, Сергей Скрябин уехал в Москву в физтех, кажется туда же подался и Толик Чех, Валера Аксёнов на истфак все в том же Донецке, а я поездами с пересадками отправился на ихтиологию в Калининград. Тот поцелуй так и оставался моим единственным, хотя в команде у нас были красивые пловчихи, а в классе все девушки стали, как  взрослые.
Н-да, похоже судьба долго берегла меня для особого случая, а времена и нравы этому только способствовали.

Ларису я никогда не забуду. Мы мало общались с ней в десятом классе. Тренировки, соревнования, учёба наскоками, тусовки спонтанные, чтение по ночам, время всегда было заполненно юношескими деяниями того времени .
Однажды её папа в респектабельном расстегнутом пальто, с шарфом на шее, галстуком на груди стоял прямо на проезжей части без шапки, между школой и их кирпичной пятиэтажкой. Они, как и Сергей Скрябин жили напротив через дорогу от школы на улице Апатова. Папа после празднования окончания проекта на работе был глубоко под шафе и его покачивало. Благо машины в те времена были редкостью и по этой улицы ходили только автобусы, да медицинский специальный транспорт в местный морг.   Лариса в тёмной школьной форме стояла на краю дороги и пробовала уговорить папу идти домой. На широком школьном крыльце роились ученики в ожидании звонка к концу перемены. Папа был невменяем. Он не слышал дочки и не отвечал на её мольбы. Было ужасно неловко, хотелось её как-то спасти, но любое действие грозило только ухудшением ситуации, привлечением ещё большего внимания к событию посторонних бездельников. Очень тогда переживал за неё, как за родную.
После школы мы больше никогда не виделись и ничего о ней не было слышно.
      
    В декабре 2022го я увидел их разбитый дом уже снесёным до самого основания. Та же участь постигла дом Ваганчика и наш, на улице Бахчиванджи, а вот дом Вахновых остался стоять, но света в окнах не было, и на стук никто не отозвался. Соседи по площадке были совершенно новыми жильцами и мой звонок в дверь  их сильно напугал. Люди на улицах практически не встречались, слышны были только отдаленные голоса строителей и шум техники. В этом же квартале дворы оставались заваленны разбитыми, обгоревшими машинами, хотя огни электрические уже светились в редких  окнах, но ни единой души вокруг.
Хочется думать, что Лариса осталась жива и находится в безопасности .

понедельник, 2 октября 2023 г.

Суп Конфуция

 В один из вечеров я сидел в своей лодке с Шейном, моим приятелем из Австралии, и выслушивал его сагу о ссоре с Ерикой, импульсивной молодой женщиной, с которой они дружно и весело жили несколько лет вместе. Сегодня весь день мы с ним по очереди ныряли вокруг ветренных островов, добивая остатки трепанговой квоты в похолодавших серых, темных водах, характерных для местного ноября. 

  Сдав улов, переодевшись в сухое, наварив собранного для ужина мелкого розового гребешка и откупорив небольшую бутылку текилы сидели расслаблено, вбирая тепло натопленной каюты, наслаждаясь тишиной и покоем в шикарной, обезлюдевшей в межсезонье гавани Роч Харбор. Шейн младше меня лет на десять, имеет огромный опыт работ в Австралии на промысле "морских ушёк", на обслуживании океанских садков по искусственному выращиванию тунцов, а в Канаде он добывал морских ежей. В последние семь лет мы встречаемся с ним на промысле трепанга на аляскинском Кодьяке. Он симпатичный крепкий малый, белозубый, улыбчивый, голубоглазый, рыжебородый с хрипловатым голосом и выраженным "осси" акцентом. Глядя на него легко представляешь себе его ссыльных прапредков в кандалах,  что везли в трюмах судов из Англии в  недавно открытую тогда Австралию. Несмотря на свою смешливость Шейн очень амбициозный парень. Пытаясь конкурировать со мной по уловам он чуть не загнулся однажды переработав на глубине в 80 футов. Пришлось вызывать парамедиков, а те в свою очередь, вызвали вертолёт для эвакуации моего австралийского "мэйта" в большую барокамеру  в центре Сиэтла.

       Сегодня он опять уступил мне, но домашние проблемы с Эрикой, конечно, покрыли эту печаль. Впрочем, чтобы с ним не происходило, он всегда улыбчив и позитивен. Печаль, это не о нем, по-крайней мере внешне.
Горячий гребешок заполнил ароматом всю каюту. Этот вид невелик по размерам, его распаренные створки разламывешь руками, макаешь всю его мягкую плоть в растопленное масло и поглощаешь одного за другим, смачивая горло терпкой ароматной текилой. Пар от гребешка через лючок на крыше и через боковые окна попал на причал и к нам в гости ввалился Гэри. Это еще один из наших легендарных водолазов промысловиков,  который отметился своими причудами в молодости на калифорнийских промыслах морского ежа,  потом здесь, в штате Вашингтон,  а также на юго-восточной Аляске и на острове Кодьяк. У меня сохранилось множество ярких, животрепещущих воспоминаний от работы на его лодке в первые годы моей трепанговой карьеры. Сейчас глаза и рот Гэри широко распахнулись от увиденного сквозь пар в моей обители:"Вау!"- прорычал этот бородатый цыган, прапредки которого прибыли в Америку из ивано-франковской области ещё до революции. Здесь он Гэри Майкелсон. Там бы он, наверное, звался  Игорем Михельсоном.
Шейн быстро нашёл третий стакан и мы продолжили крошить гребешка все с той же текилой. Никто из нас не является пьяницей, поэтому мелкими глотками мы просто умягчали тяготы ноябрьского дискомфорта.
Помимо получения чека при оплате улова,  для меня это удовольствие номер два, посидеть душевно вот так вот вместе с избранными коллегами. Нудные, завистливые, высокомерные или подлые в их число не входят, но они есть. Работать с Гэри трудно, опасно и лучше этого избегать, но в баре или вот здесь,  в моей каюте он настоящий душка, улыбчивый, разговорчивый, очень  комфортный.
      Гэрри:"Как дела, парни?"
Шейн:"Русский не дал мне сегодня, как следует развернуться и пару раз натянул мой шланг до предела, но это ничего! Хахаха!"
Я:"Я не дал? Это ты  тянул до последнего, прожигая дневной свет и моё время зазря на полупустых участках! Мы могли бы в полтора раза больше собрать!"
Шейн:"Не волнуйся, мы и так неплохо сработали!Хахаха!" Это Шейн.  Он все заканчивает со смехом, особенно если косяки именно за ним. Он  сегодня, действительно, упирался без нужды на малопродуктивных полях, несмотря на перенесенную "кессонку" дух соперничества в нем не убавился ни на грамм.  Поэтому то теперь я его на своей лодке держу только на мелководных участках. Было бы лучше, если бы мы чаще переходили в поисках более продуктивных мест.
Я:"Как у тебя дела, Гэрри?"
Гэри:"Мой долбанный матрос не пришёл, и я один весь день провозился в порту с долбанной гидравликой!"
Это старая история и я спросил его просто для поддержания разговора. Матросы неохотно идут к Гэри, зная его характер и темперамент. По какой то причине на своей лодке Гэри превращается в деспота. Также и с лодкой, несмотря на ежегодные вложения, обновления и смену моторов, оборудования, удлинение корпуса, она у него постоянно в ремонте.  Мы только гадаем откуда он берет деньги на все это.

      Зазвонил мой телефон. Это была одна из тётушек сестричек:"Вася, у нас знакомая в Нордгэйте сдаёт часть своего дома. Это, как квартира с отдельным входом и местом для парковки машины. Тебе интересно?"
"Да!"- кричу я в телефон:"Дай мне номер, пожалуйста!" Получив номер, решил не медлить.
"Окей,  парни, наслаждайтесь дальше без меня! Шейн, закроешь кабину и прибери тут после себя, мне надо сваливать! Завтра раскэшу чек и переведу тебе деньги. Извини, Гэри, надеюсь у тебя все наладиться, трепанга еще хватает, но найти его, конечно труднее, чем летом! Пока!"- хлебнув чая я порадовался, что бутылка с текилой выглядела едва початой. "Брэд бы посмеялся над нами!"-сказал я показывая на бутылку. Гэри и Шейн хохотнули.
"Не волнуйся, русский, мы без тебя постараемся не посрамиться!Хахаха!- прохрипел Шейн. Гэри тоже посмеялся. Брэд, наш общий друг из трепанговой индустрии. Он пьёт как рыба, а за этих двоих можно было быть спокойным. Через пять минут покончат с гребешком, а бутылку заткнут пробкой. Оба, в общем-то,  следят за своим здоровьем.
Быстро собравшись я пошёл по пирсу к машине, надеясь успеть на паром и наслаждаясь от одной мысли, что наконец-то можно будет иметь уединенное, приватное жилье.

      Нюра встретила необычно приветливо. Она была опрятна, спокойна и с неким любопытством во взгляде. "Засиделась ты, Нюра, в девках!"- эта мысль возникла в моей голове при встрече. Для женщины средних лет, вполне устроенной, с хорошей работой, остро нуждающейся в мужчине, в нашем штате она давно могла бы наслаждаться жизнью с достойным компаньоном. Не будучи экспертом по марьяжным делам я однозначно пришёл к заключению, что дело здесь только в ее сварливом характере и в завышенных ожиданиях. Впрочем моё дело сейчас просто известить Нюру о моём отъезде и упаковать свои шмотки.
      
     -"Рита, говорит, что ты теперь знаменит!?"- вдруг практически восторженно полувопросительно произнесла Нюра глядя на меня расширенными глазами. Она стояла в дверном проёме загораживая мне вход. Я шагнул вперёд, она посторонилась, но продолжала смотреть мне в лицо ожидая ответа.
Рита, одинокая пенсионерка, наша соседка по дому. Она выросла с родителями, братом и сестрой, в Монтане на огромной ферме с которой сбежала навсегда, как только ей исполнилось 16 лет. Потом она прожила бурную, турбулентную жизнь, а растеряв родных и друзей, на пенсии уединилась в этом небольшом доме по соседсту с Нюрой. Рита сильная, крепкая невысокая женщина, чешских корней, с высокой причёской, как у Анжелы Дэвис, толстыми очками, низким прокуренным, повелительным голосом. Совсем недавно мы как-то естественным образом познакомились. Я долго не мог завести свой трак на площадке у дома, она курила в это время на своем крыльце, а потом насмотревшись на бесплодность моих усилий, просто подошла и предложила
использовать её сервис "триплэй" для вызова технички. Это помогло и сильно растрогало меня. До этого не менее года мы, практически не общались и она выглядела нелюдимой особой. Она и есть такая, но если видит чьи то посильные ей проблемы, не колеблясь предлагает свою помощь.
        Это сейчас я Риту знаю так хорошо, а тогда мы впервые с ней разговорились и я рассказал ей историю с наездом на будку у паромной переправы и даже показал ей газету с заметкой. На Риту газета произвела сильное впечатление. Она сказала:"Вау!"- и посмотрела на меня, как на пришельцы с неба. Очевидно, что потом они с Нюрой общались. У Нюры все еще не изжит иммигрантский комплекс неполноценности и она часто обращалась к Рите за житейскими советами. Рита, хоть и осуждала Нюру за неразборчивость в мужчинах, особенно ей не нравился безликий, неухоженный чёрный парень, но никогда не отказывала ей в помощи. В случае с чокнутой американкой, которая мочилась врагам на дверные коврики, ритина помощь и вовсе оказалась решающей. Рита так возмутилась вмешательством этой чокнутой в личную жизнь Нюры, тем более, что именно она, Рита, рекомендовала Рика для работ у Нюры, что немедленно потребовала номер телефона возмутительной особы и тут же набрала его:"Listen, honey! (Послушай, дорогая!)"- прорычала она в трубу голосом флотского адмирала:"What the hell are you thinking of yourself!? How dare you interfering in private life of my dear friend? You don't have any warrant or current valid license to control somebody's private lives and deeds!!!... (etc.)!" (Что ты о себе возомнила, черт побери! Как ты посмела вмешаться в личную жизнь моего дорогого друга? У тебя нет никаких полномочий и предписаний для этого .. и т.д.). Это и на меня произвело сильное впечатление и я намотал себе на ус ибо, действительно, если твой английский слаб, а поведение неуверенное, находятся порою местные, которые принимают таких иммигрантов за недоумков и с удовольствием начинают свою менторскую активность с претензией на благие намерения.  Технически за псевдовластную самодеятельность, этой чокнутой, вполне можно было бы предъявить реальные претензии именно к этой особе, а не к Нюре. Ритин звонок сдул, много раз  упомянутую здесь Нюрину подружку,  напрочь из ее жизни и коврики под дверью у Нюры также остались непорочными.

    Я вошёл в комнату, Нюра засеменила за мной. "Это правда, что о тебе в газете написали?"- она просто сгорала от нетерпения в ожидании ответа.
"Ну,  да"- говорю:"Там местная газета в этом городке".
Она:"Покажи!" Я смотрю на нее и глазам не верю, она только что не дрожит от нетерпения. Пошёл в свою комнату, принёс большую многостраничную газету, развернул на нужной странице и показал пальцем обзац в пару десятков строк, а также и на фотографию лодки на трейлере, где я на палубе и менеджер рядом стоит.. Нюра аккуратно развернула оба листа двумя руками и слово за словом перечитала написанное. Долго рассматривала фотографию, потом положила газету на стол. "Я дочке об этом расскажу"- и она полувопросительно посмотрела на меня.
    
     "Слушай"-  говорю:" я нашёл жилье ближе к моей работе и через неделю буду переезжать".
Нюра, какая то совсем другая теперь, промолчала, словно не поняла, что я ей сказал, а потом говорит:"Знаешь, я решила отдать дом банку, чтобы не выплачивать займ и переехать к дочери, в Беллевью, у них там огромный дом со студией на первом этаже, но ты можешь жить здесь ещё с полгода, пока они его не выставят на продажу".
Хммм, как то разом наладились и жизнь и отношения. Мы опять сыграли в этот вечер в карты. Я все равно поддавался и в этот раз она, кажется, поняла это. Мы не пили вино и она не праздновала свои победы. Когда расходились она вдруг вспомнила:"Ты мне так много рассказывал про трепанга, про его уникальность, про то, что это эликсир молодости, но ни разу не предложил и нё угостил меня им".
Я говорю:"Как то не думал, что это тебе важно. Ты еще молодая,  здоровая, отлично выглядишь! Пожилые люди начинаю искать эликсиры".
Она:"Послушай, мне уже 52!" Она погрустнела. Притихла.
Я:"В холодильнике есть несколько фунтов варёного,  можешь взять половину".
Она:"А что я с ним буду делать? Я его видела. Он чёрный, скользкий, прямо скажем, пахнет  не очень!"
Я:"Примерно также с варенными грибами, но если суп сварить,  через сутки он набирают ароматы специй и всего прочего, что ты туда положишь и его вполне уже можно есть. Даже с удовольствием".
Она:"Вот вот, ты мне, как раз про суп и говорил. Суп Конфуция, верно?"
Я:"Суп повара Конфуция"- уточняю.
Она:"А ты варил уже?"
Я:"Ни один раз, но не по полному рецепту. У нас нет акульих плавников и ласточкиных гнезд. Все равно получалось неплохо".
Нюра смотрит вопросительно, по доброму. Совсем Нюра другая стала.
"Может приготовишь?"- говорит и видно, что не верит, что соглашусь. А я, наоборот, думаю, почему бы и нет. "Завтра"- говорю. 
На том и разошлись. Я достал контейнер с трепангом из морозилки, поставил его в раковину на кухне и попросил Нюру закрыть Мурку в спальне, чтобы не разодрала случайно наш "эликсир".
"Мурку вчера усыпили, она совсем немощной была"- глаза Нюры повлажнели и она скрылась у себя.
     Утром, помня обещанное, поставил большую кастрюлю на огонь, залил в неё куринный бульон из картонных контейнеров, купленных в "сэйфвэе", стал готовить трепангов. Оттаявшие они слегка разбухли, размякли и под струёй холодной воды заблестели упругой кожей. Важно тщательно вымыть остатки песка на внутренней стороне, у некоторых легко отделяется мышечный, мешок, тогда его отделяешь и нарезаешь все вместе небольшими кусочками. Их можно сразу вкладывать в нагревающийся бульон.
Легенда об этом супе гласит, что его рецепт действительно изобрел повар Конфуция в честь "Восмерых храбрецов под руководством буддийского монаха Архата, пересекших в ладье ночью бурное море!" Кто были эти храбрецы, мне до сих пор неведомо, но во многих сувенирных лавках Китая можно найти сувениры с ладьей в бурных волнах. Их вырезают из красного полированного дерева или отливают из металла покрывая его золотой патиной.
В итоге рецепт состоит из восьми компонентов в честь каждого храбреца, а куриный бульон является девятым компонентом в честь самого Архата.Трепанг, рыбий пузырь, рыбьи кости, ласточкины гнезда, акулий плавник, сало, спаржа, столовое вино, это и есть полный перечень главных копонентов данного супа. У меня всегда есть трепанг, легко найти бульон и спаржу, все остальное  приходится импровизировать. Для Нюры у меня был хороший куриный бульон, мой трепанг,  далее пошли белый сладкий нарубленный лук, немного спаржа, филе трески кусочками, мелкая картошка, орехи кэшью, для аромата я как-то добавил ложку арахисового масла, и в конце две ложки обычной водки. Вот такой вот эликсир я сварганил пожелавшей омолодиться Нюре. Конечно же сначала я все попробовал сам. Хотите верьте, хотите нет, пока она приготовила себя к обеду я съел две плошки этого супа. После работы в море у меня тогда был хороший аппетит. И, честно, получилось неплохо, сытно, ароматно, трепанг впитал в себя бульон и арахис. При этом он был мягкий, но достаточно плотный, чтобы ощущать его текстуру и жевать с удовольствием. Точно лучше, чем большинство грибов, которые я едал. Густой бульон хотелось пить чашками. Он получился какой-то новой породы, словно образовался гибрид шурпы и сафрана. Вываренные кэшью можно было мять языком о нёбо, можно было легко жевать не беспокоясь за здоровье зубов и не опасаясь забивки волокнами пространств между ними. Картошка добавляла шершавую мягкость в полости рта , а вниз обработанные здесь продукты комфортно и тепло устремлялись без какой-либо угрозы внутренним органам.  Желудок блаженно принимал импровизацию легендарного супа, обещая спокойное пищеварение, лёгкое насыщение, а также заряд энергией организма на продолжительный период.
Оставалось только надеятся, что и Нюре суп тоже понравится.
И он понравился! Она осторожно съела полную тарелку, и сидела некоторое время с изумленным видом.
"Как ты думаешь,  насколько он может омолодить?"- спрашивает задумчиво Нюра.
"Лет на пятнадцать, запросто!"- говорю так легко,  как до этого легко изменил весь рецепт. Трепанга то я ничем не подменял и его там было в достатке. А в том, что он весьма и весьма полезен,  восстанавливает соединительные ткани в наших деградирующих кровеносных сосудах, в наших суставах, в подложке нашей кожи, делая её упругой и блестящей, в этом я был уверен и не кривил душой. "Ешь, Нюра, трепанг регулярно и ты в этом сама убедишься!"- Это все, что я ей сказал. Нюра достаточно умная женщина. Она знала, что когда мы расстанемся ей негде будет найти трепанга, чтобы есть его регулярно. Поэтому она наполнила вторую тарелку и с удовольствием ее опустошила. Причем она наловила в кастрюле небольшой ложкой большое количество кусочков самого трепанга. Бульон и картошку с орехами она уже не очень хотела.
Что от них за прок в соединительной ткани? И уж их то она всегда найдёт в любое время.
Поблагодарив за обед,  Нюра убрала со стола и помыла посуду. Я ушёл к себе с намерением начать потихоньку паковаться, но вместо этого прилег на диван и заснул часа на полтора.  Когда проснулся решил сходить в ванную освежить лицо и все-таки приняться за дела. Выходя из ванной увидел Нюру стоящей у окна с глубокой миской потихонечку жуюшей все еще тёплого трепанга.
"Надо же, как угодил ей! Она наверное захотела разом помолодеть лет на тридцать!))"- как то так подумалось мне.
Есть сегодня более не хотелось и вечером я вновь уснул без ужина и даже без чая. Хорошо спалось. Планы определились, отношения наладилась и сны, если и были, то спокойные и приятные.
Проснулся неожиданно часа в два ночи. Проснулся от грохота и тряски, как при землетрясении. Дверь в мою спальню распахнулась резко,  ударилась о край моего футона с невероятной силой подбросившей и потрясшей меня. Ни черта не ведая о том, что происходит подскакиваю вместе с простыней и чуть не слепну от яркого электрического света, а дальше больше, видение мокрой, растрепанной, взбешенной фурии в слабо запахнутом длинном халате с широкими рукавами,  орущей матерным рыком:"Ты что, убить меня захоотееел!!!!" , снесли мой сон и дремы напрочь!
Бедная Нюра, а это была она, стояла на дрожащих ногах, удерживая себя руками за дверь и стенку возле выключателя. Лицо ее перекосили неведомые мне страдания и очевидная  ненависть.  Оторавшись, казалось что она была готова зарыдать, но неожиданные спазмы по всему телу и ужасный звук в горле придали ей такие силы и энергию, что она мгновенно исчезла с моих глаз, словно кадр в кинозаставке. Стук бегущих ног по полу, грохот двери,  отдалённые звуки рыгания, всхлипы, кашель, прерывались рыданием и  проклятиями в адрес вашего покорного слуги, мой читатель.
   Мы оба не спали до самого утра. Все признаки белкового отравления были налицо и, Нюра, дипломированный советский медик, который также прошёл американские классы медсестер, не могла этого не признать в конце-концов. Мне оставалось только готовить промывочные растворы из Нюриных аптечных припасов. Их было здесь в достатке. Самой промывкой я не занимался и даже воздержался от наблюдений таковых. Я не медик по жизни,  отворачивался даже в случаях, когда моя дочь меняла памперсы у внучки.

К утру дела более менее наладились, похудевшая, побледневшая  Нюра  уснула. Лицо ее от многократных умываний полностью лишилось даже следов косметики. За ночь Нюра потеряла не менее пяти фунтов. Если посчитать улетевший напрочь через все ее отверстия суп, то и того более. Уставшее лицо ее осунулось, расслабилось, разгладилось и, как хотите, но  оно стало почти младенческим. Я смотрел на нее спящую и понимал теперь, как могла бы выглядеть Нюра, если бы умерила свои амбиции и бережнее относилась к остаткам своей девственности, ну и трепанг бы ела, хотя бы время от времени.
Как-то так.

Через два дня она полностью оклемалась, почувствовала свою телесную лёгкость,  проверила себя на весах и зашла ко мне в комнату. Прочитав её смиренное выражение, понял, что хочет извиниться за ту ночь. Поносила она меня тогда знатно, как извозчик, как портовый грузчик, как падшая обиженая женщина, как разгневанный армейский сержант, как пьяный боцман на нашем траулере... даже тогда, когда я носил ей бутылки и грелки с промывочными растворами..
      Тем временем я уже заканчивал паковаться, мои мешки и коробки стояли вдоль стен и  мне оставалось только собрать развешенные по стенам, портреты, пейзажи, календари. Она первый раз вот так вошла сюда ко мне. Дверь была открыта. Вошла и тут же забыла  зачем,  рассматривая все, что ещё висело по стенам.
"Ты сколько лет живёшь один?"- спрашивает. Продолжаю паковать и заворачивать, а в то же время пытаюсь сосчитать годы. "Всё ещё любишь?"- спрашивает опять. И, вот тут хочу заметить одно её замечательное качество, если ты ей не ответишь, она не настаивает,  просто задаёт тебе другой вопрос.
"Что же мне девчонкам то сказать?"- говорит, а сама стоит в реальном недоумении.  Я:"Что за девчонки? Что тебе им нужно сказать?"
Она:"Ну, почему у нас ничего не случилось? Я тут с тобой столько времени прожила".
Я повернулся к ней.  Вижу, что все серьёзно, не по-детски это.
Говорю:"Скажи им, что меня на войне ранило!"-
"Хахаха!!!"- так весело и  облегчённо засмеялась Нюра.
И, в общем-то это все про Нюру. С тех пор прошло уже десять лет. Иногда Рита, случалось, получала звонки от неё, но и это тоже было уже очень давно.
Я же продолжаю ловить трепангов, но если захотите их попробовать, не спрашивайте меня, делайте это на свой вкус и риск.
Чао!